Мы сбежали по ступеням и оказались в цоколе здания, где, по данным Вики, располагалось несколько складов, дополнительная оружейная, блок аккумуляторных батарей, и, конечно же, тот самый второй технический блок.

Следуя подсказкам Кайто, мы прошли в самый дальний угол подвала, ощупывая стволами бластеров каждую тень, но никого так и не встретили — тут никого и не было. Тут люди появлялись только для планового обслуживания… И если что-то выходило из строя, само собой.

А сегодня из строя должна выйти вся правящая верхушка Макоди.

Второй технический блок помещался в большой комнате, и представлял из себя настоящую мешанину труб, проводов и вентиляционных каналов. Фильтры, отстойники, установки обратного осмоса, аварийные баллоны со сжатой дыхательной смесью, и чёрт пойми что ещё набились в комнату, как кометики в уютную нору в разгар дождя. И так всё это сложно выглядело, что лично у меня не возникало никаких сомнений — сам я ни за что не найду в этом хаосе то место, что нам нужно.

Хорошо, что мне и не придётся.

— Вязанку из пяти труб видите? — подключился Кайто. — Нет, другую. Другую. Да, вот эту. Третья труба слева — та, что нам нужна. Она ведёт точно в тронный зал Макоди.

В режиме блокады резиденция становилась практически герметичной, или, говоря точнее, в ней поддерживалось давление чуть выше атмосферного, чтобы исключить проникновение какого-то ядовитого газа через редкие, но всё же существующие щели — это мы тоже узнали благодаря Кетрин, ещё на этапе подготовки плана. А обеспечивалось это именно за счёт второго технического блока, который каждое помещение особняка наддувал отдельно, после чего отработанный воздух удалялся вытяжкой. А это означало, что воздух, который идёт в одно помещение, не идёт ни в какое другое и даже не перемешивается с ним. С точки зрения безопасности — охренеть какое правильное решение.

С точки зрения нас — охренеть какое удачное стечение обстоятельств, позволяющее нам устранить только пятёрку мужчин Макоди и их охрану, и не подвергнуть опасности никого кроме них!

Я поднял бластер и двумя короткими выстрелами разнёс нужную нам трубу. В образовавшейся дыре резко загудело — с такой силой насос гнал воздух по ней. Я сунул в дыру руку, и почувствовал, как по пальцам потянуло прохладой — тяга была отличный, просто шикарной. Задуй в такую трубу канистру чего-нибудь огнеопасного, и поднеси огонёк — объёмный взрыв будет такой, что вся коробка резиденции изнутри полыхнёт!

Но у нас сегодня была другая задача. Поэтому я отстегнул дыхательную маску от регенеративного патрона, открыл его и вытащил небольшую стеклянную колбу, обложенную ватой на случай неожиданных ситуаций.

Терминал в руках у капитана продолжал бубнить какую-то политическую чушь про долг и обязанность, но внезапно его прервал звонкий звенящий голос Кетрин:

— А знаете что, мне надоело! Надоело молчать и надоел весь этот цирк! Жители Даллаксии, не будьте идиотами! Макоди напали на нас и чуть не убили меня и моего сына! Они уничтожили весь мой род, всех, от мужчин до детей, и только нам удалось спастись, потому что наши люди пожертвовали своими жизнями, чтобы дать нам сбежать! Но я это так не оставлю! Я поклялась себе, что я отомщу убийцам, и сегодня я здесь. Вы думали, что вы меня поймали, Андерс? Хочу тебя разочаровать, Андерс — это я поймала вас. Я поймала вас в ловушку, которую вы сами же и помогли мне создать.

— У бедной принцессы нервный срыв, — пояснил Андерс сочувствующим голосом. — Простим ей эти слова, она не в себе. Она же несколько раз избежала гибели буквально каким-то чудом!

— Я-то да! — зло усмехнулась Кетрин. — А вот вас никакое чудо уже не спасёт. Вы все уже мертвы, Андерс. Вы все. Мертвы.

— Она мне нравится! — прогудел Магнус.

— Я в курсе! — усмехнулся я, размахнулся и зашвырнул колбу с анти-субмиссионом точно в прожжённую в трубе дыру!

