— Олег Дмитриевич, вы — руководитель, но только в нашем времени. В 41-м я командую как самый опытный по выживанию в сложных условиях. Если скажу вам «лечь», то падать лицом вниз, пусть даже в лужу. И только после спрашивать: «Зачем»? Антон! Ты — самый штатский, служба «пиджаком» не в счет. Тебя касается в первую очередь.

— Да ясно… — протянул «пиджак», но тут же вытянулся под свирепым взглядом: — Так точно!

— Андрей — наш самый ценный кадр. Бережем его пуще своей жизни. Приступим к переходу!

Андрей привычно положил ладонь на биометрический опознаватель, вызвав экран.

— Борис Васильевич, задание прежнее — схрон № 2?

— Давай, Сусанин!

На экране различались точки — отметки прежних посещений. Андрей картинку увеличил и тронул одну пальцем. Она располагалась возле Ракова по пути от Минска к Гродно.

Задняя стенка гаража исчезла, открывая сосновый лес и живописную полянку. Здесь было солнечно и тихо, около шести-семи утра — ведь в это время они с Олегом и закатили «кюбельваген» внутрь. Борис, не поддавшись очарованию природы, вскинул ППШ, внимательно всматриваясь и, кажется, даже принюхиваясь к происходящему снаружи. Если бы у него были усы, то, наверное, встопорщились бы как у кота, пытающегося обнаружить мышку.

— Гараж — часть того пространства, — уточнил Андрей. — Радиоволны проходят. Так что осматриваем локацию с дрона, только потом выходим сами.

Не получилось. Армейский квадрокоптер с раскрытыми лучами был шириной более трех метров. Пришлось тащить его наружу, чем занялся Антон. Борис же, выйдя первым, прикрывал.

— Тут нужен «мавик», хотя бы для начала, — сказал Андрей Олегу. — А эту дуру, — он кивнул на дрон, — задействовать попозже. — Не то вдруг выйдем прямо в расположении немецкого пехотного батальона.

За «мавиком» возвращаться не стали. Олег кивнул и тоже вышел. Как только все четверо оказались в прошлом, портал исчез.

Борис извлек из офицерской сумки карту, которая являлась распечатанным на принтере фрагментом довоенной, и компас. Привязался к местности. Если вылазки за мотоциклами Андрея обычно ограничивались короткими маршрутами, то дальний выход мог обернуться потерей места высадки. Такая перспектива вызывала неприятный холодок между лопатками. Застрянут в 41-м.

Во что не верилось. Спокойный, молчаливый лес, залитый ярким солнцем, щебетание птиц, стрекотание кузнечика и лесные запахи настолько совпадали с привычным мироощущением, что нельзя было подумать, что они пришли в войну. Казалось, они дома, в Беларуси, и что им может угрожать? У Андрея такое ощущение пропало после первой встречи с немцами, и в каждый выход шерсть вставала на загривке, как пишут классики. Борис, похоже, никогда, не расслаблялся. Олег уже вкусил опасность боя и был на взводе. Держа в руке ТТ, осматривался настороженно. А вот четвертый член команды мог подсознательно тешиться иллюзией, что здесь всего лишь реконструкция. Запустив свой дрон, он не отрывал от пульта взгляда.

— В радиусе пары километров — чисто, — объявил спустя несколько минут. — Смотрю, что дальше.

— А мы займемся складом, — сказал Борис.

В сторону полетели ветки. Под дерном обнаружились продолговатые предметы, обернутые в брезент, некогда закрывавший кузов грузовика. Начали выкладывать винтовки. Но рассмотреть оружие не получилось, потому что Антон подал голос:

— Засек движение. Километров шесть к западу. По шоссе идет колонна, скорей всего, что немцы.

— Туда не лезь, смотри за лесом! — велел ему Борис.

Дрон развернулся и полетел обратно. Поднявшись выше, стал описывать круги над лесом, увеличивая радиус полета. Управление этой машинкой — простое до предела. Она не врежется в землю или же в дерево — встроенный искусственный интеллект поправит грубую ошибку оператора. Но отличить крестьянскую подводу от медленно ползущего грузовика ИИ не сможет, если не спуститься ниже.

— Наблюдаю пушки, какие-то небольшие, на конной тяге, — внезапно сообщил Антон. — Похоже, что сорокапятки. По лесной дороге идет колонна наших. Надо же! Не бросили орудия.

