Стефан взял её за руки, медленно касался каждого пальца, словно лаская в своих холодных руках, а она полностью подчинилась его движениям, отвечая теми же нежными прикосновениями. Заметил порез, что Вельда получила утром, нахмурился, синие искорки пробежали по ранке, которая затянулась тут же.

— А себя? — она указала на свежие раны.

— Это сложнее. Необходимо много силы.

— Я буду твоей силой, — не выдержала, опять прижалась к Стефану не веря, что он позволяет касаться себя, не гонит, даже не ругается.

— Ты уже моя сила. Огонёк.

Пальцами прошёлся по лицу, взял за подбородок. Вельда замерла, поняв по движению его губ, что хочет поцеловать, потянулась навстречу. Холодный, но она согреет, её огня хватит на них двоих.

Комната уплывала, все исчезло и потеряло значение. Остался только маг, с которым они сейчас стали чем-то единым. Под ногами зеленела трава и распускались прекрасные цветы, луна и солнце одновременно всходили на небо, зажигались звезды. Вельда молила только об одном, чтобы это никогда не закончилось.

В глубине сознания Вельды появилось странное и неведомое. Нечто приоткрыло дверь, скреблось острыми тонкими коготками, умоляя впустить, выползая на поверхность бесцветными червями-нитями, слепыми и неумолимыми в своей жажде. Только одним они были заняты — поиском нервных волокон нового тела. Прекрасное разрушалось, сменяясь всепоглощающей белой пустыней и мертвящим ужасом. Всего лишь секунду, но Стефан отшатнулся от неё.

— Нет! Что я творю!? Погублю тебя. Я никогда не смогу стать твоим до конца. Ты же видела. Оно способно добраться и до тебя, если мы…Тебе лучше не знать, что за силы сделали из меня марионетку. Когда ты рядом, я становлюсь сильнее, но я боюсь за тебя. Нам не быть вместе. Это очень страшная сказка, Вельда.

— Я все решила, — Вельда с трудом возвращалась в реальность, от смеси удовольствия и ужаса начало мутить, но преодолела себя. — Позволь помочь тебе. Пусть только как друг, — голос дрогнул. — Просто буду с тобой рядом. И страшные сказки могут закончиться счастливо.

Плечи Стефана устало опустились, бороться с упрямой девчонкой не так уж просто. Его вновь качнуло.

— Ложись, ты ранен и нуждаешься в отдыхе.

Она довела его до кровати, решив отложить объяснения до лучших времён.

— Да, ты права. Позже, на свежую голову…, - маг проваливался в сон. — Дом полностью твой или лучше возвращайся к тёте.

«Ну вот ещё!», — упрямо подумала Вельда и дождавшись, когда Стефан заснул, занялась хлопотами.

Глава 17

— Теперь ты знаешь.

Стефан окончательно погрузился во тьму и холод. Сейчас Вельда выбежит из комнаты и навсегда исчезнет из его жизни. Бедняжка, смотрит на него и не может осознать весь ужас, к которому пришлось прикоснуться. Нужно подтолкнуть к верному решению и проститься, успокоить и потерять навек. Для неё скоро всё кончится, забудет рано или поздно, а он…

Он продолжит существовать, и на самой границе окончательного безумия сделает всё возможное, чтобы убить Рюта Тарвита. Хотя бы избавит Фолганд от крысы ревнителя лика. Никогда не испытывал Стефан такой ненависти к жрецам из крипты, как в эту минуту. Они лишили его детства, убили в нём человека, навсегда отняли возможность быть счастливым. Ненависть и тоска.

— Можешь уйти. Вероятно, мы больше никогда не увидимся. Обещаю не приходить в трактир. Никогда.

Мысленно готовился к возможной истерике, новой волне криков, собрался с силами. Надо будет, выведет силой из дома. Теперь всё равно ничего не изменить. Навсегда пуст. Почему же она молчит, даже крик был бы лучше тишины, и странное движение мысли во взгляде. На что она решилась, как понять. Стефан первый раз в жизни растерялся настолько сильно, что поток мыслей стал бессвязным и непредсказуемым.

«Что она делает? Это невозможно», — кричал внутренний голос, а Вельда уже сделала шаг вперёд, одарив жаром тела, цветочными ароматами и острой нежностью первых прикосновений.

