Мать вернулась поздно. Уставшая, с осунувшимся лицом. Но стоило нам пересечься взглядами, как усталость в её глазах куда-то улетучилась. Она махнула мне рукой и улыбнулась.

— Книжку прочитать пытаешься, да? Какой молодец ты у меня, — похвалила она, подходя ко мне и присаживаясь рядом. — Хочешь, я тебе почитаю?

— Ко-ло-бок. Я те-б-бя с-съем… — ведя указательным пальчиком по тексту, прочитал я, вводя мать в настоящий ступор. — Н-не… не ешь м-ме-ня… к-кос-сой з-з-зай-чик…

— Господи-боже, — мать прикрыла лицо руками. — Ты читаешь! Мой сын читает! Сам! Ну ничего себе! Я знала, Русланчик! Ты мой умница!

Я улыбнулся и дал матери себя расцеловать. Думаю, лучше готовить её медленно, иначе инфаркт хватит. Всё же, в её глазах Руслан Демидов отстающий в развитии ребёнок, которому сулили не самое далёкое будущее.

— Ох. Я совсем забыла! — женщина вскочила на ноги. — Ты ведь не ел совсем! Сейчас сварю тебе что-нибудь! А ты пока расскажи, как дела в школе? Мне ждать звонка от Людмилы Ивановны?

Я слез с дивана и пошагал за матерью. Присел за кухонный стол и опёр голову об кулак.

— У меня проблемы, мам.

— Какие ещё проблемы? — нахмурилась мать. — О чём ты?

— Я подрался, — пожимаю плечами.

Уж лучше от меня узнает, чем от директрисы, которая явно ко мне предвзята. Ну и получится скрыть факт того, что я чуть было не лишился ноги в бою с пауком. Мать осеклась, осмотрела меня с головы до ног, не прекращая размешивать воду в кастрюле, и испытующе уставилась в мои глаза.

— Они снова приставали к тебе? — переспросила она.

— Да, парни спровоцировали потасовку, я защищался.

— И… ты их победил? — с надеждой моргнула она глазами. — Если нет, ничего страшного. Главное, что дал отпор. Им так и надо!

— Я не позволил им издеваться надо мной. Но нас разняли, — ответил я без раздумий. — И разняла нас…

— Людмила Ивановна.

— Именно, — поморщился я.

— Не переживай, Русланчик, я поговорю с ней, — голос матери стал более тёплым. — Надеюсь, она помнит все те случаи, когда мальчишки рвали на тебе одежду и выкидывали твой рюкзак. Молодец, что дал отпор. Ты должен уметь за себя постоять. Всё правильно. Я не буду ругаться.

Я с облегчением выдохнул. Ну вот, признался честно, без утайки, и даже по жопе не получил. На сегодня откровенных разговоров хватит. По крайней мере, обо мне.

— Мам, а дядя Семён кем тебе приходится? — задал я вопрос, глядя изучающе на женщину.

Та даже не обернулась. Лишь пожала плечами.

— Сосед наш. А что? Он заходил?

Благодаря странным изменениям от Системы, я слышал любой важный звук, на котором фокусировал внимание, гораздо отчётливее, чем раньше. Отчего звук участившегося сердцебиения матери стал для меня звучать так, словно я приложил ухо к её груди.

— Он единственный в нашем доме, кто не обращается ко мне как к умственно отсталому, — пояснил я. — Вот и подумал, зачем ему притворяться. Может, у вас роман? Ты не подумай, я не против. Просто интересно.

— Нет, сынок, — качнула она головой. — Он ухаживает за мной. Но… я не готова пускать в нашу семью других людей. А то, что все тебя считают каким-то не таким, так это их проблемы. Ты их не слушай. Пусть на себя и своих детей посмотрят.

Я хмыкнул, посмотрел на мать серьёзно.

— Если он тебе нравится, ты можешь не думать обо мне. Я уже взрослый и всё понимаю.

Мать разложила еду по тарелкам, присела рядом и посмотрела на меня с тёплой улыбкой.

— Хорошо, Руслан, — она сделала паузу и вздохнула. — Ты не представляешь, как мне радостно видеть тебя таким… умненьким. А с дядей Семёном я поговорю. Скажу, чтобы как-нибудь зашёл к нам на чай.

— Я только за! — согласился я.

К тому же, я ему микроволновку сломал.

— Ты моя лапочка, — потрепала она мою щёку и указала на тарелку. — Кушай давай. Скоро спать ложиться.

Я принялся уплетать приготовленный мамой ужин. А когда перешёл к чаю с ватрушками, передо мной оказалась коробочка с сим-картой.

