А то и не один.

И в этот раз судьба вряд ли подкинет нам такой сюрприз, как полтушки местной вкусной свиньи и погодку, идеально подходящую для молчаливого наблюдения за огнём. Поэтому мы ловили каждый момент и наслаждались им.

Кто бы мог подумать, что даже из крушения на почти что необитаемой планете можно извлечь что-то приятное?

Ну серьёзно, кто?

Магнус и Пиявка так и не вернулись из корабля, даже несмотря на своё брошенное вскользь «Мы скоро». Видимо, их понятие «скоро» отличалось от общепринятого.

Если не считать этого, остаток вечера и ночь прошли совершенно спокойно. На планете до сих пор никто не знал о нашем присутствии, а те, кто о нём знал — не могли оказаться на планете. Не приспособлены были корабли «потерянных братьев» к атмосферным полётам, ну никак, даже по внешнему виду это было легко понять. Ни атмосферных двигателей, ни тем более крыльев, одни лишь зализанные плавные обводы, которым самое место где-то в толще воды, пронзать течения, в не в космосе.

Единственное, что ночью напрягало — это тишина. Непривычная, абсолютно мёртвая, тишина. Корабль был полностью обесточен, а значит — ничего не гудело, не щелкало и не попискивало на самой границе диапазона, который только способен воспринимать человек. Даже на космических станциях, даже на планетах, на которых мне доводилось когда-то ночевать, были какие-то звуки! Вентиляция хотя бы!

Но не тут. На Маэли царила абсолютная тишина, какая может быть только там, где нет ничего живого. Оно и понятно — всё живое в ужасе разбежалось от грохочущего пузом по камням корабля, раскалённого до температуры пожара. Я бы на их месте по крайней мере точно разбежался. Во все стороны разом.

Но я был не на их месте. Я был на своём месте, лежал в койке в своей каюте и бездумно пялился в темноту без единой мысли в голове. Несмотря на гудящие мышцы и вкусный плотный ужин, сон всё равно не шёл — слишком тихо вокруг было. Я привык к обратному — что вокруг есть какие-то звуки, какой-то фон, и, чем он плотнее, тем спокойнее. Это означает, что все системы работают в штатном режиме, и ничего из ряда вон выходящего не произошло. Это означает, что ты живёшь и будешь жить ещё какое-то, с каждой секундой увеличивающееся, время.

А когда корабль тонет в этой густой тишине, ни о каком спокойствии и речи идти не может. Все мысли возвращаются к тому, что отключённые системы превратили его в медленно замерзающий в космическом вакууме герметичный гроб, в котором пригодный для дыхания воздух закончится намного быстрее, нежели смерть наступит по какой-то другой причине.

И даже тот факт, что герметичный контур корабля сейчас был намеренно разомкнут и воздух шёл прямо из атмосферы планеты, не помогал, хотя я его и прекрасно знал. Просто я на планетах, по сравнению с кораблями и космическими структурами проводил слишком мало времени что в прошлом, что сейчас. Вот и не научился спать в тишине. Просто не было такой возможности.

Интересно, как при этом спят другие? Они же тоже по идее должны находиться в тех же условиях, что и я. Они же, как и я, привыкли к тому же самому. Ну, кроме Магнуса и Пиявки, понятное дело — у этих двоих сейчас есть уважительная причина дрыхнуть без задних ног даже несмотря на всю непривычность ситуации. Особенно Пиявке, которая ещё со своим собственным зельем должна справляться по пути.

Я пролежал, наверное, с час, слушая единственный звук, который проникал в мою каюту — тихое поскрипывание каких-то элементов рамы, когда на корабль налетал особенно сильный порыв ветра, и не выдержал. Не в силах больше терпеть эту пытку тишиной, я встал, надел одни лишь штаны и босиком по холодному полу пошлёпал на мостик.

Если бы меня кто-то спросил, почему именно туда — я бы не смог ответить, как пить дать. Просто так исторически сложилось, что из всех помещений корабля я почти всё время проводил именно там, на мостике. В каюте, по сути, только спал, ну и переодевался. Несмотря на то, что меня приняли в экипаж вроде как вторым техником, и я должен был, как и Кайто, следить за работоспособностью корабля, как-то так получилось, что на самом деле я стал чем-то вроде… Ещё одного старпома, что ли? Если не вообще сказать — запасным капитаном, к которому настоящий капитан прислушивается во многих ситуациях, для решения которых его компетенций было недостаточно. А так как в последнее время таких ситуаций становится всё больше и больше, то можно даже задуматься о том, что «запасной» капитан командует экипажем чуть ли не чаще, чем настоящий!

