24 июля 1464 A . D ., Венеция, Венецианская республика

Сергио благоразумно не стал рассказывать про чуму, но вот все остальные мои приключения и правда звучали, как смесь невероятного и невозможного, хотя не верить ему было трудно, венецианцы и сами стали свидетелями подобных событий, так что когда завтрак закончился, мы втроём раскланялись и вышли из зала, оставляя их в задумчивом осмыслении услышанного.

Благожелательная улыбка сразу слетела с лица Сергио, и он позвал нас с Бернардом прогуляется. Понимая, что он хочет узнать, что тут случилось, мы со швейцарцем пошли за ним и вскоре стояли в одиночестве у канала, в оцеплении охраны, тихо переговариваясь. В основном говорил Бернард, который рассказал всё, что знал, я лишь изредка его поправлял. Когда же он закончил, граф Латаса задумчиво посмотрел на нас обоих и сказал.

— Бернард, поскольку я буду говорить сейчас Иньиго не очень приятные вещи, можешь дать нам поговорить наедине?

Барон понятливо кивнул и отошёл, присоединившись к остальной охране. Проследив, чтобы нас и правда никто не слышал, Сергио перевёл взгляд на меня.

— Тебе сейчас нужен друг или советник?

Я тяжело вздохнул.

— Я знаю, что ты скажешь мне как друг, Сергио, — ответил я, — так что давай, как советник, мне не нужна жалость.

— Тогда, как советник, я вынужден признать, что ты очень зрело и умно вёл себя, во всём, что здесь случилось, — неожиданно для меня признался он, — если бы только не девушка и нажитый тобой личный враг, можно было бы даже считать, что ты достойный ученик короля Альфонсо V. То великодушие, какое ты проявил по отношению к Морозини и Барбариго, не став мстить или устраивать скандалы, достойно короля.

Я хмыкнул.

— Деньги помирили всех.

— Я понимаю, — кивнул он, — и тем не менее получилось весьма неплохо.

— А почему с Анной плохо получилось? Я сразу был с ней честен, просто не ожидал, что наши отношения так далеко зайдут, — поинтересовался я у него.

— Как твой советник, — Сергио внимательно посмотрел на меня, — я одобряю то, что ты её оставил, поскольку и правда, женившись на венецианке, для всего остального мира ты женился бы на Венеции, а это определённо не тот союз, который тебе нужен, если ты ищешь признания у королевских домов Европы.

— Но опять же, теперь она твоё слабое место и именно через неё на тебя будут давить, — продолжил он, — поэтому было бы лучше, убить её.

— Ты в своём уме⁈ — у меня даже горло перехватило от возмущения, — я люблю её.

— Давай я пока временно переключусь на роль твоего друга, — он внимательно посмотрел на меня, — насколько всё плохо? Я если честно был удивлён твоему хладнокровию, особенно после той истории с Жюльеттой.

— Если ты о моём душевном состоянии, то мне очень плохо Сергио, — я решил не врать ему, — строительство корабля помогло мне отвлечься.

Граф задумчиво посмотрел на меня и заметил.

— Ну если честно, то твоя женитьба на Анне не выглядит чем-то плохим, — сказал он и пока мои глаза расширялись, — тут против твоей свободы, заговор давно собрался, мы со всеми рыцарями искали тебе достойных кандидаток по всей Европе, но под твои критерии, выбор слишком узок, и почти нереален.

— А какие у меня критерии? — удивлённо поинтересовался у него я и граф стал загибать пальцы.

— Королевская кровь, годятся даже признанные бастарды и боковые ветви королевской крови, в виде тех же Анжу, Валуа или домов Бургундии,

— Так погоди, а чего француженки-то? — удивился я, — у Хуана есть дочь, например, да и Изабелла тоже, если уж мне прям нужна девушка королевской крови.

— Ну например не француженка — Маргарита Йоркская, сестра короля Англии Эдуарда IV, — ответил он мне, — никто в здравом уме тебе её не отдаст, поскольку Иньиго прости, но ты никто для королевских домов.

— Что касается Изабеллы Кастильской, — он покачал головой, — просто выкинь это из головы, — поскольку даже если каким-то чудом или проведением Господа ты женишься на ней, то ты станешь просто мужем Изабеллы.

