Глава двадцать вторая

После обеда подъехал Расторгуев с более-менее полным докладом.

— Ваше сиятельство, мы с Ефимом осмотрели все предполагаемые вами земли. Как вдоль Невы по самые Колочки включительно, так и по верхам от мызы княгини Шаховской, именуемой Окарвель и далее на восток. Там, подле мызы, кстати, повстречались с господином Погодиным коего вы прочите в свои контролёры над стройками. Ох и умелый специалист я вам скажу. Нашёл такие глины для вашего кирпичного завода, что можно ещё и цех жаропрочных кирпичей поставить рядом.

— Так это же хорошо, Иван Семёнович, не будем на стройке зависеть от поставок кирпича со стороны.

— Так и я рад, Денис Дмитриевич, тем паче, что он ещё и выше по Оккервилю отыскал известняк с мелом. Своя скрепляющая смесь будет, а это опять же плюс. Правда по всей округе пахотных земель маловато, что ни говори. Всё луга, да леса разные.

Архитектор видел ту территорию, как удобную под застройку именно потому что злаков особо нигде не выращивают.

— Репа куда ни шло, можно растить, а вот хлеб придётся на стороне закупать, своего толком не будет.

— И не нужно, поверьте, на стороне купим сколько потребуется. А вместо репы картофель будем выращивать, всё одно он гораздо полезнее.

Как говорится хозяин-барин, тем более, что Расторгуев едал всякое картофельное в своей Голландии и знает что это такое.

— Ежели понадобится, то Гордеева можно будет в Голландию отправить за крупными потатами. У тех картофель очень хорош, не то что у нас мелочь. Тем паче, что отлично приживётся в наших краях.

— Тогда пусть и помидоры привезёт, и всякие другие овощи. У голландцев земли мало, вот они и занимаются улучшением сортов, дабы зря землю не занимать.

— Верно говорите, ваше сиятельство, приятно что вы в этом толк имеете. А то иному заказчику пытаешься помочь, а он нос воротит, да ещё и гневается.

Вот и хорошо, что понимаем друг друга, значит сработаемся.

— Ефим места под причалы присмотрел, теперь за чертежи засядет, если прикажете. Он предлагает в двух местах их расположить, чтобы удобнее было завозить грузы, как и вывозить товары. А то, коли хозяйство большое, да растянутое, то из одного места сложно будет всё обеспечить и время на подвоз будет теряться. Он, кстати, и место под верфь приглядел на три стапеля. Там неудобья для хозяйства, а для верфи в самый раз придётся.

— Жду когда мне те земли продадут, тогда и начнём.

Честно говоря я и сам опасаюсь, что или совсем откажут по какой-либо причине, или растянется всё это на месяцы, а лето и уйдёт. Считай целый год будет потерян. Однако я настолько невесом пока, что ничего от моих желаний не зависит, а дёргать за штанины вышестоящих неразумно. Иначе и результата не добьёшся и на шею могут сесть. А меня вполне устраивает позиции класса «тише воды, ниже травы», совсем не хочется, да и не умею, ловко шустрить. Хотя понимаю что правильный попаданец должен хвататься за любой шанс и вытягивать все жилы из ситуации и окружающих. Иначе никто не примет за главного героя, так и будет болтаться где-нибудь в низах виджета жизни.

— В общем и целом, Денис Дмитриевич, я нарисовал примерный план распределения земель, как вы и хотели.

Расторгуев достал из тубуса чертёж и раскатил его по столу.

— Вот здесь фабрики, здесь складские помещения, тут жильё, а вот на этих участках с краю можно организовать хозяйства по выращиванию злаков и выпасу скота.

— Благодарю вас, Иван Семёнович, теперь есть визуализация нашего будущего городка. Очень удобно, а то в голове плохо представлялось, спасибо большое. Возьмём ваш план за основу.

Мы ещё пообщались, после чего архитектор покинул меня, похрустывая кое-какими ассигнациями и побренькивая монетами в своём кошельке. А у меня вечер только начинался, так как именно сегодня предстоит важный дурацкий поход в Таврический, где состоится выездной салон императрицы Марии Фёдоровны. Эх, только бы день простоять, да ночь продержаться, а там пусть забудут в свете обо мне надолго. Они же как-то жили без попаданца с его попадосами, вот пусть и дальше живут в своём муравейнике.