Стефан ощутил, как напряглись мускулы под её руками, отозвавшись болью от раны, но последнее прошло где-то по краю сознания, потому что совсем другие чувства сметали все на своём пути.

Впервые за тринадцать лет он стал забывать, что с ним сделали ревнители лика, в какое чудовище превратил его Дивный бог. Только что помнил об этом и ненавидел, но стоило Вельде коснуться его, как душа встала на путь излечения. Как же хорошо было здесь и сейчас. Какая разница, что там дальше. Его Огонёк рядом и греет, как никогда не бывало в жизни. Прижалась, доверилась полностью, одновременно одарив силой, прощением за всё, забирая боль состраданием. Он не верил в реальность происходящего, допуская, что бредит после ранения, валяется в лихорадке в холодной постели, погрузив разум во тьму.

— Не уйду. Никогда.

Протянула ниточку из реальности, опять вытянула из одного омута, чтобы погрузить в другой. Стефан терял контроль над собой. Непривычные, незнакомые чувства вспыхнули с невероятной силой. Притянул к себе, сжал, словно боясь, что ускользнёт от него Бельчонок, не поймаешь. Сошлись как две части единого целого. Вдыхал аромат волос, зарывшись в огненные волны, прижался подбородком. Идеально подошли друг другу.

Невозможно, нельзя. Маг знал это точно. Попытался объяснить, что она не понимает, как опасно быть рядом. Говорил и насмотреться не мог на своего Бельчонка — глаза зеленее весенней травы, веснушки, каждую из которых хотелось целовать вечность. Смотрел в глаза долго, пытаясь понять — осознает ли или это странный каприз наивной девчонки, опять удивила его своей решимостью. Полностью понимала, когда шагнула к нему такому, зная, что рядом чудовище. Удивительная, храбрая девочка.

— Я обязан решать за тебя, потому что только я знаю, с чем мы все имеем дело.

— Не уйду.

Упрямый Огонёк. Неужели теперь его. С ним рядом. Стефан боялся поверить. Сделала она его сильным и слабым одновременно.

— Смелый Бельчонок, но глупый. Неужели думаешь, что я допущу, чтобы ты связала свою жизнь с чудовищем.

Стефан прекрасно знал, насколько безжизненно собственное лицо, поэтому старался голосом показать, что чувствует. Добился улыбки и сам внутри ожил. Проклятая сделка! Навсегда лишили возможности улыбаться.

Наивная девочка не считает его чудовищем, шутит и почти всё понимает, обещая помочь. Ничем не поможешь мне, Огонёк. Просто будь рядом, не оставляй без своего огня. Руки тёплые у неё, не отпускал бы никогда. Не удержался от ласки, а она ответила, каждое движение предугадывала, одной нитью связаны.

Заметил глубокий свежий порез на пальце Вельды, нахмурился, залечил тут же. Всё готов был отдать. Последние силы, которых осталось мало.

— А себя? — она думала только о нем.

— Это сложнее. Необходимо много силы.

— Я буду твоей силой, — опять обняла жарко.

— Ты уже моя сила. Огонёк.

Долго держался Стефан, но живое тепло и нежность лишили остатков благоразумия. Пальцами прошёлся по лицу, взял за подбородок, потянулась к нему всем телом и душой. Склонился и бросился в сладкий омут безумия. Позабыл о сделке и том, каков он.

Сам не понимал, как создавал иллюзии, погружая в них себя и Вельду. Прекрасные и светлые образы, рождённые их единением. Целовал и возрождался для жизни, для противостояния культу и самому Дивному богу.

Но иллюзии оказались лишь фантомом — трава увядала, превращаясь в прах, цветы распадались в гниль и смрад, звезды тускнели. Вкрадчивый шёпот древнего заклятья зазвучал в голове: «Мой навеки». Белые черви-нити дёрнулись и начали прорастать через позвоночник, стремясь дальше ядом безысходности и ужаса. Они жаждали его Бельчонка не меньше, чем он сам желал её.

Отшатнулся в секундной панике.

— Нет! Что я творю!? Погублю тебя…

Пытался объяснить, сбивался, огромная усталость навалилась — трудная выдалась ночь.

Упрямица, она ничего не хочет слушать. Ощутила часть ужаса, прошла по краю тьмы, но не отступает. Опять восхитился Стефан силе духа рыжей девчонки. Как с такой бороться. В любом случае не теперь, ранение и последующие события тяжело дались. Комната закачалась, пол уходил из-под ног.