— Как и обещала! — улыбнулась женщина.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я и допил чай.

— Только будь на связи, чтобы я могла тебе звонить! Как придёт зарплата, пополню тебе баланс.

— Ага!

Отужинав, мы отправились по своим делам. Я мыться, мать — убирать кухню.

Стоя под тёплой струёй воды, не мог понять, что со мной происходит. Почему я так отчётливо слышу звуки? Откуда у меня такие способности? Порой кажется, если приложу ухо к стене, уловлю голоса жителей соседней квартиры.

Выйдя из ванной, глянул краем глаза на балкон, где ютилась чёрная микроволновка, и рухнул лицом в подушку. Блин, Система не прощает даже малейшей оплошности. Сразу уничтожает все труды без какого-либо права на исправление.

Хорошо хоть помогла не подохнуть от удара в ногу.

Стараясь не думать о ноющей боли, я прикрыл глаза. Настолько устал, что сон наступил быстро.

Так же быстро ночь заменилась утром.

Я проснулся с первым лучом солнца и упёршуюся в ягодицу пружинку дивана. Принял сидячее положение, и почесывая задницу, похромал в туалет. Нога ныла от боли, а мышцы ощущались физически. Но в общем я чувствовал себя сносно. Куда лучше, чем в первый день попадания в это тело.

Когда вышел из ванной, на столе лежали сырники. Мать успела состряпать их ещё до того, как проснулся. Что ещё раз говорило об её ответственности.

Позавтракал, попил чаю и наткнулся на мать, машущую мне рукой.

— Иди, сынок. Одевать тебя буду!

— Можно, я сам? — попросил я, подойдя к ней. — Я уже взрослый.

— Сможешь? — улыбнулась она, вытянув мне брюки.

Я отвернулся, чтобы не показывать рану, аккуратно их натянул на свои ножки и застегнул ширинку. Под похвалу матери накинул на тело рубашку и самостоятельно завязал детский галстук. Позволил ей лишь помочь с жилетиком.

В остальном разобрался сам. После чего отправился в школу.

— Здравствуйте, ученики! — монотонным, но грубым голосом произнес учитель трудов. — Смотрю, вы ещё спите!

И правда, первый урок посетила лишь половина дошколят. И та еле разлепляла веки. Казалось, я был единственным, кто внимательно слушал учителя. Мне Система за это начисляла десятые доли очков опыта. Что тоже неплохо.

— Мне уже скучно, — зевнул Эрик. — Прикрой, Рус.

— Я всё вижу-у-у! — трудовик зыркнул на моего другана. И тот выпрямился, потирая глаза. — Итак, сегодня мы начинаем курс кораблестроения. Разбивайтесь на группы по три человека и подходите к вашим верстакам.

А это уже интересно! Работать руками люблю.

В классе стало шумно. Дошколята загалдели, сдвигая стулья и разбиваясь по группам. Кто-то даже начал ссориться. Мы с Эриком решили работать вдвоем, так как иметь дело с идиотами не хотел никто из нас. А тут все казались слегка тронутыми на голову.

Мы поняли друг друга без слов. Достаточно было лишь переглянуться, как каждый пошагал к одному свободному верстаку.

Курс кораблестроения был, конечно, названием громким. На деле нам предстояло собрать что-то вроде миниатюрного кораблика. На верстаках уже лежали бруски липы, лобзики, пилы и прочие элементы для сбора будущего «судна».

Вполне себе хороший способ попрактиковаться и поднять пару пунктов слияния оболочки с душой. Да и Эрик… как бы так сказать. В его сонных глазах не было ни нотки желания заниматься кораблестроением.

Мы выслушали инструктаж, и я уже готов был приступать. Даже закрепил на верстаке брусок. Но нашу слаженную работу с Эриком прервал девичий голосок, заявивший что-то вроде…

— Будете делать вид, что в классе не существует никого кроме вас, я утоплю вас в ведре так же, как это сделала вчера с детьми своей кошки.

Мы разом обернулись и уставились на мелкую хрупкую девочку с рыжими волосами, которая бесцеремонно повесила свой розовый рюкзачок у нашей парты и встала рядом.

— Я что-то проспал? — озирнулся Эрик. — Разве девочки не шьют на трудах?

— Шьют, — криво хмыкнула девочка, сложив руки на груди. — Но я против патриархальных установок в обществе, поэтому отказалась заниматься готовкой и пришла сюда. И, так как вы тут единственные, кто не нашёл себе группу, я буду работать с вами. Учитель разрешил.