— Ваше величество, я составил примерный план, согласно которому придётся строить не просто парочку фабрик, а целую промышленную инфраструктуру. Это предприятия разного назначения, плюс склады для них, плюс жильё для работников. А так как первые годы будет высокая востребованность в строительных материалах, то лучше уж я сам себе построю фабрики и заводики по их производству. Добавлю сюда и школу подготовки охранников, и школы для работников для повышения их квалификации. Кроме того, в городке нужны будут продовольственные лавки, чтобы рабочие могли просто покупать там всё что им нужно. Мало того, хочу и земли купить или арендовать для выращивания необходимых продуктов питания.

— Эк вы размахнулись, маркиз, — восхитился Строганов, — небольшая промышленная империя получится.

Ага-ага, но без этого не обойтись. Не хочется зависеть от сторонних подрядчиков с их хитростями и попытками всучить негодное и некачественное.

— Представим, что вам это удалось, Денис Дмитриевич, а в чём будет выгода для государевой казны и для российской экономики? — вполне разумно поинтересовался Кочубей.

— Выгоды две, кроме моей личной. Я собираюсь закупать лён, пеньку, говяжье сало у русских производителей несколько дороже имеющихся цен. Тогда некоторым иноземным купцам не будет хватать сырья, которое они регулярно покупали. Если такое купцы вернутся пустыми, то им грозят санкции от тех кто заказывал сырьё. Чтобы не платить за неисполнение договоров им придётся здесь приобретать такое же сырьё, но по ещё более высокой цене. Что, в свою очередь, вызовет некий ценовой ажиотаж на всём рынке закупа.

— Кажется кто-то из Демидовых такой фортель выкинул, скупив всю пеньку в Петербурге, — обрадовался Строганов, — потом англичанам, чтобы дома штрафы не платить, пришлось её у него выкупать ещё дороже.

Народ сразу оживился, всё-таки любопытный пример к месту, да ещё и не от пришельца, а от своего. Такие примеры дорогого стоят, сам их боготворю и применяю при случае.

— Добавлю господа, что ещё одна выгода от моего бизнеса для казны. Иностранцы вполне возможно захотят покупать мои свечи, канаты и парусную ткань. Всё-таки русский лён, как и русская пенька наиболее прочные по сравнению с европейскими из-за климатических условий произрастания. Купцы, чтобы вывезти мои товары, должны будут платить более высокую пошлину, чем платят за сырьё. Всяко лучше, если пошлина плачена не за тысячу пудов пеньки, — во я сам себе навострился нынешние меры применять, — а за канаты, изготовленные из тысячи пудов пеньки. Кроме того, я заплачу налог с доходов полученных от продажи канатов, а не с продажи сырья для них.

— Как-то складно у вас получается, маркиз, — отметил Александр, — вы случайно в торговом университете не обучались?

— Это лишь общее образование и пласт культуры, не более. Мы ничуть не умнее или мудрее наших предков, просто владеем гораздо большим объёмом информации.

Вроде все мы притихли, так как болтовня уже начинает приедаться. Да и императору явно на обед пора (или в тубзик сначала?)

— Маркиз д’Эсте, ещё вопрос. Не могли бы подготовить рекомендации по желательным действиям в политике. Про Кавказ и Польшу я понял, а как насчёт участия или неучастия в европейских войнах? Я бы с удовольствием ознакомился с вашими предложениями на эту тему.

— Сделаю, ваше величество. Только я пишу по… новорусски, а ятями и ижицами не владею. Их у нас давным-давно отменили.

— Надеюсь, что Степан Сергеевич вам поможет в этом. И ещё кое-что. У меня есть различные дома в Петербурге, хочу вам предоставить один, на ваш выбор, для организации салона, а также проживания. Кроме того, я попрошу герольдмейстера подготовить мне записку по итальянской ветви д’Эсте. И ещё. Вы вчера нам рассказывали и показывали интересное, поэтому я решил вам заплатить за частичный приём, — император усмехнулся, — конечно не полную сумму, но как бы небольшую часть. В этом ларце пять тысяч рублей ассигнациями, золотом и серебром. Можете пересчитать.

— Благодарю, ваше величество, верю на слово. Очень приятно такое отношение, так как опасался что никто не поверит, а то ещё и ошельмуют ни за что, ни про что.

Меня с ларцом выпроводили в коридор, а Ланского придержали на пару слов. Впрочем ненадолго, ждать особо не пришлось.

