– Приятнее?! Зачем ты так поступил?

Как ни странно, мне было приятно. В груди разлилось тепло. На глаза так и наворвили набежать непонятные сентиментальные слёзы. Ведь раньше я и правда бы очень хотела, чтобы не было никакого контракта! А теперь получила это… вот так. Но что это я расклеилась? Я собрала всю свою волю, чтобы это необъяснимое явление прекратить!

– Ты моя человечка, Алана, — добил меня Ксандр, словно это был контрольный выстрел.

– Нашёл бы другую, — пробормотала я дрожащим голосом.

– Мне этот вариант неинтересен. Я свой выбор сделал. И теперь ещё яснее вижу, что он был верным.

А это ещё что значит?! Я окончательно запуталась! О, Космос, а ещё ведь про детей я так и не сказала!

– ...МАМА! – близнецы, как два маленьких тарана влетели в нас.

Они не дали нам договорить. Но со мной словно продолжали незавершённую беседу пылающие чёрным огнём глаза Ксандра.

Дети шумели, не отпигали от нас, забрасывали Ксандра каверзными вопросами. А разговор так и остался подвешен.

“Не при них!”, – умоляюще прошептала я Ксандру между набегами близнецов. Он лишь спокойно согласно кивнул. Уже было трудно поверить, что утром Ксандр показался мне шокированным. Как-то он себя поборол так качественно, что я усомнилась, а был ли тот шок вообще или я его придумала…

Я постаралась вытеснить терзания о том, о чём догадался (или не догадался) атлантианец, и быть в моменте с детьми. И с Ксандром. Чисто ради безопасности семьи, мало ли что взбредёт атлантианцу в голову!

***

В конце дня я измоталась.

Когда мы вернулись домой, Ксандр выдал детям что-то объёмное, в непрозрачном пакете, и они резко стали очень заняты, утратив к нам с атлантианцем прежний жгучий интерес.

Близнецы это "что-то" припрятали в детской комнате — я слышала только тихое хоровое мяуканье и плеск воды, которую Элаф и Коронел набрали в большой таз и утащили в детскую… Видимо, это какая-то водная мяукающая игрушка из бесчисленного числа подарков, которые атлантианец накупил близнецам сегодня. Я так и не поняла, куда дети её спрятали и откуда шёл звук…

Когда я уложила близнецов спать, буквально была без ног.

Я медленно вошла в собственную спальню. Ксандр сидел на моей кровати. И не было похоже, что он собирался уходить.

– Мне лучше остаться здесь, Алана. К тому же нам есть что обсудить.

Конечно, он заслуживал знать. А я – приму любые последствия. Лишь бы сохранить детей. Всё можно решить цивилизованно. Но сейчас...

– Я без сил, Ксандр, дай мне пять минут...

– Можем и помолчать, Алана. Есть вещи, которые красноречивее любой откровенной беседы... Это был хороший день.

А это что, блин, значит? Да, день был и правда – чистый лучистый праздник. В какой-то момент я забыла, что этот мужчина – тот самый ледяной атлантианец, от которого я бежала через весь мир.

Получается, я этого мужчину совсем не знала?!

Я осторожно опустилась на свою постель рядом с Ксандром.

И это была ошибка.

Всё в нём – было для меня привлекательно. Взвинчивало низшие рефлексы. А я слишком устала сегодня, чтобы быстро взять их в узду.

Потому жар, растёкшийся по моему телу. Пламя, лизнувшее губы – это всё застало меня врасплох.

“Ксандр...” – позвала я и как-то неосознанно взяла его за руку. И зачем-то потянула к себе.

Стой, Алана, что ты творишь?!! Ты себя закапываешь!

Или думаешь, разговор о детях пройдёт легче, если ты и твой бывший (НЕТ! Нет! оказывается действующий муж! ой мамочки!!!)... если ОН будет в хорошем настроении?!

Абсурд, Алана! Остановись, Алана! За стеной же спят дети!!!!!

...Ксандр ответил на мой жест без промедления. Сначала сгрёб в объятия, потом я как-то оказалась под ним на кровати! И мой рот заткнул глубокий поцелуй. Ксандр отстранился через миг, чтобы бело прошептать мне в губы:

– Накс поставит звуконепроницаемый купол, Алана. И присмотрит за близнецами...

