Переодевшись и закрепив к поясу трос, он залез в шахту и начал спуск. Изначально ему был известен необходимый уровень, и он надеялся выйти хотя бы где-то рядом от него. Но, как оказалось, специалисты из РСГБ и впрямь потрудились на славу. Во время спуска Ларс насчитал около трех перегородок толщиной примерно сорок сантиметров каждая. Во всех трех в том месте, где проходил трос, были проделаны круглые проходы, настолько широкие, что в них смог бы пролезть даже человек в шахтерском спецкостюме – довольно громоздком снаряжении, превосходящем по весу большинство гражданских версий.
Достигнув же необходимого уровня, Ларс взглянул вниз и понял, что трос уходит дальше, по всей видимости, вплоть до самого фундамента. Это как нельзя лучше подтверждало мнение, что если РСГБ за что-то бралось, то по-настоящему обстоятельно и с максимальной отдачей. Халтуру в службе не жаловали, а проявивших некомпетентность офицеров тут же изгоняли. Это в лучшем случае. Обычно же такие офицеры попадали под трибунал с дальнейшей путевкой на Метиду, на постоянное проживание в одиночную камеру, больше похожую на контейнер для приматов. Неудивительно, что, если случались провалы, сотрудники попросту пускали себе пулю в висок. Ларс не сомневался, Александр, не сумевший добраться до апартаментов после покушения, так и поступил. И хотя Ольшевский был одним из лучших, проверенным множеством успешно выполненных операций, сдача в плен на Каллисто расценивалась не иначе как государственная измена. Еще ни разу РСГБ не производило обмен агентами – у оппонентов попросту не было того, что можно было бы поменять.
Отцепившись от троса, Ларс осмотрелся. Очередной коридор, заполненный мраком. Выключив бесполезный фонарик, он надел маску, перейдя на прибор ночного видения. Тьма отступила, показав расположенную в конце коридора дверь. Ларс зашел в нее и обнаружил что-то вроде бойлерной. Технические помещения на этих уровнях давно никто не обслуживал. Генераторы не работали, соответственно, и отопление не подавалось. Каждая комната на этом этаже оставалась заброшенной. Продолжив свой путь, Ларс очень скоро попал в старые офисные помещения. Все было покрыто инеем – температура была крайне низкой. Пустые офисы, коридоры и приемные – все во тьме и под тонким слоем льда. Настоящий заброшенный мир, столкновение с которым могло бы навести грусть на любого. Показательный результат проводимой ранее Шпилем политики.
Наконец покинув гиблое место, Ларс вышел на улицы нижних уровней и понял, что мир, в который он только что попал, был намного хуже и ужаснее того, что остался позади. Трущобы, страх, ненависть и преступления. А еще здесь царили холод и смерть, и это являлось самой главной проблемой. Знало ли общество наверху о том, что происходило здесь?
Осторожно продвигаясь по улицам, Ларс увидел то, с чем бы предпочел никогда не сталкиваться. За долгие годы службы он бывал в самых разных местах, неоднократно видел смерть, убивал сам, был знаком с последствиями войны, экономических проблем, кризиса и бедности. Однако все это не шло ни в какое сравнение с тем, что ему пришлось увидеть здесь. Целые кварталы вымирали от холода. Обычно сюда даже не заглядывали армейские патрули. Тела местных жителей лежали повсюду. Их можно было увидеть как на улицах, так и в помещениях. Многие со следами гангрены, это было видно даже под ледяным налетом, словно саваном покрывавшим погибших. Изредка появлялись мародеры, но редко. Поживиться тут было нечем.
Другие районы балансировали на грани. Казалось, еще чуть-чуть – и они станут похожи на вымершие. Голод и болезни косили в них все живое. Патрулей было не так много. Все солдаты носили полную закрытую экипировку, особо нигде не задерживаясь, проходили мимо быстрым шагом, казалось, для галочки. Локальных стычек почти не было, люди тут не имели сил противостоять бандитам.
