– Девять-шестнадцать, – говорит в отдалении мужской голос. – Все штатно.
Это очень кстати. Теперь у Слима есть голосовые параметры объекта. Можно действовать. Слим неслышно пересекает коридорчик и замирает на пороге комнаты. Свет погашен, но наблюдателя хорошо видно на фоне оконного проема. Он скучает, положив на колени винтовку «трувер» с коротким толстым стволом. Слим поднимает трубочку «вырубалки», наводит на абрис короткой толстой шеи. Тихий шипящий хлопок, и наблюдатель начинает валиться со стула. Слим подхватывает тело, приводит в вертикальное положение, фиксирует к спинке, лепит на небритую щеку наклейку фальштранслятора, синхронизирует таймер с таймером на руке бесчувственного амбала. Вот и порядок. Смотрит на часы. У него еще почти сорок минут. Все штатно, все в порядке цифрового сценария. Слим невольно ощупывает сквозь ткань кармана продолговатую панельку предсектора и ловит себя на мысли, что думает о маленьком гаджете как о подельнике или боевом товарище.
Спуск до черного входа проходит в расчетном режиме. На углу дома частная парковка, где еще в пятницу оставлена серая «Тойота». Мотор заводится с пол-оборота, и машина, минуя сеть узких улочек, выруливает на проспект.
Через двадцать минут Слим добирается до района Мервитц, где паркует машину на маленькой стоянке за кубом хилтоновской гостиницы. В двадцати шагах от стоянки, в тени высокого парапета, спуск в туннели технических коммуникаций. Слим прикрывает за собой узкую дверь и всматривается в темноту. Его линзы с эффектом «ночной глаз» быстро подстраиваются под серый сумрак. Потолок совсем низко, и приходится пригибать голову, чтобы не расшибиться. Поворот направо, поворот налево, еще раз направо, длинный переход под городской улицей и еще одна дверь. Червяк винтовой лестницы выводит Слима к грузовым лифтам и выше, в коридоры реконструируемого пыльного комплекса. Мужчина открывает дверь с облезлым номером сто десять и входит в небольшую комнату. Древние полы тоскливо скрипят под ногами. Пальцы Слима, облитые тончайшей полимерной пленкой, находят щель между синтетическими половицами. Из открывшейся ниши появляется сверток, в нем матово-черная винтовка с телескопическим стволом. Слим проверяет обойму, оттягивает затвор. Все в норме. Можно работать.
Придерживая оружие за цевье, Слим поднимает лежащую на полу табуретку, ставит ее перед окном, приподнимает раму и садится на жесткое сиденье. От окна веет свежестью. Короткий взгляд на циферблат старомодных часов. Если верить предсектору, еще есть от шести до одиннадцати минут. Слим вынимает гаджет из кармана. Предсектор у Слима такой, что с виду не отличить от стандартного трехходового «Оракул-бонуса». Чтобы просмотреть более глубокие слои информации, нужно ввести пароль.
Слим вводит нужное сочетание и проверяет изменения в протосценариях. Изменений пока нет. Слим отключает приборчик и складывает экран. На самом деле подобные гаджеты есть только у государственных спецслужб.
Штучный предсектор собрал для Слима Таракан. Взял за это хорошие деньги. Оно и понятно, за плохие Таракану работать не резон. Таракан не просто башковитый хэтэшник, который любит бабло и имеет доступ к серьезным разработкам. Таракан своего рода гений. Просчет вариантов – его специальность, и он знает, что если контактировать с одним частным покупателем и быть очень осторожным, то можно удержаться на краю. За готовыми изделиями следят очень пристально, а вот на уровне процесса можно кое-чего и срисовать. Срисовать и продать…
Но однажды Таракан попадется, обязательно попадется. Слим просто надеется, что это произойдет не сегодня и не завтра. Завтра Таракан обещал принести рабочую копию прототипа нового поколения. Прокачанная семиходовка. О большем даже мечтать грешно. Заполучив такую штуку, можно будет по крайней мере пару лет чувствовать себя совершенно спокойно. Контакт с Тараканом вообще огромная удача и нужно успеть выдавить из него по максимуму…
Из окна хорошо просматривается обширная площадка перед городским особняком дона Капо, часть ярко освещенной стены со сторожевыми вышками, угол трехэтажного дома и кусочек зимнего сада под куполом из бронестекла. Дом словно замер в напряженном ожидании. Слим вновь смотрит на часы, и в тот же момент на площадку начинают въезжать два бронированных черных лимузина.
