Идя по коридору в сторону следующей аудитории, я продолжал думать над энергией своего духовного источника, а точнее над её восполнением.

Ведь должны быть способы ускорить накопление фокуса. Я абсолютно точно ощущаю ёмкость внутри себя. И уровень заполнения шкалы примерно сопоставим с уровнем заполнения сосуда в груди.

Но, если Система отражает моё состояние, то даже еда должна ускорять процесс восстановления. Достал из рюкзака вафлю, которую утром дала мама, и кинул её в рот, пережёвывая.

Польза сахара в умеренных дозах очевидна. И главная из них — создание источника энергии. Или глюкоза. Основное топливо для клеток, мышц, мозга и нервной системы. Ещё улучшается поддержка когнитивных функций, создаётся энергетический запас и активируются центры удовольствия в мозге, временно улучшая настроение.

В общем, целый спектр влияния. И если фокус хоть с чем-то из этого связан, он даст о себе знать.

Проверил шкалу.

[Фокус: 15 — 15,5%]

Что и требовалось доказать, как говорится…

На втором уроке ничего интересного не происходило, ребята так же пыхтели над реализацией операции под кодовым названием «Алоэ», а я продолжал эксперименты со своим духовным источником.

Итак, еда и сон проверку прошли. Они определённо влияют на восполнение энергии, ускоряя его. Что у нас ещё? Немного подумав, решил прикрыть глаза и помедитировать.

Положительное влияние медитации не так очевидно, как у еды и сна. Но, тем не менее, нахождение в таком состоянии помогает «перезагрузить» реакцию на стресс, уменьшая гиперактивность миндалевидного тела — зоны мозга, отвечающей за страх и тревогу.

Улучшение эмоциональной регуляции тоже наступает вместе с медитацией. Мозг в таком состоянии получает возможность выбирать более взвешенные способы реагирования на события, что снижает импульсивность.

Что у нас ещё? Ну, очевидно, повышение концентрации внимания и укрепление психологической устойчивости.

Если говорить вкратце — медитация, штука полезная.

Медитировать тоже нужно уметь. Но меня этому учили ещё в прошлой жизни. И для меня всё было просто: закрыл глаза, отбросил лишние мысли и отрезал себя от монотонных рассказов учителя про материки, галдежа дошколят и усиленного сердцебиения Эрика.

Просидел в таком состоянии весь урок. А когда звонок одёрнул, проверил шкалу фокуса.

[Фокус 15,5% — 18%]

Что ж, уверенно делаю вывод: медитация тоже восполняет энергию. И не хуже поедания сладкой вафли, если уж начистоту.

Теперь пора проверить ещё кое-что. В моём случае, скорее, перепроверить и точно убедиться.

Началась перемена, и дети принялись вскакивать со своих мест. Почему так резво? Нас ждала столовая!

Я аккуратно сложил тетрадку и ручку в рюкзак и посмотрел на своих мелких дружков.

Эрик всё ещё не может прийти в себя. Постоянно спит и практически не реагирует на смешки одноклассников, из-за чего коих становится больше. А Лера занимается учёбой — решила, раз её никто не развлекает, будет это делать самостоятельно.

— Рус, — зевнул темноволосый, идя со мной в ногу в сторону столовой. — Набей мне партак на плече с лицом матери. Хочу помнить её, сидя в детском приюте. Я люблю её очень. Больше, чем папу.

Я похлопал мальчика по плечу.

— Ты накручиваешь себя.

— Думаешь? — посмотрел он на меня красными глазами. — А три купола набьёшь? Я со вчерашнего дня фанат Андрея Шелестова. Хочу как он быть.

— С чего ты вообще взял, что я бью татуировки? — усмехнулся я.

— Ну да… — вздохнул он. — Портак не морда. Так просто не набьёшь.

Мы присели за столик, и вскоре к нам присоединилась Лера. Не переговариваясь, мы принялись уплетать приготовленные поварами макароны с тефтелями. В этот раз без опасения, что внезапно схватит живот, и придётся бежать в туалет.

Да, после того «Чудодейственного Отвара Правды» многое изменилось. Мы пили из новеньких стаканов, гремели новенькими вилками, а по столовой разгуливали новые повара. Прошлых уволили. Видимо, решили, что деток отравили они. Ну и на трудах девочки больше не наблюдают за поварами. Идея Леры поднять бунт против полового неравенства в какой-то мере реализовалась.