Хотя банды официально были разбиты, места старых главарей тут же занимали другие. Ларс не сомневался – так или иначе, вскоре тут воцарится старый порядок. Уже сейчас география группировок приобретала свои очертания. Но все же они были еще слабы. Что же касалось официальных структур, то их порядок во многих районах граничил с террором. Ларс старался обходить большое скопление войск, а они обычно находились в тех районах, где жизнь хоть как-то текла. Отопительная система там все еще работала, давая возможность солдатам чувствовать себя комфортнее. Соответственно, их активность там была доведена до максимума. Спецотряды полиции при поддержке армии проводили постоянные обыски. Также проводились аресты и облавы. Видимо, Шпиль хотел добить остатки прежних банд, по крайней мере под эгидой такой борьбы силовики могли наводить тут шорох – ни один местный житель не обошелся без их внимания. Причем никакой помощи местным не оказывали. Место банд тут прочно заняли освободители сверху. Те, кто мог, – откупался, делая примерно то же самое, что и раньше, в период контроля банд над нижними уровнями. Однако тогда, откупившись единожды, они могли спать спокойно. Теперь каждый второй офицер, заходя к какому-нибудь торговцу, намеревался провести проверку, с ухмылкой выслушивая жалкий протест о том, что до него в течение суток с подобными намерениями приходили еще три отряда.
Тщательно обходя отряды полиции и сил самообороны, Ларс приближался к конспиративной квартире. Он действовал с максимальной осторожностью и не выходил на открытую местность, пользуясь обходными путями, узкими переулками и заброшенными проходами. Схема местности, загруженная на его консоль, тут очень пригодилась. И все же в один прекрасный момент, завернув в очередной переулок, Ларс наткнулся на солдат. Четверо бойцов шли навстречу. Делать резкие движения было глупо, попытаться скрыться либо развернуться – и они догонят, передадут по рации, схватят. Сейчас они были уверены в себе – их четверо, а тут какой-то бродяга. Сколько таких они повидали за сутки? Как только Ларс понял, что ему так просто пройти не дадут, решил воспользоваться собственным преимуществом, ведь отряд вовсе не ожидал хоть какого-либо отпора. К сожалению, первые двое загораживали остальных, не давая прямой видимости. Быстро вынув пистолет, Ларс вначале уложил именно их. Причем второй, получив прямо в стекло маски, завалился на третьего и на несколько секунд вывел того из строя. Упав на спину вместе с трупом товарища, третий открыл свободный прострел до четвертого, чем Ларс тут же воспользовался и выстрелил в третий раз. Затем он быстро подбежал к выжившему, ногой придавив лежащего на нем сослуживца, чтобы тот не смог поднять винтовку, и произвел финальный, четвертый выстрел, таким образом расформировав их отряд всего за несколько секунд. Быстрее мог быть лишь устный приказ генерала Роберта Айронса.
Это столкновение поначалу не привлекло какого-либо внимания. Бойцы так и не успели открыть огонь, а Ларс использовал глушитель. Тем не менее задерживаться было бы крайне глупой затеей, следовало прибавить шагу и покинуть район как можно скорее. То, что на нижних уровнях на первый взгляд выглядело как хаос, в глазах новых властей могло иметь явно структурный характер. В условиях, когда местное население лишь беспрекословно подчинялось, четверо убитых солдат могли вызвать эффект разорвавшейся бомбы. Уже через пару минут Ларс ощутил последствия этой стычки. Все было очень просто: четверо убитых не вышли на связь, и армия начала действовать. Войска пришли в движение, патрули усилены, некоторые части приступили к передислокации, другие были брошены на поиски виновников совершенного нападения.
За непродолжительное время имевшейся у Ларса форы он продвинулся достаточно далеко. Однако появившаяся активность со стороны властей заставила его сильно замедлиться. По всей видимости, прошедшая недавно армейская операция оставила после себя немало следов. Часть сооружений сильно пострадала, практически на каждом шагу встречались завалы, следы боев, заброшенные лачуги, подъезды. Станция пережила многое, от оккупации и Битвы за Плутон до минувшей операции, а на нижние уровни внимание обращали в последнюю очередь. Ларс использовал это, прячась в подобных местах, выжидая подходящего момента, для того чтобы пройти дальше. Когда военные засуетились, население начали гнать с улиц. Комендантскому часу Ларс был очень «рад», так как его дальнейшее продвижение практически свелось на нет. Солдаты осматривали руины бегло, но без пристрастия, и Ларс был просто уверен в том, что они искали отряд боевиков, а не одного человека. Толком ему было неизвестно, шли ли еще бои и сохранились ли бандформирования на уровнях ниже, слишком уж бурно отреагировали местные силовые структуры.