Как он мог так поправить…
Интересно действительно социал-демократия. Кстати не новое явление в ЦК, при Брежневе работала группа консультантов, Брутенц там был. Вот он их и называл «мои социал-демократы», без злости кстати.
Но в партийном журнале такое писать.
Снова вернулось — Грузия, Украина, Москва. Свистопляска…
Подумалось — кому эти статьи нужны вообще? Мы сейчас как белки в колесе, подготовка к зиме, к уборочной, к паводку, стройки, еще стройки, визиты. Сейчас вон первый затеял еще — реформы…
А эта писанина…
Тяжело вздохнув, Лигачев подвинул текст и начал править, чтобы было «как надо».
28 августа 1985 года
Говорят, что должность вице-президента США не стоит и ведра теплых соплей — как сказал кто-то из вице-президентов. Это далеко не так, может когда-то так и было — но не сейчас. В апогее Холодной войны, среди шпионских и дипломатических игр — один человек просто не мог справиться с тем объемом работы, которую предусматривала президентская должность. Вопрос, что именно делегировать вице-президенту — в каждой администрации решается индивидуально. Сейчас — Буш помимо обычной представительской работы курировал органы госбезопасности и занимался взаимоотношениями с хорошо им знакомым Китаем
А сейчас Джордж Буш собрал группу, замешанную в том, что позже станет скандалом Иран-Контрас…
Суть скандала была в следующем. В семидесятых годах на Ближнем Востоке не было более близкого партнера у США чем Иран. США занимались всеми проблемами модернизации страны, продавали шаху оружие. О степени близости говорил тот факт, что США продали Ирану наземную версию палубного истребителя F14 — это был единственный покупатель и даже Израилю этот самолет не продали. Да вот потом случился переворот — и к власти во главе бешеной толпы полуграмотных клерикалов пришел высокий седой старик с черной бородой и высоким, злым голосом, изрекающим призывы к ненависти и войне. ЦРУ и Госдепартамент США полностью ошиблись в оценке степени опасности аятоллы Хомейни, считая его не более чем странным дедушкой в чалме, который вот-вот умрет. Сотрудники посольства и даже станции ЦРУ в Тегеране не знали про ислам либо совсем ничего либо самые общие вещи. Например, политический аналитик посольства потом сказал, что думал, будто призывы к джихаду[45] — это призывы проповедовать ислам. Он убедился в своей ошибке очень скоро — когда посольство со всеми сотрудниками захватила бешеная толпа, его поставили на колени и угрожали голову отрезать…
Вообще, в США практически ничего не знали об исламе. Сами США религиозная страна, и они не видели в религиозности на Востоке ничего плохо. Степень ненависти арабской улицы они сильно недооценили. Прозрение началось с двух вещей — с исламской революции в Иране и с убийства Анвара Садата.
