Не рассказывал тебе эту историю про командор-адмирала, Джек? Он тогда был уже капитаном высшего ранга. Совершал обычный тренировочный полет на пару со стажером. Внезапно появилась боевая пятерка вражеских истребителей. По уставу он должен был резко повернуть назад, пока напарник прикрывал бы его отход. Но он нарушил устав – приказал новичку уходить, а сам принял бой. Стажер тоже нарушил устав – не выполнил приказ командира и принял участие в сражении. Они вместе вернулись на базу. Несмотря на все заслуги, командор-адмирал получил порицание за нарушение устава. И честно заработанную медаль «За спасение друга» третьей степени. Такие медали вручают простым боевым пилотам, а не высшим офицерам. Он сам попросил именно такую награду. Ведь эти медали делают из металла старых боевых кораблей.
А того стажера звали – Дэвид Харт. Тебе знакомо это имя, Джек?
Подношу стопку с виски к портрету командор-адмирала. «Ваше здоровье, уважаемый сэр. Надеюсь, Ваша Доблесть не осудит старого, никому не нужного пилота за лишнюю порцию виски? Я правильно к вам обращаюсь, сэр? Ничего не перепутал? К вам ведь надо обращаться – Ваша Доблесть? Сэр, я еще помню устав! А не хотите ли выпить со мной, Ваша Доблесть? Не хотите?! Тогда я выпью за ваше здоровье, не возражаете?» Джек, ну где же ты, вредный пес? Побредем отсюда восвояси, старый дружище. Ты только погляди, как на нас презрительно смотрит со своего портрета прославленный командор-адмирал. Ваша Доблесть, это ведь так непросто – быть героем. Особенно когда герои никому не нужны.
Когда уходил в отставку, мне предлагали разные высокие должности. Но я сам выбрал эту – единственный смотритель заброшенного космодрома «Маяк». В Совете Федерации Земли решили, что военный флот больше не нужен и подлежит расформированию. Заключено общегалактическое Соглашение о мире и сотрудничестве. И большинство боевых пилотов должны переквалифицироваться в водителей транспортных контейнеровозов. Или выйти в отставку. Вместе с ними тогда тоже подал рапорт об отставке.
Почему решил остаться здесь, на «Маяке»? А какие еще могли быть альтернативы? Ведь я даже родился в космосе. Рано остался сиротой. Родители вместе служили на боевом корабле. Отец – капитан, мама – старший навигатор. Где-то на бесконечно далекой Земле они навсегда остались вместе. В граните памятника на Аллее героев. Еще в детстве решил продолжить их путь. Вся моя жизнь прошла или на боевых кораблях, или здесь – на «Маяке». Ни семьи, ни близких друзей. Хотя один друг есть. Где-то очень далеко. Благодаря ему приходящий раз в полгода транспортник привозит с собой несколько контрабандных ящиков виски. Настоящего земного виски, которое пахнет Солнцем и Землей. Это вам не дешевое синтетическое пойло. Ладно, Джек, пора нам спать.
…Джек, ну что ты за вредный пес. Зачем будить меня в такую рань? Дай еще немного поспать. Почему каждое утро я должен вставать ни свет ни заря. И, наскоро перекусив, ковылять в зал летных тренажеров-имитаторов. Мне уже тяжело забираться в кабину тренажера. Ну и зачем изнурять себя многочасовыми ежедневными тренировками, если боевые пилоты никому не нужны? Джек, мне послышалось? Что это за звук?
Тишина заброшенного космодрома вдруг взрывается ревом двигателей десятков кораблей, идущих на посадку. Утреннее небо озаряется вспышками выхлопов из сотен дюз. Не верю своим ушам, не верю своим глазам… Может, это только снится? Слишком много виски было выпито вчера. Джек, старина, – мне это снится? Нет, нам с тобой не может сниться один и тот же сон. А ты сейчас лаешь, как и должен лаять старый корабельный пес в честь прилета боевой эскадры.
Сначала, выстраивая защитный периметр, садятся патрульные катера. Затем приземляются тяжелые крейсеры – основная сила и мощь Космического флота. И наконец на потрескавшемся бетоне космодрома застывает флагман – линкор «Лев Галактики». Величественный, прекрасный, непобедимый. Даже не мог мечтать, что когда-нибудь снова увижу его. Ты помнишь, Джек, какая эмблема загоралась на линкоре, когда на его борт поднимался командор-адмирал?
