— Послушайте, генерал.
…
— Мы знаем про ваши делишки с Моджадидди и с Гайлани. Мы знаем о том, что вы выращиваете в Зоне племен на границе, и куда это потом идет. Мы закрываем на это глаза — но все это до того, пока вы лояльны нам. Если вы играете собственную игру, то будьте готовы к последствиям, вы и президент. Мы не позволим брать деньги и ничего не делать.
…
— На днях приезжает конгрессмен Вильсон с инспекцией. Я бы очень сильно задумался над тем, что вы ему скажете. Он привезет миллиард долларов помощи. Но если вы будете играть в свою игру — мы вас оставим наедине с коммунистами, племенами и всем вашим дерьмом.
Когда джипы с американскими оперативниками выехали за ворота виллы, выражение лица Бабара изменилось, он сплюнул на асфальт
— Кяфиры проклятые, да обрадует вас Аллах тяжким наказанием … — прошипел он.
19 августа 1985 года
После разговора с Лигачевым — так ни к чему и не пришли, но я знал, что Лигачев, в общем-то, русский, это ему близко и семя сомнения в вопросе, а зачем нам в принципе бороться с религией — я заронил. Ограничения… это все надо периодически подвергать сомнению и самой серьезной ревизии, и вообще, по жизни в США я понял — ограничений не должно быть много. Эта страна, Соединенные штаты — может и существовала до сих пор, прошла семидесятые только потому, что в ней было мало ограничений, которые надо было защищать. Ограничения — это как стены, всегда найдется кто-то, кого тянет их сломать. А там — побесились, перебесились и успокоились.
Ладно, поехали дальше
Ульяновский-то для чего приходил. Он мне оставил материалы, точнее часть их по странам Восточного блока. Если съездил в США — надо ехать в турне и по этим странам, иначе не поймут, скажут — пренебрегаем союзниками. А тут интрига еще похлеще. Там все понятно — там капитализм, тут социализм, идет Холодная война, задающая систему координат. А тут что?
Что еще усложняет задачу — я то знаю, что будет дальше.
По сути — почему сорвался процесс разрядки девяностых, и возобновилась Холодная война? Я это понимал прекрасно — видел своими глазами. Ведь те риски, которые ждали — они не реализовались ни один. Германия не стала нацистской страной — а ведь когда начинался процесс объединения, возрождения нацизма очень серьезно опасались. В России не произошло коммунистического реванша, и не пришел к власти какой-нибудь генерал или хунта. Никто не украл атомную боеголовку. С трудом, но удалось урегулировать конфликты на Балканах и они не стали новой старой пороховой бочкой Европы. То что началось потом — это следствие общего роста напряженности и дестабилизации Европы.
Так что же случилось?
Случились как раз страны Восточной Европы и что страшнее — бывшие республики СССР. Именно они сумели дестабилизировать ситуацию.
После 1991 года — встал вопрос о том для чего нужно НАТО. В Европе — старой Европе — думали, что оно не очень то и нужно. А новая Европа — только и думала о том, как в него вступить.
Клинтону — он был очень не воинственным, он и от армии то откосил — нужны были голоса меньшинств из Восточной Европы, потому он и пошел на расширение, включив сначала самых важных и проверенных — Польшу и Венгрию. При этом — Клинтон думал о том, что рано или поздно встанет вопрос о включении в состав НАТО и России. Россия понятное дело, восприняла расширение НАТО без восторга, но Клинтон не понял, для чего на самом деле восточноевропейцам нужно НАТО. Если старой Европе просто для безопасности, там все для себя решили — то новой Европе для амбиций.
Потом ушел Клинтон, случился Буш, 9/11 и Ирак. Вот тогда — произошло сейчас уже малоизвестное, но по факту судьбоносное событие. Когда Буш решил вломиться в Ирак, старая Европа отказалась в этом участвовать и создала коалицию против в очень интересном составе. Германия, Франция, Россия и Китай.
