— А как у него с родственниками обстоят дела, есть ли дети? И сколько ему лет?

— Ваше величество, герцогу 73 полных года. У него есть дочь, которую сочетали браком с эцгерцогом Австрии Фердинандом. Всё-таки наследница сразу четырёх итальянских герцогств. Таким образом в итальянской ветви остался лишь сам Эрколе Третий Ринальдо. А его дочь, получается, уже австрийская ветвь.

Да уж, не удивительно, что в будущем итальянские д’Эсте отсутствуют. В семьдесят три года сложно обзавестись новыми детьми, что ни говори. А вот австрийцы своего не упустят и наверняка все фамильные земли будут держать под своим контролем. Впрочем Оленин почему-то равнодушно относится к титулам, судя по поведению. Надо бы найти вариант связаться с Эрколе-Ринальдо, может престарелый герцог заинтересуется встречей с гостем из будущего, а то и захочет его усыновить. Тогда германские земли могут стать почти что российскими, ха-ха.

На вечернем приёме к императору приблизился французский посланник генерал Эдувиль.

— Ваше величество, говорят что в Петербурге объявился человек, утверждающий что ему ведомо будущее. Возможно ли ему доверять или это какая-то мистификация? — уточнять «от англичан», как и «от австрийцев» француз не стал.

В принципе, он вообще махнул бы рукой на дурацкий слух, но один из его помощников, назначенный самим Талейраном, уж очень настаивал на выяснении истины. Ослушаться представителя всемогущего министра никак нельзя было, вот и пришлось чепухой заниматься на вечернем рауте в Зимнем.

— Господин генерал, есть такой человек, но свой сервис он безумно дорого оценивает.

— Ваше величество, но если сведения будут полезны, то можно и заплатить, как я понимаю.

Александр добродушно улыбнулся, чтобы озвучить сумму.

— Увы, для иностранцев у него цена равна одному миллиону фунтов стерлингов, пусть даже в валютах других стран.

— Но это же невозможно! Никто столь огромные суммы ему не заплатит, неужели этот человек сам не понимает…

— Дорогой господин посланник, каждый волен назначать те суммы за свои услуги, которые считает допустимыми. У нас современная страна и мы не запрещаем свободную торговлю своими знаниями и умениям. Или во Франции частное предпринимательство ограничивается размерами цен на товары и услуги? Кроме того, его сервис не предусмотрен для бедных людей.

Эдувиль явно остался недоволен, но не заявлять же протест на дипломатическом уровне. Впрочем, пусть теперь болит голова у помощника, как потом и у Талейрана.

Глава шестая

Завтрак в резиденции французского посланника начался с недоумения.

— Мон женераль, но это же невозможная цена. Неужели нельзя урезонить явного мошенника, тем более, что у него нет никаких доказательств. Почему русский император дозволяет своим подданным так действовать?

— Мсье Ришар, почему вы выказываете свои претензии мне? Это вы проявили интерес к странному мошенничеству, а я всего лишь уточнил у императора что к чему.

— Но вы же понимаете что Франции важно знать кто именно стоит за столь странной мистификацией: англичане или австрийцы. Неужели Александр Первый не выяснил этого до сих пор?

— Русский царь даже не стал выяснять, а просто позволил тому человеку действовать на свой страх и риск. Понятно, что клиентов у мошенника не будет, раз уж расценки безумно высоки.

«Вроде бы помощник» призадумался и решил действовать по-своему. Благо в таких делах имеется на кого положиться из русских дворян, кому вечно денег не хватает. То в карты проиграются, то потратят казённые средства на приобретение украшений для дам своего сердца. Плохо, что операция может растянуться на три-четыре дня, а уж очень хотелось бы прямо сейчас знать ответ на вопрос.