Платформа на воздушной подушке отчаливает от флагмана эскадры. Движется сюда, к бывшему командному пункту Космического флота. Ну что ж, раз на планете нет никого, кроме меня, то мне их и встречать. Джек, старина, у нас гости, давай-ка выйдем им навстречу.
Платформа опускается на бетон прямо передо мной. Капитан Космофлота высшего ранга сходит с нее, за ним следуют два человека, принадлежность которых к Главной службе безопасности определить несложно. По нашивкам на мундире капитана сразу ясно, что это настоящий боевой офицер, а не штабная крыса. Поневоле моя спина распрямляется, такое давно забытое ощущение.
Капитан высшего ранга отдает мне честь. Мне – простому смотрителю заброшенного космодрома «Маяк». «Земля в опасности», – говорит он. Неужели все так серьезно? Ведь это кодовая фраза. Означает наивысшую степень угрозы населению Федерации Земли.
– Империя Сириуса вышла из мирного договора. Ее космолеты вторглись в нашу зону Галактики. Десятки планет уже захвачены.
Земля в опасности. Груз прожитых лет, старые обиды – все это ничего не значащая мелочь. И пусть я всего лишь старый смотритель «Маяка», но сейчас снова нужен Земле. Джек, о нас вспомнили, дружище! Нас с тобой снова ждут в общем строю.
Один из офицеров Главной службы безопасности протягивает пакет, запечатанный сургучом. Не какой-нибудь там флеш-кристалл, а настоящий пакет. Как это принято в подобных случаях. Традиция, уходящая корнями в глубь веков. Вскрываю пакет, хотя и не сложно догадаться, что в нем. Из почетной отставки – снова в строй.
Кто-то подает микрофон, и мой голос, тысячекратно усиленный, раздается над космодромом сразу из сотен динамиков… как это уже не раз бывало раньше.
– Я, боевой пилот Алекс Рэндалл… – небольшая пауза, чтобы горло не перехватило от волнения, когда буду произносить слова клятвы, – …командор-адмирал Космического флота, принимаю на себя командование Вооруженными силами Федерации Земли и, стоя сейчас перед вашими глазами, торжественно клянусь…
– Ваша Доблесть, мне поручено на словах передать вам, – тихо говорит капитан, когда слова клятвы произнесены, – все члены Совета Федерации Земли приносят свои глубочайшие извинения за принятые ими непродуманные решения, Ваша Доблесть.
– Да ладно, дружище, – говорю ему. – Завязывай ты с этой вашедоблестью. Мы же с тобой – простые боевые пилоты. Если бы сам всегда следовал уставу, ты бы сейчас не стоял здесь. А у меня не было бы любимой медали «За спасение друга» третьей степени. Рад тебя видеть, Дэвид. Они знали, кого прислать за мной. И распорядись, чтобы Джека поставили на особое довольствие как заслуженного корабельного пса. Джек, хватит облизывать Дэвида, нам пора отправляться в путь.
Сначала в небо взмывают патрульные катера. Затем, с оглушительным ревом, взлетают крейсеры. Последним от бетона космодрома отрывается флагман. И на нем уже снова горит эмблема командор-адмирала. Лев, положивший лапу на убитого в схватке дракона.
И только ветер, перегоняя песчинки, гуляет над пустынным полем заброшенного космодрома…
…Таковы были условия, и я их принял. Никто не заставлял – мне предложили. Кто предложил – тоже не знаю. И даже не думаю об этом.
– Ты будешь творцом, продолжишь создавать новые миры. Но на каждый тебе будет дано не семь дней, а всего лишь один. Эти миры должны быть многоцветно-радужными, яркими, красочными. И ни один из них не должен быть похож на предыдущий. Сможешь?
– Смогу, – ответил не задумываясь. Ведь взамен мне предложили очень много. Нереально много. Пусть – не для меня, а для всех людей, живущих на планете Земля.
– И что тебе для этого будет нужно?
– Лишь одна старая вещь из моего прежнего мира. Ну и кофе. Только настоящий кофе, пахнущий Солнцем и Землей.
– Хорошо, но условия будут не просты. Ни единой яркой краски, ни солнечного лучика, только серый туман и дождь за окном. Ничего, что могло бы тебе помочь. Солнце должно быть в твоей душе.