После этого — всех американцев из Ирана попросили, кого по-хорошему, а кого и по плохому, а усатый тип по имени Саддам Хусейн, у которого в кабинете висел портрет Гитлера[46] — решил, что пришло его время. Американцы в это время прекратили поставки запасных частей и боеприпасов к своему оружию, тогда иранцы через свой «коминтерн» — партию Хезбалла — наловили в Ливане американцев и стали шантажировать США заложниками. Сами США пришли к выводу, что блокада Ирана не только невозможна, но и провоцирует куда более серьезные вещи — например, возможность вторжения СССР. Тогда начались тайные контакты Белого дома и иранских деятелей, которых белый дом счел умеренными. К таким отнесли гражданского президента Хашеми Рафсанджани и его ближайшее окружение…
Одновременно с этим — в Латинской Америке в небольшой стране Никарагуа народ сверг своего диктатора — последнего подонка Антонио Сомосу по прозвищу «тачито» (нелегальная свалка мусора). О методах, какими он пользовался в политике, говорит такой эпизод — однажды дом его политического противника расстреляли из танка. Сомосисты бежали в соседние страны и начали партизанскую войну. Их называли «контрас» что означает «те, которые против». Молодой президент Никарагуа Даниэль Ортега запросил помощь у СССР, а вот у контрас вышла промашка. Сомоса — его кстати убила в Парагвае диверсионная группа — был настолько грязен, что Конгресс наложил запрет на оказание любой помощи Контрас. Но администрация выступала как раз за организацию такой помощи — и тогда придумали вот что. Поставки в Иран запасных частей и боеприпасов (они тоже были запрещены законом) шли через армию Израиля и одного подонка по имени Манучер Горбанифар. Подонка… потом стало известно, что когда его больше часа допрашивали на детекторе лжи, он ни на один из более чем пятидесяти вопросов не дал правдивый ответ. На детали и боеприпасы наценяли по 700-1000 %. Конечно, часть забирали израильтяне, часть — Горбанифар, но и на долю американцев оставалось немало. Все это скапливалось на транзитных счетах безо всякого учета — вот тогда-то полковнику Оливеру Норту из Совета национальной безопасности США и пришла в голову гениальная идея использовать неучтенные деньги от торговли с Ираном на финансирование контрас. Получалось как бы два в одном, первый раз нарушали закон при торговле с Ираном, второй — при поддержке Контрас. Но так как деньги не проходили через бюджет — Конгресс это не видел.
Полковник Оливер Норт[47] был типичным продуктом времен позднего Вьетнама — молодой, беспринципный, обучившийся цинизму в политике на примере политики Вьетнама и готовый на всё. Таких было полно в коридорах власти, что Пентагона что Госдепа, они предлагали напасть на Саудовскую Аравию, на Иран, на Пакистан и не только на эти страны. В сущности их мало что сдерживало.
Сейчас Буш, находясь на своем посту в военно-морской обсерватории[48] (официально у него болела нога) надев очки просматривал документы, связанные с движением денежных средств по счетам подставных фирм, связанных с делами Иран-Контрас. Он в свое время был руководителем небольшого банка (еще в шестидесятые) и знал, что главное — это учет и контроль
Где поставлен учет — там зерно не утечет…
Денег было много. Даже с учетом расходов — они уже купили для контрас не один самолет. На базе Херлберт-Филд во Флориде работал центр подготовки, где карателей обучали американские спецназовцы. Рассматривалась возможность найма карателей из Сальвадора, где в последнее время поутихло…
Закончив с подсчетами, он поставил косую черту, что означало подпись и вернул документы полковнику Норту
— Что по текущим потребностям?
— Закрываем всё кроме ракет Тоу. Они хотят тысячу штук
Буш выругался
— Еще чего они хотят!
Саддам Хусейн использовал советскую тактику массированно применяя бронетехнику, потому Тоу нужны были как воздух.
— У нас у самих нет столько. И они тянут с возвращением заложников! Скажите этой крысе Горби, больше ничего пока мы не получим реальные доказательства дружественности
Норт пожал плечами
— Что им мешает похитить еще кого-нибудь, сэр?
Буш зло посмотрел на Норта, но ничего не сказал
— Миссури этой ночью выходит на артиллерийскую позицию — сказал он откинувшись в кресле — часть снарядов пойдет по лагерям беженцев. Это не связано с теми документами, которые вы принесли, но мистер Норт. Дайте понять этим чалмоносцам… и постарайтесь чтобы они поняли. Кто бы с нами не играл. В какую бы игру с нами не играли… в выигрыше в любом случае будем мы. Мы самая сильная страна в мире. Мы устанавливаем правила игры. И мы же решаем когда их менять…
— Да, сэр — только и ответил Норт
— В таком случае, я вас не задерживаю…
Когда Норт вышел, Буш откинулся в кресле, закрыл глаза…
Январь, много лет назад. Сильная метель, много снега… мело тогда ужасно. Верховный судья США Эрл Уоррен держит конституцию, на которой присягает высокий молодой человек со снежинками в волосах. Рядом — полный генерал Дуайт Эйзенхауэр он болен, с трудом встал с кровати — но он не мог не прийти