Шпионские войны только-только разгораются. Тот же австрийский временный поверенный Локателли вот-вот будет заменён и неизвестно кого пришлют на его место. Зато английский посланник уже назначен и на днях прибудет в Петербург. Ясно же, что он или прикроет некоего Оленина, если тот агент Англии, или сам постарается его перехватить, чтобы выяснить зачем и кто организовал мистификацию. Так что времени совсем мало остаётся. Хорошо, что Александр Первый отменил тайный сыск чем развязал руки многим желающим покопаться в русском нижнем белье.

Позавтракав, помощник отправился по своим делам, а генерал Эдувиль отправил одного из своих проверенных людей последить за мсье Ришаром. Не хватало ещё, чтобы тот своими действиями вызвал политический скандал. Всегда проще предупредить проблему, чем разгребать её последствия.

А мы с Ланским разделились после завтрака. Я засел за составление описаний кое-каких проектов, а гофмаршал повёз в Зимний нашу докладную записку. Император с нею по-быстрому ознакомился, но не отпустил Ланского.

— Ну что же, Степан Сергеевич, очень любопытный план действий, хотя, признаюсь, очень непривычный. Про Закавказье и Польшу всё ясно, но совет отгородиться от европейских войн как-то непривычно выглядит. Что вы сами думете по этому поводу?

— Я, ваше величество, в чём-то согласен с Денисом Дмитриевичем. Всё-таки мирная передышка на пятнадцать лет позволит сохранить огромные средства, а заодно уделить внимание усилению нашей экономики. Особенно, мне нравится возможность заработать дополнительные средства в казну, пользуясь тем, что воюющим сторонам придётся платить за наши товары гораздо дороже, чем в мирное время. Хотя, признаю, что всё это как-то не по-рыцарски выглядит.

— Вот и я о том же. Люди будут к нам обращаться за военной помощью, а мы останемся в стороне. И что о нас подумают после этого?

Гофмаршал поёжился, как будто сам призывает к трусливому поведению, но решил стоять на своём.

— Оленин готов, в крайнем случае, сам вести борьбу с иностранными купцами. Просто он уверен, что наше участие в европейских войнах разорит казну и увеличит размер долга иностранным банкам. Кроме того, военная помощь Англии и Австрии спровоцирует поход Наполеона в Россию с гигантской армией.

— Но мы же вроде разгромим французов, чем заслужим искреннее уважение в Европе.

— Да, ваше величество, но какой ценой. Огромные потери среди солдат, разорённые земли и совершенно пустая казна. Денис Дмитриевич признаёт, что европейские страны будут ликовать от того, что Россия будет очень ослаблена, как и Франция. Им-то от этого прямая выгода, а нам многие годы придётся всё восстанавливать.

Александр всё прекрасно понимал, но искал сам для себя убедительную лазейку, чтобы отказаться от рекомендаций пришельца из будущего. Даже странно стало, когда он осознал, что императору приходится чуть ли не оправдываться перед обычным человеком. И в то же время хотелось действительно заниматься экономикой и развитием общества, а не лезть в боевые действия за чужие интересы. И представленный план предусматривал именно это. Всего лишь пятнадцать лет потерпеть нужно, а там и новая Россия будет создана.

— А может быть пока подписать Пакт о ненападении с Наполеоном, а дальше посмотрим как события в Европе будут развиваться? Тем более, что маркиз предусматривает особые торговые отношения с Францией на это время.

— Ваше величество, так в ближайшие пару лет войн не будет. Вот и посмотрим что даст увеличение торгового оборота с французскими купцами. Правда англичане и голландцы могут остаться недовольными смещением коммерческих акцентов.

— Пожалуй так и поступим. А англичане пусть дороже платят за товары нашим производителям, тогда им и будем продавать потребное.

Так, на четвёртый день попаданства, волею случая было принято решение заключить Пакт, который может избавить Русь хотя бы на время от тех или иных войн. Теперь главное, его не нарушить. И уже за обедом Александр поделился якобы своими планами начать переговоры с Наполеоном о Пакте. Вроде между делом и принятием пищи оно прозвучало, но сразу вызвало болезненную реакцию некоторых присутствующих.