Крючков третий раз покивал
— Речь о политике?
Я достал бумажку с гербом и надписью «Генеральный секретарь ЦК КПСС», написал имя (по-английски) и перекинул бумажку Крючкову. Большим удовольствием было наблюдать в этот момент за начальником ПГУ — при всей его выдержке, при всем опыте — он вздрогнул.
— Даже так… — растерянно сказал он
— Именно. Начинайте готовить группу связи. Записку верните
На обратном пути Крючков приходил в себя и думал что делать.
То, что раскрыт Эймс — это страшно. Даже если знает генсек Партии — все равно страшно. Получается, информация утекает бесконтрольно, а это ведь самый важный секрет ПГУ КГБ. Вероятно, самый важный секрет со времен Кима Филби.
Это первое. Второе — а что с совстранами? Крючков ведь понимал что там не все ладно. И подступиться не мог. В США в какой-то мере работать даже проще. Там все понятно, кто друг кто враг. А тут? Как минное поле — посол, советники, «братские спецслужбы». Как, например, работать против Штази если немалая их часть училась у нас же, или квалификацию повышала. Они не только наши методы знают, но и многих наших оперативников. А если вскроется? Если в США проваливается наш агент — особо никто не удивляется, ни наши, ни американцы. Всем все понятно. Агента поменяют, кого-то вышлют. А если в Польше или ГДР? Скандал, по линии партии будет скандал, вызов в Международный отдел. Спросят — вы чем там занимаетесь и кто дал вам право? Скандал в МИД.
Часть операций ПГУ КГБ производится совместно с дружественными разведками, это все тоже прахом пойдет.
Другой вопрос — а что делать?
Эймс сообщил: полковник Войска Польского Рышард Куклинский — предатель, работает на ЦРУ. Это страшно. Он был офицером связи в штабе ОВД от Войска Польского, то есть он был в курсе не только оперативной деятельности Войска Польского, но мог передавать совершенно секретную информацию обо всех армиях — участницах ОВД[18].
Получается, предатель столько лет действовал, а органы безопасности Польши — ни сном ни духом.
Но то что было в конце…
Вице-президент США, бывший директор ЦРУ — советский агент!
Как его завербовали? Когда? Кто? Это не могло пройти мимо Юрия Владимировича, а значит — знал бы и он. Хотя… у Председателя были только свои люди, он первым начал внедрять в КГБ практику народнических групп. Тройки, пятерки, никому не известные, кому они подчиняются, знает только старший. Может, это были люди Председателя? Понятно, почему Председатель не передал на связь в ПГУ такой источник — если учесть что были измены, были офицеры, которые перешли на ту сторону, отказались возвращаться. Эймс подтвердил предательство сразу нескольких высокопоставленных офицеров ПГУ. Бохан, Гордиевский…
Крючков начал вспоминать все, что он знал о Джордже Буше — помнил он многое, он уже был начальником ПГУ в то время, получается — главный противник. В ЦРУ он работал при Форде, до того — конгрессмен, как и его отец. Потом назначили послом в коммунистический Китай — именно Буш закладывал основы взаимодействия после визита Никсона. При Картере был в тени — ЦРУ тогда возглавлял адмирал Тернер, Картер, сам моряк, инженер-реакторщик с атомной подводной лодки — везде продвигал флотских. В восьмидесятом пытался баллотироваться, неудачно — но Рейган взял его вице-президентом.
Сейчас Крючков, осмысливая все это, понимал: сам он, будучи кадровиком — не доверился бы такому человеку. Китай опять-таки…
И все же — как его завербовали? Шантажировали чем-то? Как с ним работать?
И как получается, если он работал и ранее — где результаты? Может, в особых папках, их не пускали в ход, чтобы не подставить случайно агента?
Вечная дилемма разведки — каждый раз, получая от агента материал, думаешь, стоит его реализовывать или нет. Реализуешь — рано или поздно та сторона поймет, что у них утечка и начнет охоту…
Его вдруг посетила еще более страшная мысль. Эймс пришел к ним в восьмидесятом, одновременно с возвращением на политическую арену Буша. А что если тот подставился по приказу бывшего директора и та стратегическая информация, которую они получают — результат того что у нас теперь свой человек в Белом доме?