Тем не менее, к киселю мы не прикоснулись.

Впрочем, меня больше волновал не кисель, а…

[Фокус 18% — 19%]

Фокус.

Да, как и ожидалось. Процент растёт, когда ем. Не мудрено, энергия из одной формы вполне может перетекать в другую. Единственная проблема, желудок у меня не резиновый, и восполнять силы одной лишь едой постоянно не получится.

Не успею оглянуться, как стану таким же жирным, как Прайм-Тайм девяносто девять.

Когда уроки закончились, процент фокуса перешагнул отметку в двадцать, так как всё свободное время я медитировал. Для себя сделал три вывода. Первый — фокус важен. Второй — фокус нужен. И третий — фокус-покус.

Несмотря на окончание учебного дня, никто из дошколят не ринулся домой. Встречающие родители брали своих отпрысков за ручку и вели в актовый зал. Кто-то шёл туда за ручку с отцами, кто-то с матерями, а кто-то с горшком Алоэ, спрятанном в рюкзак.

Переглядываясь исподволь, мы завернули в актовый зал, следуя за толпой дошколят.

Как и говорили ребята, мероприятие в школе планируется и впрямь масштабное. В актовом зале расставлены скамейки в десятки рядов, где на первых местах сидят учителя, за ними дошколята, а на последних скамейках и по периметру актового зала — родители.

Всюду развешаны шарики в цвета флага России, а на сцене стоит готовое к работе оборудование: колонки, микрофоны и проектор. Более того, нас снимает какой-то худощавый молодой парень на камеру, передающую картинку в прямой эфир.

Мы словно на виду у всех! И облажаться здесь, вот так…

— У меня мандраж, — признался Эрик, держа в охапке свой рюкзачок с «загадкой». — Ребята, это нормально?

— Я уже привыкла, — будничным тоном сказала Лера, ведя нас за собой.

Мы обошли стороной ряды со скамейками и направились сразу в подсобное помещение, где успело образоваться столпотворение. Как и ожидалось, там уже собрались все дошколята, которые сегодня будут выступать. Они разбились по группам и смотрели на своих наставников, слушая распоряжения.

В общем, обстановка оживлённая. Одни репетируют, другие ходят с листочками и заучивают текста, третьи переодеваются в свои сценические образы. А четвёртый вцепился в рюкзак с горшком Алоэ и воровато оглядывается.

— Ой, Валерия, ну ты чего так поздно? — к нам подбежала молодая симпатичная девушка лет двадцати на вид. Короткая юбка, светлые волосы, связанные в хвост, на лице косметика.

— На уроке задержалась, — рыжая виновато пожала плечами.

— Бегом переодеваться!

— Хорошо, Ульяна Валерьевна, — кивнула девочка, приосанившись. А затем посмотрела на меня. — А вот мои друзья, знакомьтесь. Руслан и Эрик. Я вам говорила про них.

— Приятно познакомиться, — девушка вытянула мне руку, и я её с удовольствием пожал, а Эрик держал свой рюкзак мёртвой хваткой, поэтому ограничился обычным кивком. — Маленькие мои, не забудьте, ваш выход после хорового ансамбля «Солнышко». Как только детки закончат песню, перехватите у них микрофон и выйдете на сцену со своим стишком. Договорились?

— Да! — кивнул я, сдерживая улыбку.

Почему сдерживал? А на темноволосого без улыбки не взглянешь. Мальчишка стоит белый как мел, смотрит по сторонам с открытым ртом и ждёт, когда кто-то вырвет у него Алоэ. Понимаю, волнение сильное, но не до такой же степени!

— Эй, — хлопнул я по плечу Эрика, разбудив его. — Всё будет нормально. Я с тобой.

Мальчик посмотрел на меня и поджал губы, после чего уткнулся лбом в мою грудь. Детки тут же захихикали, глядя на нашу «милую» пару. Благо, наставники быстро их одёрнули и строгим тоном заставили готовиться к концерту.

— Я не знаю, как протащить Алоэ на сцену, братан, — прошептал он мне на ухо. — Потому что там сидит мама!

— Алиса? — на этот раз даже я струхнул. — Среди зрителей?