Серый прищурился, всматриваясь в клочковатый туман над скалами. Сквозь мглу виднелся кряжистый силуэт сооружения из бетона. Ротондой называли старый советский ДОТ у въезда на территорию хранилища. Это было первое серьезное укрепление за дальней линией обороны, тянувшейся с востока от могильника к высоте-430, прозванной Сторожкой, на западе. Соседи «Чульмана» – батальон «Веселый бор», контролирующий западную часть Алданского Нагорья – могли бы поработать по носителям с «ПЗРК», но, очевидно, решили затаиться до поры до времени. Перезимовал «Веселый бор» не очень весело, а три носителя – это заявка на зачистку. Сколько Серый уже воюет, больше двух носителей за это время Альянс в их края не присылал. Не пожелали алданцы выдавать свое присутствие и попадать под раздачу – их право, у них своя зона ответственности.
В высоте застрекотало. Бог-Колобок и Серый втянули головы в плечи, с опаской глядя в хмурое небо. Беспилотник! Ударный или просто разведчик – не разобрать. Скорее всего, просто «глаз в небе», выпущенный с носителя; ударные заняты в Китайской кампании, да и баз для них поблизости не было.
Где сейчас все те разнообразные средства радиоэлектронной борьбы, стоявшие некогда на вооружении армии России? Сейчас бы электромагнитный импульс, и всем гадам с компьютерами вместо мозгов в радиусе нескольких десятков километров пришел бы гарантированный конец. Или, например, система «Косуха-4» для подавления бортовой аппаратуры любых летательных аппаратов: беспилотники посыпались бы на землю, как спелые груши, вместе с ними – и носители с десантом.
Было да сплыло. Что есть, тем и обходимся.
Старый Хрыч, вооруженный берданкой, подбежал к Богу-Колобку и доложил о готовности резерва. Комбат отправил деда к противоударным воротам центральной штольни. В резерве пока необходимости не было, но следовало приготовиться к тому, что массивные, сверху – сталь, внутри – бетон, створки придется закрыть. Старый Хрыч бодро отрапортовал, что все понял, и понесся, словно и в самом деле ходил на свежих батарейках, обратно.
Беспилотник зашел на второй круг.
Бойцы в Ротонде коротали время, цедя самокрутки с крепким самосадом. Два взвода не помещались в казематной части, десять человек заняли полнопрофильный окоп рядом с ДОТом. Повезло с советским хозяйством. Все было сделано добротно, надежно; если бы пришлось возводить укрепления сегодня, где бы, интересно, они взяли стройматериалы и технику?
Серый пристроился перед амбразурой.
Туман, плохо. Клубится, словно дым. Того гляди, снег сыпанет. Тогда они вообще не смогут ничего разглядеть дальше своих носов. А у железяк Альянса тепловизоры и куча других датчиков. Плюс – картинка с воздуха, и, возможно, со спутника.
Носители, ясное дело, близко не подойдут. Сбросят десант в трех-четырех километрах и затаятся. Серый видел однажды носитель с близкого расстояния: машина напомнила ему самолет Мстителей или Людей Икс.
Сообщение Сторожки, что на одиннадцать часов от Ротонды замечено движение, вызвало всплеск нарочитого, нервозного веселья. Особенно разухабился молодняк, предвкушая свое первое сражение. Лишь несколько отморозков, вроде Серого, молча всматривались в мглистую даль, словно сами были боевыми машинами.
Ударило хлестко и зло. Затрещали скалы, по капониру забарабанил щебень. Туман смешался с дымом. Снаряд лег позади Ротонды, в глубине охраняемой территории.
– Работают минометы! – заорал Шмель в перемотанный изолентой «Кенвуд». – Началась артподготовка!
Снаряды падали один за другим. В грохоте и дымной круговерти Серый уже не мог определить, действительно ли гвоздят по ним из минометов, или же это все-таки наподдали с беспилотников.
В бой вступила маленькая, но гордая батарея «Чульмана». Снаряды, выпущенные из 82-миллиметровых и 120-миллиметровых минометов, пронеслись над Ротондой и нырнули в туман. В отдалении прогремели взрывы.
Сначала огонь корректировали со Сторожки, но потом Серый краем уха услышал, что Бог-Колобок приказал бросить скалу, значит, в Ротонде с минуты на минуту станет еще многолюднее. Заголосил Ящерка – его взвод стоял на могильнике, – первая волна бегунов была на подходе. И следом порыв ветра донес стрекот «Утесов».
