— Да часа четыре, примерно, — улыбнулся я. — Отставить разговоры, до истечения ультиматума меньше двух суток. Слушай сюда!

Быстро, насколько можно, я провёл брифинг. Меньше минуты. Всё равно долго.

Я вытащил из криптора Виктора и Кристину.

— А как? — замерли они, стараясь удержать равновесие.

— Блевать туда! — показал я на сугроб. — Во второй раз будет легче.

Цвет лиц у обоих и правда был зеленоватый, но ничего, удержались.

— Страж? — любопытство оператора перевесило физиологию.

— Ратмир, это Виктор, Виктор, это Ратмир, — представил я их друг другу. — Ратмир наш начальник штаба и координатор. Если он скажет подпрыгнуть и зависнуть в воздухе — это надо сделать не раздумывая. Ратмир, помоги подключить камеру к нашей системе связи. И у нас запасные гарнитуры есть?

— Всё сделаю, дай мне три минуты, — попросил Ратмир. — А гарнитуры… Организую!

— Ваша Светлость, как полетим-то? — напомнил о себе лётчик. — Мне маршрут так и не выдали!

— Да нет у них маршрута, — улыбнулся я и принялся чертить носком ботинка на снегу. — Смотри. Сперва летим до Коломны…

— Так…

— А потом… Потом влетаем в Токио и приземляемся на крыше телестудии! Понятно?

— Конечно, понятно, Ваша Светлость, что ж здесь непонятного? — хохотнул лётчик, но потом как-то запнулся. — Что, серьёзно?

— Нет, блин, шучу! — посмеялся и я. — Конечно, серьёзно! И на этот раз тебе точно поверят — по бортовому самописцу!

— Если не изымут опять… — вздохнул лётчик и ушёл в кабину.

ㅤ

Самое сложное в моём маршруте было даже не пролететь на истребителе через портал — чего я делать, конечно, не собирался. Самое сложное было не подставить Махиро.

Мы взлетели с аэродрома с небольшой поддержкой Мальфира. Полчаса до эфира — мы слишком долго собирались. К счастью, от секретного аэродрома до Коломны — всего несколько минут лёту. Горючее не экономили, подниматься не стали — всё равно, как сообщил диспетчер, кроме нас в воздухе е… ненормальных нет. Мальфир в Океане Душ пыхтел от удовольствия, манипулируя магией воздуха с таким искусством, даже изяществом, что лётчик только диву давался. Мы рвались сквозь шторм с упрямством и точностью выпущенной из спортивного лука стрелы.

Следуя моим указаниям, истребитель зашёл ровно на казарму инферн, выровнялся на высоте километра и… тут мне предстояло сделать кульбит, который иначе как переодеванием брюк в прыжке не назовёшь.

— Притормози-ка, и держи ровно, ничему не удивляйся, — предупредил я.

— Насколько ничему? — насторожился лётчик.

— Как тебе объяснить… Вот представь, что сейчас из кустов клубники выпрыгнет лосось и запоёт джаз, аккомпанируя себе на рояле.

— Э-э-э… — подвис лётчик. — Каких кустов?

Он даже оглянулся по сторонам.

— Вот об этом и речь! — подмигнул я.

И ушёл в тени, одновременно убирая истребитель в криптор.

Проверил ёмкость. Впритык, ох впритык. Хорошо, что перед вылетом выгрузил всё лишнее. Военные обещали доставить в Коломну, кстати.

В казарме меня встретила Роза со своей ведёрной кружкой кофе в руках.

— Ваша Светлость? — она почти не удивилась моему внезапному появлению в пустой казарме.

— Как удачно, что ты здесь! — обрадовался я. — Свяжись с Разумовским…

— Артём, все уже на связи, — улыбнулась она. — И Разумовский, и Фирсов, и кабинет министров, и аппаратная имперского канала. Мне тебе надо гарнитуры отдать.

Она поставила кружку прямо на пол и быстренько сгоняла на склад.

— Благодарю! — я убрал оборудование в криптор. — Ну, тогда не будем заставлять всех ждать!

— С возвращением, Ваша Светлость! — крикнула она мне вдогонку.

Дежурные у порталов вытянулись по стойке смирно и без вопросов пропустили меня.

Итуруп встретил меня мигающим экраном планшета. Сигнализация. Я приложил левую ладонь, и тревожное помигивание прекратилось. Десятиметровый проход в скале — и я на улице.

