И достаточно посмотреть на Прагу, на другие чешские города, на то какие здания там построены (в том числе и в социалистической Чехословакии), какие заводы там работают и что производят — чтобы понять: да эти люди не зря создали свое государство.
А у нас?
Какие-то убогие рассуждения… как жило Великое княжество Литовское. Два человека, один из которых инструктор обкома партии, а второй кандидат наук полчаса обсуждают, какой в ВКЛ был мужской костюм — это наряду с откровенно антисоветскими высказываниями. Это материалы прослушивания. Еще один разговор — снова антисоветские высказывания, плюс — вполне «здравые» рассуждения о том, как бы замутить общество «литовско-финской дружбы», получить право выезжать за границу по линии этого общества и возить контрабанду. Тут несколько участников обсуждения, один из них — секретарь республиканского ЦК, другой — подполковник милиции.
Как то не догоняют люди, что тот костюм, который изображен в учебнике истории — костюм как минимум знатного боярина, а основная масса населения ВКЛ одевалась в лохмотья.
А вот еще один разговор. Римская католическая церковь по своим каналам предлагает контрабандой ввезти копировально-множительную и печатную технику (бесплатную), чтобы печатать католические и антисоветские листовки, выпускать подпольные газеты. Обсуждается, что из этого можно пустить налево и по какой цене. Господи… они додумались до того чтобы на этой технике попытаться печатать фальшивые билеты на городской транспорт!
Ну да, деньги печатать не получится. Печать не цветная.
Знаете, что страшно? Они насквозь гнилые — но они родились в СССР, ходили в советский садик, школу, были пионерами, комсомольцами, многих приняли в партию. Как они такими выросли, кто их воспитал? А?
— Что думаешь? Егор Тимурович? — спросил я Гайдара, которому передавал прочитанное по мере прочтения
— Бред какой-то — растерянно сказал Гайдар
— Ну а как? Сон разума рождает чудовищ. Ты кстати заметил — они нигде не упоминают ничего связанное с экономикой — только то что того нет и этого нет, и в Швеции живут так, а у нас иначе.
— Но ведь положение Швеции… она же не участвовала ни в одной из мировых войн, и только этим…
— Им это вряд ли объяснить. Вот так вот, Егор.
Гайдар понимал, что надо еще что-то сказать, но не мог понять, что
— У вас в Академии наук так же? — спросил я
— Да нет — сказал он — никто не задумывается, кто какой национальности. Только евреи выделяются, но это и понятно.
— Вопрос в другом.
…
— Они для чего этот бред обсуждают, с тем какой был мужской костюм в Великом княжестве Литовском?
Гайдар думал — думал, потом признался
— Не знаю, Михаил Сергеевич. В голове не укладывается
— Да для того чтобы стать князьями! И чтобы люди их князьями признали! Вот ради этого они весь этот бред и мусолят, уши вянут!
Гайдар попытался осмыслить сказанное. Не получалось. С детства выращенный в привилегированной семье (в школе он сказал, что у него один дед — Аркадий Гайдар, а второй — Павел Бажов, так ему не поверили, наказали за вранье) — он просто не мог себе представить образ мышления тех, кто из грязи пробился в князи — или вот-вот пробьется. Интеллигентов в первом поколении, у которых нет ни деда, книги которого в школьной программе изучают, ни отца — адмирала. Не понять ему было той ненависти, какую эти люди питали к навязанной системой показной скромности, к мантре — вышли мы из народа. Как вышли — так и обратно вернуться можно. Особенно если сын — бездарь и пьяница. А им нужны были не деньги — денег они уже наворовали. Дворянство им было нужно. Обязательно потомственное. Чтобы перед ними «три раза ку» делали. Как там…
Когда у общества нет цветовой дифференциации штанов, то нет цели! А когда нет цели — нет будущего******!
А перед ними не делают! И любой работяга имеет право с ними на равных разговор затеять — это куда?
Посмотри на меня в визатор, родной. Какая точка отвечает? Зеленая? Теперь на него посмотри. Тоже зеленая. И у тебя зеленая. На Уэфа посмотри, какая точка? Оранжевая? Это потому, что он чатланин, понимаешь?[80]
Нет, человеку с высшим экономическим, с готовой докторской, не знавшему что такое коммуналка и общий туалет — не понять такого.