Меня опять сопровождал тот же пожилой человек, что и прежде. Как я понимаю, Василий Петрович один из самых доверенных людей матери нашего государя, а на сегодня ещё и мой персональный ангел-хранитель. Поводил по зале, где сегодня народ туда-сюда фланирует, кое-кому представил и лишь затем подвёл к государыне. Видимо несколько от фильмов отличается, так как там сначала героя к старшим ведут. Или я не те фильмы смотрел?

— Маркиз, очень рада, что вы наконец-то навестили нас, — явный наезд в смягчённой форме, — знаю, что у вас полно забот, но нужно иногда находить время для отдыха.

— Слушаюсь, ваше величество, благодарю за совет. Сказывается то, что я далёк от придворного этикета, — плохо когда с самого начала приходится оправдываться.

— Мои фрейлины очень хотят послушать новые песни именно в вашем исполнении.

Задачи определены, намёки сделаны и, как мне показалось, императрица не очень собирается меня здесь долго держать. Вполне возможно, что фройляйны и её допекли бесконечными просьбами помодничать с особым шиком. Дело в том, что песенки, которые я озвучил другим, имеют некий успех, как свежатина. Конечно, они скоро тоже приедятся из-за бесконечных перепевов в разных местах разными людьми. У нынешнего общества слишком мало разнообразия в развлечениях и музицирование одно из них. Но сначала у любопытствующих идёт процесс вопрошания, ибо я новое лицо в их тусовке.

— Маркиз, а вы откуда приехали?…

— А правда, что вы гадаете на будущее?…

— Вы случайно не считаете себя новым воплощением графа Калиостро?…

— Говорят, что вы дорого берёте за свои сеансы?…

В общем я ошарашен, так как практически каждый изгаляется на мой счёт, причём пратически одновременно. Хорошо, что Василий Петрович сразу загнал девиц в рамки дозволенного.

— Милые дамы, не все сразу задавайте вопросы. Его сиятельство просто не в состоянии вам одновременно ответить.

— Но как же так, он же прорицатель и значит способен…

— Сударыня, я не прорицатель, — начинаю запоздалое отбрыкивание, — оттого, что используются слухи и сплетни вместо фактов, создаётся информационная мешанина. Не думаю, что сей хаос информативнее обыденной правды.

Народ чуток подзатих, видимо охренев от канцеляризмов, часть из которых ещё даже не изобретена. Мало того, вместо параллельных разъяснениям положеных расшаркиваний, раскланиваний и жестов, они видят спокойную, практически неподвижную, говорящую статую. Да ещё вместо забавных попыток оправдаться или опровергнуть те или иные закидоны, жертва начала нудеть менторским тоном. Ну прямо нарушение общепринятых приличий интернетных форумов. И как включать режим дедовщины прикажете?

— Так откуда вы родом? — видимо подразумевалось «чьих будешь?».

— Я из Твери, но это неинтересная история. Нет смысла терять на неё время.

— Ой, а что это у вас на руке? — блин, из-под манжеты вылезли нечаянно.

— Это всего лишь наручные часы «Командирские», наградной вариант.

Ага-ага, сразу посыпались не только вопросы, но и комментарии, причём иногда едкие. Пришлось посмотреть снисходительным взглядом (если получилось) не на вопрошающих, а на пытающихся самоутвердиться за мой счёт. А кое-кого чуток ласково отморозить пока мой «цербер» тормозит.

— Молодой человек, это не женские часы. У женщин запястье более изящно и такой механизм будет выглядеть громоздко на их руке. Зато нам, офицерам, очень удобно узнавать время начала боевой операции, особенно ночью, когда темно. А то карманные часы слишком долго доставать из кармашка, а потом раскрывать.

— Не учите меня жизни, маркиз, я всё-таки подпоручик гвардии. И если говорю, что это женские часы, то значит это так.

Вот этого я и опасался. Вроде кое-кто лишь немного выпил, а гонору уже выше крыши, так и лезет на рожон, чтобы себя показать. И как с ним быть? В морду плюнешь — драться лезет, а не плюнешь — обижается.