Из Москвы я улетал хоть и пасмурным, но днём. Здесь же уже стемнело, но ни Луны. Ни звёзд на небе не было. Темнота — хоть глаз выколи. Людей поблизости тоже не наблюдалось, если верить астральному зрению.

Я достал из криптора спутниковый телефон и гарнитуру, подключил, закрепил на ремне под кителем. Пока не вытащу Стража — это вся связь, которой я располагаю.

Тут же пришёл вызов.

— Разумовский на связи, — предупредила Роза и сразу переключила.

— Я на Итурупе, — сразу отчитался я.

— Сможешь незаметно отлететь до Сахалина? — князь, похоже, разобрался уже в моей логистике, и сейчас задавал вполне разумные вопросы.

Я достал обычный телефон и открыл карту.

— Это же почти пятьсот километров в сторону! — прикинул я. — Опоздаем к началу передачи.

— Ничего страшного, там всё равно в начале обычные новости идут. Зато Итуруп и Махиро…

— Понял-понял, — перебил я, призывая Мальфира. — Сам об этом думал. Полетим так быстро, как сможем.

— Потом вдоль берега не лети, там ПВО…

— Вот за это не переживайте, — улыбнулся я.

— Уверен? — Разумовский, кажется, с кем-то посовещался. — Если уверен, то утри им нос так, чтобы они все нахрен в запас поувольнялись!

— Не думал, Алексей Петрович, что вы так азартны! — рассмеялся я.

— Видел бы ты сейчас Фирсова! — хохотнул он и отключился.

Значит, в облёт Хоккайдо, до Сахалина, потом пролететь над Саппоро, и потом через всю Японию, в Токио? Будет весело!

ㅤ

На самом деле оказалось убийственно скучно. Полчаса полёта на Мальфире мне было абсолютно нечем заняться. Поддерживал щиты, чтобы меня не сдуло, да и чтобы не замёрзнуть, подсказывал курс… Мы летели над самой водой, ниже радиогоризонта береговых РЛС. Если нас кто и мог засечь, то разве что корабельные локаторы. Но погода разыгралась и здесь, море штормило, и если кто и заметил мелькнувшую по экранам неясную отметку — им точно было не до нас.

И от нечего делать я погрузился в свои мысли.

Что мне предпринять при встрече с Мусасимару? Как себя вести? В разломе, или при встрече с тем же Костяным — там всё понятно. Вот враг: бей или беги. Обычно, конечно, бей. Хороший враг — мёртвый враг.

А здесь не всё так понятно и однозначно. Могу ли я убить императора? Не технически — здесь как раз вопросов нет. Политически, прости Кодекс. Не сделаю ли я хуже? Что если те же «Дети императора» обидятся и пойдут мстить за своего непутёвого «папашу»? А ведь они сильные одарённые, очень сильные, и в грядущих битвах они нужны живыми.

«Говори прямо, — раздалось в голове хихиканье, — они нужны живыми тебе!»

«Слушай, Тёмная, а ты случайно не консультант?»

«Тебя могу и проконсультировать, — замурлыкала она. — А как ты догадался?»

«Приходишь, когда тебя не звали, говоришь то, что я и без тебя знаю, а главное — нихрена не понимаешь в сути проблемы!»

«Я тебя умоляю, дорогой мой Охотник! Какие такие у тебя проблемы? Проблемы у этого жирного поца!»

«Ты где таких слов-то понабралась?» — удивился я.

«Не важно! Главное — тебе ведь достаточно сказать ему пару слов… и он сделает всё, что тебе нужно!»

«Сделает, наверное, — согласился я. — Вот только кем тогда буду я?»

«Умным мальчиком, который использует свой Дар по назначению!» — проворковала Тёмная.

Я задумался. Вот жопой чую, какой-то подвох здесь есть. С одной стороны, я и так этот дар использую. Не слишком часто, но бывает. И даже Кодекс ни слова мне не возразил. Да и я вроде не стремлюсь быть святее ангелов, не к ночи будь помянуты…

И всё же…

«Знаешь, — вспомнил я, — а ведь я видел тех, кто также начинал. Искал простой путь и находил. Являл своё могущество в полной мере и устанавливал свои правила в одном или даже нескольких мирах. Кого начинали почитать, как богов…»

«Разве не в этом право силы?» — заинтересованно спросила Тёмная.

«Всегда найдётся рыба крупнее», — горько усмехнулся я.

Бывало, что и братья становились отступниками. Отходили от света Кодекса, шли по пути богов. Думали, что имеют на это моральное право, ведь где они, а где эти жалкие людишки.