Для США это было как ушат холодной воды за шиворот. В Германии у власти был Шредер, во Франции Ширак, в России — уже Путин. Американцы вдруг поняли, что они «теряют Европу», что у новой-старой Европы, вышедшей из девяностых больше общего с Россией и Китаем, чем с США. Именно тогда — Вашингтон активизировал усилия по поиску проамериканских лидеров в странах старой Европы и принятию в НАТО и ЕС стран Восточной Европы — чтобы создать противовес. Именно тогда была негласно принята стратегия «отталкивания России», которая обошлась в итоге очень дорого.
В две тысячи седьмом — еще один малоизвестный факт — директор по России и странам СНГ Госдепартамента США Фиона Хилл пошла в Белый дом. Была как раз подготовка Бухарестского саммита НАТО, и она умоляла Буша не поднимать вопрос о членстве Украины и Грузии в НАТО. На это она встретила холодный прием Буша и откровенное раздражение вице-президента Чейни, прямо спросившего, на чьей она стороне. Буш сказал, что он сторонник «наступательной дипломатии» — и это тогда когда США уже истекали кровью в Ираке. В итоге — в Бухаресте американцы все-таки выдвинули такое предложение, оно было заблокировано Германией и Францией, и ничего не произошло — но осадок остался на долгие годы. Путин произнес речь в Мюнхене, США поняли, что Европа по-прежнему финтит, а Украина и Грузия — что надо еще сильнее рваться в НАТО.
Буш скоро вылетел из кресла, причем под конец его правления раздражение было такое, что когда избрали Барака Обаму, некоторые его сторонники кричали, что надо выкинуть Буша из Белого дома прямо сейчас, не дожидаясь января. Барак Обама был куда более осторожным, куда менее наступательным президентом, свою Нобелевскую премию мира, пусть и врученную авансом — он отработал на все сто. Но зло уже было причинено, и ситуация развивалась сама по себе, в самоподдерживающемся режиме…
Что из этого следует. Из этого следует то, что если демонтировать Варшавский договор и отпустить союзников на все четыре стороны — в итоге мы получим то же самое — срыв разрядки. Потому что то, что произошло — это не случайность. Страны Восточной Европы всегда жили беднее и в большей опасности чем Западная Европа, именно там случились многие события Первой и почти все — Второй мировой войны. И там же, в советской зоне влияния — была полностью сорвана работа по денацификации. Если в Западной Европе провели долгую и систематическую работу по выявлению и осознанию преступлений нацизма — то здесь просто предпочли все замести под ковер. В ГДР, например, официально считалось, что не осталось ни одного нациста — они все бежали в ФРГ. В Венгрии тоже «не осталось ни одного нациста». В СССР не упоминали, кто сжег Хатынь. Говорили что немцы, хотя это были бандеровские полицаи, но про это молчали чтобы «не осложнять отношения между двумя братскими советскими республиками». В итоге — потом все это повалилось как мусор из порвавшегося мешка пылесоса. Получив свободу, страны Восточной Европы начали думать о мести, о самоутверждении, о компенсациях за исторические обиды. А НАТО дало им то, что у них никогда не было — полную безнаказанность.
Но это все то, что будет дальше. А что было до того?
К моему удивлению — серьезные проблемы в Восточном договоре начались еще при Брежневе. Если помнить, что при Хрущеве был Будапешт — 56, то получается, они никогда и не заканчивались.
Мне не составило труда понять, когда начался очередной тур проблем — начало семидесятых
То есть, после Пражской весны.
Именно тогда с резидентуры в Берлине начали поступать все более и более тревожные новости — что Эрих Хонеккер не только не желает принимать указаний из Москвы, но и усиленно зондирует почву, причем зондаж исключительно широкий. Фидель Кастро, Иосип Броз Тито, Николае Чаушеску.
Есть!
Визит в Китай и встреча с Дэн Сяопином, который тогда был начальником генерального штаба НОАК.
По местным меркам — это хуже чем шпионаж в пользу США. Ненависть к китайским «ревизионистам» официально поддерживается до степени отторжения, а Китай поставляет оружие и боеприпасы афганским моджахедам. Об этом не говорят, но три четверти оружия в руках моджахедов — китайская.