Конечно же, особняк Макоди был оснащён самыми передовыми и современными технологиями очистки воздуха. Разумеется, все безопасные комнаты, призванные стать убежищами во время нападения неприятеля, были подключены к этим системам. Десятки фильтров, ёмкостей с различными реагентами и другими активными веществами обеспечивали защиту от всех самых современных и самых опасных средств поражения. Штурмовики могли воспользоваться бораксином, медвином, альвеолином — совершенно неважно, чем именно они воспользуются, успех им не светит.

Так думали Макоди, утверждая установку своей очистной системы.

Мартинес думал так же. Когда он прятался в своей комнате безопасности точно так же, как сейчас это сделали Макоди, он думал точно так же.

Вот только анти-субмиссиону плевать было на то, что от него вроде как защищены. Он просто делал своё дело. Не мгновенно, но неотвратимо.

Склянка разбилась о стенку трубы, и освобождённый газ моментально улетел вверх вместе с потоками воздуха. Буквально несколько секунд — и он уже проник сначала в помещение, в котором скучковались Макоди, а потом — и в их лёгкие. Так что Кетрин была права — они все были уже мертвы. Просто пока ещё не знали об этом.

На экране терминала капитана было видно, как Макоди переглядываются и с сочувственными улыбками качают головами — мол, совсем наша принцесса с катушек съехала на стрессе. Ну какие же мы мёртвые, когда мы живее всех живых?

— Наша принцесса не в себе! — вдоволь накачавшись головой, пояснил Андерс Макоди куда-то в сторону. — Боится, что мы все тут погибнем, хотя на самом деле мы здесь в полной безо…

Не договорив, он внезапно оборвал сам себя на полуслове и заткнулся. То ли дело в том, что из всех присутствующих он единственный в данный момент говорил, то есть проявлял особенно сильную мозговую активность, чтобы подбирать нужные слова, то ли ещё в чем-то, но он явно почувствовал воздействие древнего, уже забытого всем космосом, а позже ещё и неизвестным образом модифицированного химиками «Шестой луны» вещества.

Вики, кажется, тоже поняла, что с ним происходит что-то непонятное, потому что, словно прочтя мои мысли на расстоянии, шевельнула объективом камеры, перемещая Андерса в центр кадра, и даже увеличила масштаб, показывая его лицо крупным планом.

И я это уже видел. Выпученные, моментально налившиеся кровью до непрозрачной красноты, глаза. Приоткрытый, будто мышцы лица парализовало, рот, которому для полноты картины не хватало только свисающей с уголка нити вязкой слюны. И совершенно потерянный взгляд, будто Андерс Макоди резко перестал понимать, где находится.

— Безо… — бессмысленно повторил он последнее произнесённое слово. — Ар? Безоар? Казу… Ар? Казу… Ал… Ал… Люминий…

С каждым новым бессмысленным словом его взгляд становился более и более мутным и потерянным, и даже руки начали мелко дрожать, словно его бил озноб.

— Андерс? — глухо раздалось из угла, где стоял самый старший мужчина семьи, патриарх рода Макоди. — Что происходит? Что… Про… Ис… Хо… Дит…

Вики молниеносно перевела камеру на него. Состояние Джона-Девиса Макоди было ничуть не лучше, чем у его сына — точно такие же глаза, точно такой же приоткрытый в прострации рот. Точно такие же бессмысленные и бессвязные звуки, вырывающиеся из горла.

— Папа! — закричал кто-то из-за кадра. — Что происходит⁈

Камера снова метнулась в сторону и показала, как ещё один из сыновей Макоди рванулся к отцу, но даже не добежал, а споткнулся о собственные ноги, упал, ударившись головой о каменный пол так сильно, что даже камера передала этот глухой звук, и задёргался в конвульсиях.

— Охрана! — заверещал третий сын Макоди. — Это нападение! Убейте!.. Эту!.. Су… Су… Ку!..

Ещё не успев договорить, он пустил пену изо рта, чуть не захлебнулся ею, и медленно осел на пол.

Охрана, до того момента стоявшая неподвижно, будто вокруг них ничего не происходит (наверное, тоже из-за воздействия газа) потянула вверх оружие, но выстрелить так никто и не смог. Кто-то никак не мог нащупать предохранитель и бестолково елозил рукой по совершенно другой стороне бластера, кто-то всё же снял, но не мог поймать Кетрин на прицел из-за ходящего ходуном ствола, а один вообще выпустил оружие, присел на корточки, прижал руки к ушам и принялся раскачиваться, будто в трансе.