Нет, об этом лучше не думать.
Вернувшись в Ясенево — Крючков вызвал Бориса Соломатина, бывшего резидента в Дели, Вашингтоне и Риме. Сейчас он был в активном резерве в должности советника председателя КГБ.
— Источник в Лэнгли раскрыт… — огорошил он его, как только Соломатин переступил порог кабинета
Соломатин схватился за стул
— Как?
— Так — Крючков кивнул наверх — я захожу, он знает.
— Он это…
— Ты все понял.
Соломатин сел на стул, совершенно огорошенный
— Но как?
— Говорит, партийная разведка все знает.
Соломатин выругался
— Они хоть понимают, с чем играют?
— Понимают
Крючков кратко изложил суть разговора
— Уничтожить личное дело агента? — не поверил Соломатин
— Да.
Крючков позвенел ключами, достал из личного сейфа папку. Бросил
— Пошли…
Двое — начальник ПГУ и его советник — прошли мимо опешивших часовых, и вышли в небольшой, уютный садик. Его посадили сами ПГУшники на субботнике, когда облагораживали территории. Несколько деревьев тогда посадил Андропов. Территория была закрытая, тут вообще было все для автономного существования — баня, парикмахерская, магазин.
Смеркалось…
Встречные — завидев парочку, старались как можно быстрее скрыться, свернуть на другую дорожку…
В дальнем углу они остановились. Крючков открыл прошитое, пронумерованное дело, вырвал страницу, потом еще одну. Соломатин скривился как от боли.
— Зажигалка есть?
Двое генералов КГБ не отрываясь смотрели на опадающий на землю черный пепел. Такие агентурные дела велись на специальной, быстро сгорающей бумаге.
— А остальное?
— Подобрать надо кого-то из высшего эшелона. Агентом будет он якобы
Соломатин присвистнул
— Это ж нарушение. Получается, нам не доверяют?
Крючков посмотрел на него — и промолчал. Тут все было понятно. А ты бы доверял — после Бохана, после Гордиевского?
После Калугина — а он генерал между прочим.
— Хорошо, понял.
— Теперь. Поставлена задача создать отдел по дружественным соцстранам. Пока только аналитика — но надо готовиться ко всему.
Соломатин кивнул
— Понимаю… Польша.
— Польша, Югославия, ГДР — и так далее, далее. Хвостом вертят всё. А мы слишком доверяем местным товарищам. Ситуация пущена на самотек — а потом то Солидарность, то еще что всплывает. Ищи человека, и рисуйте штатное. Судя по настрою там — утвердят. Но начать надо с человека…
— Навскидку… есть один кандидат. Он работает по линии Луч. Провалов нет, деятельный, показатели хорошие.
— Фамилия?
— Путин. Он в Дрездене сидит.
Крючков кивнул
— Вызови, поговорим.
— Есть.
Следующим — Крючков позвонил генералу Юрию Дроздову, бывшему резиденту в Нью-Йорке. Попросил приехать, переговорить с глаза на глаз
— У нас появился источник в Белом Доме.
Дроздов удивленно поднял брови. Опытный и чуткий Крючков понял — не знает.
— Да, вот так вот. Легальная связь с ним через резидентуру невозможна. Да и опасна. Надо подготовить группу под прикрытием ТАСС. Получить журналистскую аккредитацию в Белом доме.
— Кого-то нового — сказал опытный Дроздов
— Абсолютно. Лучше из молодых. Может и женщину.
— Ясно. Поделитесь?
Крючков развел руками
— Знают двое, знает и свинья, так? Пока вслепую.
— Понятно дело — поддакнул довольный Дроздов
10 августа 1985 года
Чарли Вильсон, конгрессмен США из округа Техас был одним из тех немногих, благодаря которым война в Афганистане не закончилась еще в восемьдесят втором или восемьдесят третьем году…