— Денис Дмитриевич, мне предоставили отпуск на две недели, чтобы я оказал вам помощь в выборе места для работы и обитания. А пока поедем ко мне домой, если вы не против.

— Я только рад вашему расположению, Степан Сергеевич. Без вас, право слово, пропал или в драку уличную ввязался бы.

Под взаиморасшаркивания и лицеприятствования мы спустились вниз и быренько загрузились в карету. А уж кучер нас вернул на базу с самым, каким ни на есть, ветерком. Всё-таки обед священен, да и гофмаршалу не терпелось снять режим секретности перед супругой, что ни говори. Хороший семьянин неловко себя чувствует, когда приходится таиться от жены, а тут целая гора с плеч, да ещё какая невероятная.

— Машенька, мы вернулись от государя и готовы поделиться с тобой новостями.

Ему соракет, ей тридцать три, а молодцы, ибо ведут себя дружно и молодо. Даже трёхлетняя доча имеется в наборе. Впрочем, позднее выяснилось, что у Ланского-старшего есть ещё одна дочь, но от первого брака. Той двадцать лет и живёт в другой семье.

— Ты не поверишь, но Денис Дмитриевич не просто гость столицы, а гость… — положено таинственно замолкнуть на несколько мгновений, а потом ошарашить, — … из будущего. Поэтому и таились, потому как Александр велел скрывать тайну. После обеда покажем вам всякие интересные вещи, которые пока невозможны к изготовлению. Даже Строганов и Кочубей убедились в этом.

— Но как же так, Степан Сергеевич, будущее же ещё не наступило. Это совершенно невозможно, хотя… Ой, как интересно, уж я Марию Фёдоровну порадую новостью в ближайшие дни.

— Не успеешь, родная моя, её небось сам император за обедом радует и озадачивает прямо сейчас. Кстати, у нашего гостя необычайно интересные планы, поэтому государь хочет выделить ему дом в Петербурге, как под проживание, так и под салон.

Во как всё перемешалось у Облонских то бишь, Ланских. Салон это и для светских вечеров, и для деятельности гадалок с калиострами. Нечто вроде слова «сапор», ежели по-немецки. Он и ограда, и церковь и даже когда живот болит. Поэтому следует сразу всё распутывать, чтобы не ждали чего лишнего от моей стартовой активности.

— Мария Васильевна, под салоном подразумеваются не вечера музицирования и песнопений, разбавленных беседами на острые темы, а всего лишь приём редких клиентов, интересующихся информацией о будущем.

— Вот теперь понимаю, господин маркиз. Вполне успешное начинание, так как будущее заинтересует очень многих, а то общество откровенно скучает последние дни.

Фига се, целый император недавно сменился на престоле, а они уже заскучали. Впрочем мне это на руку, пусть сплетни со слухами обо мне погуляют недельку и затихнут. Буду тайком плести свою паутину вдали от общества. Когда уходил в запас, то сам себе заповедал быть тише воды и ниже травы, с боку припёка, а заодно подальше от начальства и поближе к кухне. И реализовал бы, если б сюда не занесло.

— Маша, тут не так просто как кажется. Господин Оленин предполагает огромнейшие цены за свой сервис, — во, мой слэнг уже пошёл в народ, — полмиллиона рублей с русского любопытного носа и миллион фунтов стерлингов с иностранного. Пока только граф Строганов намекнул что может заинтересоваться.

— Да как же так, столько придворных дам будут любопытствовать. Где же они такие огромные деньжищи возьмут.

— А не нужно отвлекать маркиза д’Эсте от второй части его проекта. Он, между прочим, предполагает на эти деньги целый производственный городок построить. А это полезнейшее дело для государства нашего, — гофмаршал заявил гордо, как будто ему сия идея пришла в голову и он её будет воплощать.

Ошарашенная супруга даже от поедания пищи отвлеклась, настолько восхитилась громадьём планов. Я бы тоже загордился, но они пока в уме да на языке, а с какого конца подобраться к их исполнению даже не вижу. Одно дело трындеть о перестройке сельскохозяйственной державы в промышленную и совсем другое воплощать сии наполеоновские планы в жизнь. Это что-то вроде написания книги. Автор наваяет четыре-пять глав сплошных диалогов, а по сюжету дай бог лишь полтора дня никак не закончатся. И кому такое писево нужно? Пряморечное гонево, не более.