Изучив историю войны, Антон прекрасно знал, что в хаосе первых дней войны, утратив связь с командованием, артиллерийские начальники нередко отдавали один и тот же приказ: бросить тяжелое вооружение и пешим ходом двигать на восток на соединение со своими. То есть организованные боевые части превращались в небольшие стайки напуганных людей, вооруженных хорошо если винтовкой на двоих и влекомых лишь инстинктом самосохранения. А эти пушки сохранили. Уважуха!

— Поможем им? — предложил Антон.

— Далеко до них? — спросил Андрей.

— Километров пять.

Андрей вздохнул:

— Я никогда настолько не отдалялся от точки перехода. У нас задача забрать оружие для следующих вылазок. И выход пробный. Короче, я б не рисковал.

— Отставить! — мягко оборвал его Борис. — Антон, колонна движется в какую сторону?

— Пока что к нам.

— Их скорость?

— Считай, ползком. Не более трех километров в час. Дорога заросла кустарником, лошадкам тяжело.

— Понятно… Капитан, не возражаешь против первого учебного контакта в прошлом — с нашими, а не с врагом?

Олег кивнул.

— Отлично, — Борис заметно оживился. — Антон, следи за дроном, Андрей здесь держит переход. Ты, капитан, метнешься в наше время и привезешь сюда харчей. Бери мешками, наших много. Хлеб и сало. Без ценников и упаковок с указанием производителя и сроках годности. И постарайся быстро — у нас не более пары часов. Уйдут — мы не догоним.

— Пара здесь… А сколько времени там, в нашем времени пройдет? — забеспокоился Олег.

— Точно никто не скажет, — сказал Андрей. — Я не держал проход открытым настолько долго. Но, по прикидкам, пока открыт портал, пространства как бы уравниваются, объединяются, и время в Ратомке течет синхронно с 41-м годом, — он поднялся от разложенных на брезенте винтовок. — Сейчас впущу тебя в гараж, сам сяду на пороге, чтобы дорога в прошлое не схлопнулась.

Капитан, не привыкший, чтобы его как мальчика на побегушках использовал штатский, не возразил.

— Набью весь багажник своего Х-50 до верха, — пообещал напарникам, — сделаю дневную выручку ратомскому магазинчику.

Он обернулся за час и стал таскать пакеты, слегка влажные — в современности не унимался дождь. Сообразил прихватить рулон упаковочной бумаги, полиэтилен в 1941 году столь же неуместен, как ноутбук. Выгреб под ноль весь хлеб в сельмаге, ради этого разложив задние сидения в «Белджи».

— Опустошил всю карту, — сообщил напарникам. — Надеюсь, финотдел пропустит чек и возместит.

— На прокорм артиллерийского дивизиона из 41-го года? — хмыкнул Антон. — Если не раскрыть им тайну, то вряд ли. Считай, внес добровольное пожертвование в дело победы.

— Заткнись! — окрысился капитан. — У меня андреевы подколки сидят уже в печенках, и ты туда же.

— Я компенсирую расходы, — сказал Андрей. — Деньги есть — на мотоциклах я неплохо заработал. Время отдавать долги.

— Разберемся, — ответил капитан. — Антон, далеко отсюда наши бедовые?

— В пределах часа-полутора по времени передвижения, если не встанут на привал. Еле ползут. Только не прямо к нам, тропа просматривается где-то на полкилометра к югу.

— Пойдем наперерез, — сказал Андрей.

— Отставить разговоры! — велел Борис. — Ишь, развели анархию. Слушай мою команду. Андрей с Антоном остаются здесь. Один хранит проход в портале, другой следит за нами. Олег — со мной!

Страж портала впервые ощутил, какая ему уготована участь в экспедициях — пусть самая безопасная, но одновременно никакая. Что будет, если Олег с Борисом проколются при встрече с окруженцами? Ведь те на взводе, могут открыть стрельбу, не разобравшись. Спросил у старшего:

— А если встретят вас неласково? Бежать на выручку?

— Против целой роты окруженцев, которые нас примут за фашистов? — поморщился Борис. — Сдурел? Проект важнее наших жизней. Хватайте дрон и возвращайтесь.

— Есть возвращаться… Борис, кем ты был по званию в военной жизни?