В любом случае, мне просто некуда было идти, кроме как на мостик. Даже есть не хотелось, чтобы оправдать этим поход на мини-кухню Магнуса, и уж тем более не хотелось ни в душ, в котором я уже был, ни в гальюн. Однако, куда-то сходить и что-то сделать мне однозначно требовалось — хотя бы просто чтобы убедиться, что за лобовиком по-прежнему пейзажи Маэли, а не холодная чернота космоса, в который нас неожиданно телепортировало какими-то высшими силами.

На мостике, конечно же, никого не было. Никого и ничего, включая и всё то, к чему я привык — огоньков приборной панели, черноты космоса за горизонтом и голоса Вики в динамиках корабля, что стал уже родным и…

Нет, стоп. Голос Вики как раз был!

— Не спится?

Я даже поначалу решил, что мне послышалось, но потом рассмотрел, что на лобовике, на самой границе, где он соединялся с потолком, сидит Вики в форме всё того же золотистого паучка. Разглядел я её только лишь благодаря тому, что она заговорила, иначе бы даже не обратил внимания на эту флуктуацию тьмы, по-другому её сейчас не назовёшь.

— Угадала, — улыбнулся я. — Тебе тоже?

— Нет, я вообще… — бодро начала Вики, но тут же замолчала. — А, это шутка. Да, это определённо шутка. Я её поняла, но должна сказать — не смешно.

— Кому как. Некоторым смешно, — вздохнул я, подходя ближе к лобовику и опираясь руками о приборную панель. — А тебе так вообще грех нос воротить, ты пока что и так не умеешь.

— Замечание верно, — согласилась Вики. — Но я учусь, честно-честно! А тебя часто мучает бессонница?

— Вообще никогда, — признался я. — Сегодня первый раз, всегда спал как… Хорошо спал, в общем. А почему ты спрашиваешь? Даже сейчас собираешь информацию о людях в целом и обо мне в частности?

— И это тоже, — не стала отрицать Вики. — Но это не самоцель. Хочешь, я подскажу несколько рецептов простых смесей от бессонницы? Ингредиенты можно найти даже в нашем лазарете.

— Нет, спасибо. Без Пиявки я точно не буду ковыряться в её зельях, — усмехнулся я. — Ещё намешаю чего-то не того, и жахнет так, что весь ремонт придётся начинать заново.

— А вот насчёт этого я уже не уверена, что это шутка… — пробормотала Вики тихим голосом.

— Ну и забей тогда, — я махнул рукой. — Я вообще не ожидал тебя тут встретить. Я думал, ты будешь с Жи.

— С Жи? — в голосе Вики послышалось удивление, но с ноткой заинтересованности. — А почему я должна быть с Жи?

— Ну не знаю, — я пожал плечами. — Возможно, это просто человеческая природа такая — считать, что подобное должно тянуться к подобному. Ты — искусственный интеллект, и он — искусственный интеллект. У вас… Ну типа много общего, что ли.

— Но мы разные типы искусственного интеллекта, — резонно заметила Вики, хоть мне и показалось, что в её голосе прорезались печальные нотки. — Мы даже… Про нас даже сложно сказать, что мы находимся на разных ступенях развития — нет, это будет неправильно. Мы просто принципиально разные. Жи создавался как инструмент. Я — как мыслящее, почти что живое существо. Говорить, что мы одинаковы или даже хотя бы просто подобны…

Вики замолчала, явно предлагая мне самому додумать, что именно она имела в виду.

— Ну знаешь! — я улыбнулся. — Между Жи и Пуклом тоже огромная разница. А ничего, дружат же как-то.

— Ты считаешь это дружбой? — Вики явно улыбнулась. — Пукл для Жи… Как бы тебе объяснить это в понятных терминах… Он, знаешь, как питомец! Как Гектор для Магнуса практически! На самом деле, конечно, это крайне грубое сравнение, но, боюсь, что слов лучше я подобрать не способна. Я могла бы их выразить в строчках кода нейронного программирования, чтобы ты сам посмотрел на приоритетные отклики, и, сопоставляя их, вывел для себя правильное определение происходящему…