Я согласно моргнула. И Ксандр вновь обрушился на мои губы, будто голодал годами. А утренний поцелуй его только раздразнил.

Рациональное во мне было окончательно раздавлено этим напором яркой первобытной страсти.

Наверное я была слишком измотана сложным днём, иначе как объяснить, что вместо того, чтобы всё прекратить, я запустила одну руку в жёсткий шёлк волос Ксандра, второй – на ощупь расстёгивала его мундир, пока атлантианец срывал с меня платье.

Ксандр был нежен и настойчив, его руки на моей груди – порождали ощущение правильности происходящего. Осторожные пальцы атлантианца безупречными движениями сжимали моё тело, то уверенно очерчивая мой сосок, то ласкали. А потом губы атлантианца накрывали мою грудь, заставляя мир качнуться.

Затем следовало новое сжатие моего тела горячими ладонями Ксандра – восторженно выбивающее из меня дыхание. Я, полностью обнажённая, распадалась на что-то невесомое в его руках. Мои губы горели от поцелуев, я трепетала под всегда уместными прикосновениями. Ксандр нежно обвёл пальцами меня абсолютно везде, словно составлял тактильную карту...

Я теряла ощущение пространства и времени, когда руки атлантианца ложились на моё лоно. Было всё: и осторожное, но неумолимое исследование пальцами, и короткие пронзительные проникновения и новая порция изводящей ласки. Кажется, от симфонии ощущений здравое рассуждение окончательно мне изменило. Ксандр словно подводил меня к краю пропасти и в последний момент не давал сорваться в пучину удовольствия. Каждое его безупречное прикосновение, каждое нажатие на клитор или проникновение пальцами – словно повышало ставки в порочной игре с неизвестным мне правилами. Удовольствие натянулось, ставя всё на ступень невыносимости. Я коротко стонала Ксандру в рот между поражающими поцелуями.

Этого больше нельзя было вытерпеть!

... Смотреть в бездонные чёрные глаза тоже было пламенной пыткой, так что я была даже рада, когда атлантианец уверенно развернул меня к себе спиной. Я упёрлась в кровать коленями и предплечьями. А сзади ко мне прижалась крупная горячая головка атлантианского члена.

Я затаила дыхание.

Тело внизу уже исходило женскими соками – воздержание несколько лет... а до этого всю предыдущую жизнь! – кажется, заставило меня слегка обезуметь!

Мне показалось, будто Ксандр прошептал: “Больше не сбежишь, человечка!”

И очень медленно, очень горячо начал входить в меня, придерживая одной рукой за грудь, а другой за лоно – сдавливая мой клитор идеально... Он проникал в меня, создавая жаркую тесноту в самом интимном месте, заставляя дрожать. Когда Ксандр заполнил меня целиком – словно взрывное устройство сдетонировало! – пальцы атлантианца нажали на спуск, и я вся сжалась вокруг мужской плоти Ксандра, заваливаясь в истерический, абсолютно безумный оргазм!

...Вторжения Ксандра в меня были ритмичными, сначала медленными, но темп всё нарастал. Я принимала его в себя с исступлённой жадностью – у меня были причины бежать и прятаться! Но почему телу нужно было тело этого мужчины. До дрожи, до трясущихся, сведённых сладкой судорогой пальцев рук и ног. Наполняющие меня великолепные в своей пограничной жестокости безупречные движения – были тем самым, что мне нужно. Словно я непомерно долгое время застыла на вдохе – а теперь наконец с удовольствием выдохнула. Этот ровный, равномерно ускоряющийся темп впадлов-вторжений, мои такие же правильные и на удивление естественные сжатия интимных мышц в ответ – были чем-то удивительно согласованным, как музыкальный рисунок...

Атлантианец так и брал меня сзади, когда я вдруг – сбилась с ритма и обхватила член атлантианца так плотно!

– Ксандр! – я выкрикнула, отчаянно смяв пальцами простыню. Перед глазами пошли зеленоватые круги, мир потемнел, периферическое зрение померкло. Словно с задержкой до меня дошло, что тело потряс огромной мощи оргазм – я вся сжалась – буквально вся и также медленно и поступательно расслабилась. Жидкий огонь прокатился от лона толчками, разошёлся по телу и схлынул, принося пульсирующее облегчение. В тот же миг Ксандр горячо и мощно кончил в меня.