Появились бойцы со Сторожки и с других покинутых точек на дальней линии: Стакана, Водокачки, Избы. Они принесли с собой запах пороховой гари, снега, пота и первой в этом году крови. Дальняя линия и не была рассчитана на долгое сопротивление, настоящий бой начнется на второй линии.
Бог-Колобок вызвал Серого и Шмеля: неприятель находился всего в километре, и расстояние быстро таяло. Какие-то особенно быстрые железяки обошли Ящерку с фланга и прижали к почти отвесному горному склону, отрезав возможность отойти к основным силам.
– Меня запарил этот туман, командир! – прокричал Серый в рацию. – Дай мне взвод, я прикрою Ящерку, а Шмель прикроет меня!
Шмель кивнул, поглаживая «винторез».
Бог-Колобок какое-то время сомневался, потом проговорил сквозь помехи:
– Ладно! Возьми людей и пару «РПГ». На могильник не спускаться, пусть Ящерка сам выбирается. Поддержи его огнем и обратно в Ротонду!
Серый свистом собрал своих пацанов. Всего в его взводе было восемь человек. Не густо, конечно, к тому же двух необстрелянных юнцов Серый оставил со Шмелем.
Неприятель перевел артобстрел на полкилометра выше, теперь снаряды ложились перед входом в хранилище. Возле Ротоны было относительно спокойно, только носились с действующим на нервы гулом невидимые во мгле беспилотники, да вспарывали воздух шальные осколки. Вот-вот должны были нагрянуть железяки.
Туман заключил Серого и его людей в холодные неласковые объятия.
Низко пригнувшись, они припустили вниз по склону. На этой дороге им был знаком каждый камень и каждая ямка. Серый не сомневался, что он и его бойцы, если понадобится, в считаные мгновения найдут себе временное укрытие. С каждым шагом стрельба на могильнике слышалась громче.
От стылого воздуха перехватывало дыхание. Серый шумно дышал и часто сплевывал густую мокроту. Лед под берцами сковывал движения.
Из тумана проступила стена деревьев. Лиственницы с раскидистыми кронами, стройные сосны, душистые пихты. В их ветвях шумел ветер, точно бормоча предупреждение.
– Враг на одиннадцать часов! – выпалил бегущий за Серым Худеющий.
Серый показал жестом – все на землю!
У бегунов хорошие такие, высокие силуэты – их удобно брать на мушку. В свою очередь, железки очень редко промахиваются, все они – снайперы, если, конечно, дать им возможность прицелиться.
Во мгле появилось движение. Раздвинув ветви деревьев, вперед вырвался увешанный дополнительной броней громила, над его бочкообразным корпусом нависали раструбы четырех реактивных гранатометов. А за громилой выплеснула целая свора сошек помельче: безголовых тварей на четырех острых лапах-ходулях производства «Бостон Динамикс», они были размером с крупную собаку, вдоль их «хребтов» размещались пулеметы. За сошками последовали бегуны, за бегунами – огнеметы, за огнеметами – взрывники и ракетчики…
Полковник О’Бэннон так и не научился пользоваться таблетками для обеззараживания воды, а может, ему достались из бракованной партии. Живот сводило болезненной судорогой, перманентная диарея усугубляла обезвоживание. О’Бэннон никогда бы не подумал, что ему самому придется заботиться о своем питье. Но уорент-офицер Гаррисон, который раньше чистил полковнику форму, подавал на стол и выполнял прочие поручения, гнил под облепленной мухами рогожей в дальнем углу тесного и душного подвала, служившего последнюю неделю штабным бункером 9-го армейского корпуса Альянса, запертого хитрыми китайцами в Котле Чаочжоу.
Связи не было, путь на побережье отрезан. О’Бэннон даже не мог выяснить, сколько человек из почти тридцати тысяч личного состава корпуса уцелело. Он предполагал, что много. Однако силы были разрознены, прижаты к земле непрерывным огнем и деморализованы.
Внутри похожего на гроб полевого робота-хирурга бормотал опьяненный морфином генерал Мердок: он то горячо нахваливал свою коллекцию магнитиков для холодильника, обращаясь почему-то к президенту Маккейну, то начинал сумбурный отчет о ходе операции на линии Чаочжоу – Чжанчжоу. Слова Мердока, безусловно, были бредом, однако даже в таком состоянии он не ошибался, оценивая ситуацию на «Фронте Ч – Ч» – «пора уносить свои задницы!»