Я открыл рот, что это же именно то, чего мне и нужно, но закрыл его, поскольку ответ Сергио был с двойным дном.

Он кивнул.

— Никаких маркизов де Мендоса, никаких герцогов и великих завоевателей, всегда лишь муж Изабеллы. Да и к тому же, гранды Кастилии тебя прибьют на крест над её кроватью, и ты там будешь висеть всегда, без права покинуть королевство. В общем забудь о ней навсегда, пусть выйдет замуж, как ты и хотел за Фердинанда Арагонского, это действительно хорошая партия для неё.

— Кто ещё? — проворчал я, нехотя признавая его правоту.

— Бона Савойская и Маргарита Савойская, — продолжил он, — прекрасные варианты, причём обе сестры. Герцогство Савойское богатое, очень значимое для Франции и Милана одновременно и это был бы для тебя идеальный брак, поскольку в их жилах течёт королевская кровь дома Лузиньянов.

— Судя по тому, как ты это говоришь, мне ничего не светит, — понял я.

— Да, мой нетерпеливый друг, — улыбнулся он, — Маргарита Савойская, красавица и недавняя вдова, но как сказал мне сеньор Валеран де Ваврен, идут разговоры о том, чтобы выдать её за Пьера Люксембургского, графа Сен-Поль.

— Какого-то графа? — изумился я.

Сергио тяжело вздохнул.

— Подучить бы тебе все важные рода Европы, Иньиго, — иронично заметил он, — молодой человек принадлежит дому Люксембургов-Сен-Поль, тоже королевской крови, а его отец является коннетаблем Франции и богатейшим человеком.

Я приуныл от таких новостей, на что Сергио усмехнулся и продолжил.

— Идём дальше, её сестра Бона Савойская — роскошный цветок герцогства, за её руку дерутся такие дома, против которых ты маленькая мушка, и реальных кандидатов два: король Англии и наш общий с тобой друг, сын Франческо Сфорца — Галеаццо Мария Сфорца.

— М-да, — я покачал головой, понимая, что со своим деревенским рылом, туда и близко не подойду.

— Что же касается упомянутых тобой Хуаны Арагонской и Бланки Наваррской, — граф иронично посмотрел на меня, — первую ты забыл уже что ли? Сам сосватал за сына Фердинанда Неаполитанского, все договорённости в силе, ждут, когда девочка и мальчик подрастут, а с Бланкой вообще всё странно, после того как Энрике IV от неё отказался, её заперли в монастыре, так что она тоже отпадает.К тому же Иньиго, не льсти себе, как бы хорошо Его высочество Хуан к тебе не относился, есть гораздо более выгодные партии для его дочерей, с политической точки зрения, чем ты.

— Это я уже понял, — я раздосадованно покачал головой, — кто там дальше?

— А всё, — тихо рассмеялся он, — это все, на кого у тебя был хотя бы малейший шанс, остальное тебе просто недоступно ввиду собственной малой значимости.

— Как всё? — изумился я, — а почему так мало-то?

Граф Латаса рассмеялся.

— Думаешь, что ты весь такой красивый, знаменитый и богатый, что за тебя отдадут любую? — сказал он, качая головой, — понижай свои требования, тогда вариантов будет больше.

— Ну, если я женюсь на боковой ветке королевского дома, — спросил я, — пусть и дочери герцога, это ведь тоже будет королевская кровь?

— Без сомнения, — кивнул он, — как и в первом случае, вся аристократия Европы скажет — «проходимец урвал счастливый билет», но для тебя лично это будет слишком мало, поскольку от этого брака ты получишь лишь ещё больше земель и денег, а также весьма смутные перспективы на признание. Вот твои дети, те да, будут весьма высоко котироваться, особенно девочки, но…не ты сам.

Я помрачнел, как-то не так я себе представлял своё будущее. Было понятно, что без жены, мне тоже мало что светит, поскольку всеми буду восприниматься слишком подозрительно, как это взрослый, половозрелый и без жены, значит с этим человеком явно что-то не то, именно такова была логика людей сейчас и я не мог остаться один именно поэтому. Меня бы никто не понял, ни друзья, ни враги, ни союзники, а поэтому жена обязательно была нужна для правильного социального статуса.