Энн держит в руках котенка, крепко прижимает его к груди и смотрит, как гигантский «Экспресс-Таунвилл» несется на нее. Гудок, еще один – она не шевелится. На пределе своих возможностей взмахиваю крыльями и в последний момент успеваю подхватить ее и унести далеко вверх. Туда – где живут свободные ветра, где нет заведенного порядка, где теплые потоки воздуха играют в догонялки с холодными перьями облаков.
Энн молчит, и мне боязно задуматься – а вдруг не успел? Неужели у меня в руках всего-навсего бестелесная оболочка души? Прогоняю страх, сковывающий все тело – и тут же чувствую тепло, ощущаю, как неровно и часто бьется маленькое сердечко. Ветер звенит в ушах. Нет ничего приятнее этого звука, не найти ничего упоительнее свободы полета…
Этим летом Мэри Стоун-Везер прекрасно проводила время. Думать о школе и школьных друзьях было попросту некогда. Но когда девочка получила от своей лучшей подруги Кэрри Энн Моррис сразу два письма – Мэри очень удивилась. Первое письмо с белочкой на потертом конверте было совсем пустяковым. Два листа в линейку, исписанные неровным почерком подруги, слетели на пол, а затем и под диван, как только были прочитаны. Но второе письмо – просто ошеломило Мэри. Она перечитывала его потом не один десяток раз. Простушка Энн писала о невероятных вещах. Что она вместе со своим котенком – мистером Томасом – и загадочным господином А. облетела весь мир. Побывала на карнавале в Рио, видела громадные пирамиды на плато Гиза, сидела на спине у Сфинкса, играла в снежки с пингвинами, каталась на страусах, плавала на спине кита, взбиралась на верхушку Эйфелевой башни, проходила по тайным ходам сквозь Великую Китайскую стену…
Мэри жутко завидовала и пообещала себе, что в первый же школьный день устроит хорошую взбучку Энни за такие небылицы. Но первого сентября в среднеобразовательную школу Валлингтон-Грант ученица Кэрри Энн Моррис так и не пришла.
Каждый раз, разбегаясь, с замиранием сердца делаю последний шаг. А вдруг не сработает, вдруг – это всего лишь сон…
А вдруг это всего лишь сон? Найти ответ на этот вопрос не так уж и сложно. Достаточно одной кружки ароматного обжигающего кофе. Кофе, пахнущего Солнцем и Землей. Нет, это не сон. А раз так – тогда за дело. Главное, не смотреть в окно. Там – вечно идет дождь. Если долго не отрывать от него взгляд – можно утонуть в тоскливо-сером тумане. Или просто уснуть. Теперь уже навсегда…
Порой так невыносимо сложно найти первые слова, которые станут началом нового мира. И каждое утро мне приходится совершать маленький подвиг, оставаясь один на один с чистым листом бумаги. Словно я – рыцарь, а он – дракон. А ведь это идея! И я пишу на новом листе бумаги первые слова: «Победить Дракона».
Победить дракона
Что можно рассказать о рыцаре, не осмелившемся сразиться с драконом? Как может вести спокойную жизнь воин, не познавший обжигающей сердце ярости в схватке с чудовищем? И о чем должны слагать песни менестрели, если не об истинных героях! Про неудачников никто не любит слушать. Только победитель, только Рыцарь рыцарей достоин вечных слов и похвал. Тот – кто убил дракона. Доказал свое превосходство над всем миром и защитил честь родового герба! Все остальные славные воины должны оказывать ему почести такие же, как и Его Наисветлейшеству герцогу Ниренбургскому. На турнирах Рыцарь рыцарей будет сидеть на одной лаве с правителем. Ему незачем выходить на ристалище, ибо нет равных ему среди самых сильных мужей герцогства. На балах он сможет выступать вслед за герцогом и его супругой, в паре с дочерью герцога – прекрасной Лантолией. И нет сомнений, что он станет ее мужем и следующим герцогом Ниренбургским. Освещена солнцем, выстлана золотом его дорога жизни и не видно ей ни конца ни края. А все что для этого требуется сделать – победить дракона. Но не так-то это просто, ибо звания – Рыцарь рыцарей – пока никто еще в герцогстве не удостоился.