А вот и Бакстер. Отто Бакстер по кличке Рулет. Слим кладет ствол винтовки на край окна, упирается в подоконник широко разведенными локтями. Лимузины тормозят. В окуляре прицела видно, как открываются передние двери. Въезд чужих машин на территорию особняка дона Капо – табу, дерзость, граничащая с оскорблением. Рулет Бакстер не настолько крутая шишка, чтобы нарушать традиции. Сейчас он оставит транспорт на парковке и отправится на аудиенцию пешком. Это редкий шанс, которым нужно воспользоваться. Слим дышит глубоко и спокойно. Трое парней в дорогих костюмах загораживают широкими плечами заднюю дверцу второго лимузина. Сейчас из машины вылезет их босс, и они, взяв его в плотный клин, поведут к воротам. Стрелять в Рулета придется, как и предсказано, через правого охранника. Два костюма с бронеподкладом серьезная защита, но для RJ-5 с пулей «гаттак» это орешки. Хотя попасть необходимо точно, максимально точно. Слим задерживает дыхание.
– Даже не думай, – говорит сзади хриплый голос, и твердый ствол пистолета упирается в затылок.
За секунду Слим думает сразу множество вещей. Он думает о том, что попал, что козлина, целящий ему в голову, ловкий малый, если подкрался так бесшумно, что лучше не делать резких движений и, главное, что это, черт бы ее взял, нештатка.
Мешок, надетый на голову, смутно пахнет бензином. Слим, со скованными за спиной руками, лежит на твердом покачивающемся полу. Он в кузове фургона и его куда-то везут. После того как Слима скрутили и надели на голову мешок, машина долгое время просто стояла, а киллер просто лежал, слушая негромкие голоса охранников, время от времени ощущая запах табака. Теперь его везут, и он даже знает куда. Пол покачивается в сонном ритме, значит, машина идет по трассе. Когда он пытается пошевелиться, подошва чужого ботинка мягко наступает ему на плечо. Вот и сейчас Слим ощущает незлой тычок. Одновременно с этим пол начинает трястись сильнее, и Слим понимает, что машина свернула с трассы. Последний толчок подкидывает его кверху, и он едва не переворачивается. Приехали. В темноте за душной тканью оживленная возня и негромкие голоса. Слима подхватывают за плечи, вытаскивают из машины и ставят на ноги. Под ногами сухо хрустит. Кто-то возится внизу, разрезая клейкую ленту вокруг лодыжек. С головы снимают мешок, сдергивают кусок скотча, которым заклеен рот. Слим усиленно моргает и ворочает шеей, попутно осматриваясь. Диспозиция понятна. Он в лесу на той самой поляне. Не очень далеко, за деревьями приглушенно шумит трасса. Уже никаких сомнений, это она, чертова нештатка.
Вокруг широким кольцом семь человек. Значит, вот чего ждали так долго… Рулет собственной персоной чуть позади бритоголового набыченного верзилы. Кривая улыбочка на рыхлом, покрытом оспинами лице.
– Думал, самый умный, да? – весело спрашивает Рулет.
Слим молчит, глядя на носки ботинок.
– Хрен с тобой, – говорит Рулет. – Я даже не спрашиваю, кто тебя нанял, потому что сам знаю.
Слим молчит.
– Ничего, – бормочет Рулет. – Очень скоро тощая падаль составит тебе компанию… Мальчики, – произносит он громко. – Дайте ему лопату.
– А ну-ка, – приказывает знакомый хриплый голос.
Скованные руки Слима шевелят, снимают наручники. Пленник загнанно осматривается и трет запястья. Ему суют в руки черенок лопаты.
– Давай, – непреклонно требует Рулет. – Копай.
Слим несколько мгновений смотрит в его рыхлое лицо, потом еще раз оглядывается через плечо и яростно втыкает лопату в засыпанную хвоей почву. Он копает с каким-то особенным остервенением. Шестеро амбалов переминаются с ноги на ногу, кто-то сплевывает. Взгляды точно узкие лучи прожекторов простреливают пространство поляны. Комья земли летят с широкого плоского лезвия. Слим закапывается все глубже, постепенно расширяя будущую яму в сторону двух сросшихся деревьев. По спине бегут струйки пота.