— Ладно, Егор. Разберемся с этими… чатланами. Только…
— Все понятно, Михаил Сергеевич. Молчок.
Ночь на 03 сентября 1985 года
Тиха украинская ночь …
Но сало надо перепрятать!
Первые осенние дни на Днепропетровщине были еще совсем летними, с температурой под тридцать. Темнело уже рано, солнце садилось где-то там, где Молдавия с ее вином — а здесь завершалась страда и десятки, сотни тысяч тонн зерна ложились в закрома родины. То чему места в закромах не находилось — мирно гнило под брезентом на деревенских токах…
Область эта — особенная, можно сказать — лицо Украины, отсюда Леонид Ильич Брежнев происходит. Тут и мощная промышленность, металлургические заводы, шахты, оборонные заводы — и в то же время мощное сельское хозяйство. В одном из колхозов — двадцать три Героя социалистического труда, это рекорд по стране. Но мало кто знает истинные достижения этой области, кроме может быть областного КГБ и ОБХСС. А если бы знали, то удивились бы — как при таких достижениях — на полках ничего нет?
А так и нет. Полки — они не для товара, а для вида. Основная торговля идет мимо прилавка, с подсобки…
Вот, новенький Камаз с рефрижератором — после напряженного рабочего дня, часов в шесть, когда смеркалось уже — выехал с базы и покатил на юг. При этом — он не отметился у диспетчера, а вот накладные у него были…
Причем уже заполненные, хотя до места он не доехал.
Уже на трассе — к Камазу пристроилась канарейка, завыла, замигала огнями. Водила — молодой парень, и тридцати еще нет — выругался про себя, прижался к обочине.
Тут дай, там дай. Ему на каждый рейс давали пятьдесят рублей — для ГАИ. Если прошло нормально, бери себе, но если больше потребовали — плати из своих…
— Тебя как звать?
Кололи наскоро — в салоне подъехавшей Волги, при свете фар. Водила — молодой, крепкий парень — угрюмо молчал. Оперативник в форме сотрудника ГАИ — схватил его за руку… на кисти было восходящее солнце и надпись ДРА.
Демократическая республика Афганистан.
Водила вырвал руку
— Ничего не знаю.
— Зато я знаю. Корень, Иван Владимирович. Сержант, десантно-штурмовая рота. Красная звезда у многих есть, а вот ЗБЗ[81] просто так не дается. Не помнишь, за что дали?
…
— Тогда я напомню. Остался прикрывать отход роты. Тебя на Героя представляли, но дали ЗБЗ. Ты случаем не после этого — так разочаровался в системе, что начал работать на мафию?
Водитель зло посмотрел на опера
— Чего вам от меня надо?
— Чтобы ты не смотрел на меня как овчарка на волка. А подумал головой. Думаешь, просто так именно тебя — выбрали?
…
— Я тоже там был. И в той же провинции что и ты. Работал советником в местном бандотделе. Смотрю — земляк, считай. Дай, думаю, второй шанс ему дам?
— Говорить не буду.
— Это почему?
— Своих сдавать не хочу.
— Тебе теперь мафия — свои?
…
— Ты понимаешь, что ты возишь украденное? Левыми рейсами. По поддельным накладным на груз. Тут украли, там украли. А потом оглянулись — чего так живем то плохо? А потому что все воруют. Или помогают воровать. Скажи, как может нормально жить страна, где все воруют?
Афганец посмотрел на опера
— Тебе — чего надо? Что ты из меня жизнь тянешь? Вези в тюрьму, если виноват.
— В тюрьму определяет суд. И степень вины определяет тоже он. Выбирай — одно из двух. Или ты сейчас в СИЗО действительно поедешь. А с нами корреспонденты — Человек и закон, слышал? Вот и будет по Центральному телевидению сюжет — про тебя, воина — афганца, героя. Или — ты сейчас помогаешь нам изобличить мафию, а потом даешь в суде против них показания. Тогда тебя выводим из дела как свидетеля, помогавшего следствию.