И дело не в том, что во владениях герцога Ниренбургского нет ни одного дракона. Дракон есть, и всем известно, где он обитает. Сначала три дня пути верхом на добром коне по широкой дороге, мощенной булыжником, мимо богатых деревень, утопающих в зеленых садах. Потом дорога становится грунтовой, и герой въезжает в редколесье. Дальнейший путь самый опасный, и лишь смелость в сердце проведет рыцаря по нужной тропе до конца. Очень скоро темный кривой лес решительно наступает на узкую дорогу, и она – не огражденная от коварной природы ничем – сужается так, что двум конным воинам рядом не пройти. Холод стелется по черной земле. Сквозь седые листья даже в ясный день с трудом пробиваются редкие солнечные лучики. Если желает рыцарь проехать через этот лес – только вперед должен он направить свой взор. Нельзя оборачиваться и оглядываться по сторонам. Иначе не видать ему битвы с драконом, не свершить доблестного подвига. Но стоит лишь сбросить мрачные лесные оковы и выйти к подножию холма, как за ним уже можно увидеть поднимающийся к небу дым. Там и логово дракона…
Где-то раз в полгода очередной отважный рыцарь в герцогстве Ниренбургском садился на коня, брал верный меч и отправлялся на поединок с драконом. Но назад все они возвращались не на своем коне, а на осле, взятом в ближайшей к лесу деревне, без доспехов, в шрамах и ссадинах. Потом долго еще неудачливые герои рассказывали – каков на самом деле этот страшный дракон и как доблестно они сражались с ним. Но слишком неравны были силы, ибо зверь огромен и свиреп. А к тому же – вероломен и коварен. Он никогда не соблюдает правил честного боя, а норовит напасть исподтишка, со спины. Но разве об этом должны петь сладкоголосые менестрели? Думаете, что, затаив дыхание, милые дамы будут восхищенно хлопать в ладоши, слушая ночью при луне рассказ про такие подвиги? Недостойны эти горе-рыцари почестей в герцогстве Ниренбургском. И никто не зовется Рыцарем рыцарей, а на пальчике прелестной Лантолии до сих пор нет заветного обручального кольца.
В этом маленьком домике на пригорке, что сразу за лесом, я живу уже несколько лет. Тишина, нарушаемая только пением птиц. Пьяняще свежий воздух, яркое солнце в полдень, и красивейшие закаты по вечерам. Радуга во все небо после дождя. Чуть таинственный серебряный свет, заливающий лужайку перед моим скромным жилищем в полнолуние. Кристально чистая вода в ручье. Что еще надо человеку для счастья?
Трудно даже представить более волшебное место. Когда впервые его увидел, сразу понял – вот о чем всю жизнь мечтал! Здесь действительно чувствуешь себя частью природы, такой же, как огромный дуб неподалеку, или белка, живущая в дупле на нем. Она часто наведывается в гости. Знает, что для нее всегда припасены лесные орехи и прочие лакомства. Спрыгивает с ветки, смешными прыжками приближается ко мне, рыжий хвостик так забавно топорщится. Смело протягивает лапку, цапает добычу и убегает обратно.
Другие обитатели леса тоже давно признали меня одним из своих. Олениха спокойно смотрит, как ее детеныш подходит к дому, еще не очень уверенно ступая длинными тонкими ножками. Бывает, что какая-нибудь птица садится на плечо и сидит там, пока я хожу по лесным тропинкам. Сказочное место, волшебное… вот бы еще люди сюда дорогу забыли!
Вырос я в огромном городе. Будучи подростком, не знал, как выглядит настоящая земля без толстого слоя асфальта. Узкий двор между огромными домами, стены которых уходили вверх так высоко, что солнце заглядывало к нам не более чем на полчаса в день. И везде люди, люди, люди… Шум, гам, рокот, пыль, смрад. Большая компания ребят во дворе невзлюбила меня. Домой частенько приходил с разбитым носом и в порванной рубашке. Но характер у меня всегда был крепкий. Поэтому практически переселился в душный спортзал. Бесконечные изматывающие тренировки. Пот, кровь, боль – вокруг этого много лет вертелась моя жизнь. В спорте я достиг всего, о чем подростком не мог и мечтать – триумфальные победы, слава, огромные гонорары. Но только никакого счастья это не принесло. Гигантские залы, то громко меня приветствующие, то злобно улюлюкающие вслед после очередной победы. Лучи прожекторов, вспышки фотоаппаратов, назойливые любители автографов. И ни секунды одиночества – все время на людях. В какой-то момент понял – больше так не могу жить. Хочу лишь одиночества, тишины и покоя.