Решение пришло, когда в лесу он увидел провод телефонной линии недалеко от места, где стоял. Столбы были сделаны из стволов деревьев, срубленных здесь же в парке, и пропитаны креозолом для защиты от термитов. В лучах заходящего солнца поблескивали медные провода и только в одном месте, между двух столбов прямо перед Дэниелом, ничего не блестело.
Дэниел бросился к линии, затем неожиданно остановился.
Провод был перерезан, и конец его свободно свисал с белых фарфоровых изоляторов. Дотянувшись до провода, Дэниел внимательно осмотрел его конец. Сомнений не было: провод намеренно перекусили. Такой срез, оставленный на красной мягкой меди, из которого сделана жила провода, могли оставить только кусачки. Судя по следам, под столбом крутилась целая толпа людей.
– Зачем это браконьерам резать провода? – поинтересовался Дэниел вслух, и смутное беспокойство внезапно сменилось тревогой. – Не нравится мне это, ой как не нравится. Нужно предупредить Джонни. Ему следует заняться этой бандой – причем, чем скорее, тем лучше. Предупредить же его можно только единственным способом.
Он рванул назад к «лендкрузеру».
– Что происходит, черт побери? – с беспокойством спросил Джок, когда Дэниел, забравшись в кабину, завел мотор – Не знаю. Что бы это ни было, мне не нравится, – ответил Дэниел. Задним ходом он съехал на обочину, а затем, выворачивая руль, повернул назад.
Теперь Дэниел ехал быстро, распарывая дорожную пыль, висящую длинным облаком за мчащейся машиной, сбрасывая скорость перед вымоинами, а затем опять нажимая на газ. Ему вдруг пришло в голову, что банда пошла к лагерю напрямик, срезая петлю спускающейся в долину дороги. Прямой подъем к плато был очень крут, однако, двигаясь пешком, браконьеры могли сократить свой путь по сравнению с ним километров на сорок с лишним. Телефонные провода перерезали часов пять-шесть назад, прикинул он, основываясь на дедукции человека, постигшего искусство выживания в африканских джунглях. Искусство это предусматривало умение определять время, за которое следы становятся менее отчетливыми, распрямляется примятая трава.
Ему и в голову не приходило, зачем банде браконьеров идти прямо в дирекцию Национального парка Чивеве. Наоборот, они скорее старались бы обойти ее стороной. Однако они решительно направлялись именно к дирекции. К тому же перерезали телефонные провода. Да, шли они, не скрываясь, даже нагло. Дэниел взглянул на часы. Напрямик, срезая дорогу, они могли добраться до лагеря в Чивеве уже час назад.
Но зачем? Туристов сейчас нет. В Кении и некоторых других странах на севере, истребив стада слонов, браконьеры порой нападали на иностранных туристов с целью ограбления. Похоже, эта банда решила последовать их примеру.
– Но ведь в Чивеве сейчас нет туристов. Там вообще ничего ценного… – Он вдруг замолчал, пораженный догадкой, мысленно обругал себя за несообразительность, затем прошептал: – Слоновая кость!
Внезапно его прошиб холодный пот. Он вспомнил, что там находятся Джонни, Мэвис, дети!
«Лендкрузер» буквально летел по дороге, и на повороте, уводящем дорогу из долины вверх, он заложил крутой вираж, не снижая скорости.
Когда на огромной скорости он выскочил на ровную дорогу, все пространство перед ним заполняла огромная белая машина. Только резко затормозив, круто завернув машину в сторону, Дэниел разобрал, что это один из рефрижераторов. Джип пролетел на расстоянии тридцати сантиметров от крыла рефрижератора, съехал на обочину и, влетев в густой кустарник, остановился, почти уткнувшись бампером в ствол огромного железного дерева. По инерции Джока бросило грудью на приборную доску. Дэниел выскочил из «тойоты» и побежал к затормозившему рефрижератору, который теперь загораживал джипу выезд обратно на дорогу. В кабине водителя он увидел Гомо, старшего егеря: – Извини, Гомо. Это я виноват. Все в порядке?
Гомо казался потрясенным, однако кивнул: мол, все в порядке.
– Когда вы выехали из Чивеве? – поинтересовался Дэниел.
Гомо молчал, словно не решаясь ответить. Вопрос Дэниела почему-то привел его в замешательство.
– Сколько прошло времени, как вы выехали? – уже настойчивей спросил Дэниел.
– Да я точно не знаю…
В этот момент на дороге послышался шум машин. Оглянувшись, Дэниел увидел, как из-за дальнего поворота, задевая кузовом кусты и ветви деревьев, выезжает второй рефрижератор.
Он шел на малой скорости, чтобы удержаться на крутом спуске. Метрах в пятидесяти за ним следовал голубой «мерседес» посла Нинг Чжэн Гона. Обе машины замедлили ход и остановились за рефрижератором Гомо. Дэниел направился к «мерседесу».
Когда он подошел к машине, посол Нинг уже открыл дверцу и ступил на пыльную дорогу.
– Что это вы здесь делаете, доктор? – спросил он тихо, еле слышно, хотя было видно, что он взволнован.
– Когда вы выехали из Чивеве? – подступил к нему Дэниел, не обращая внимания на вопрос. Он отчаянно желал услышать, что с Джонни и Мэвис все в порядке, и вопрос посла при встрече здесь, на дороге, удивил его.
Чжэн еще больше разволновался.
– А почему вы спрашиваете? – шепотом спросил он. – Почему вы возвращаетесь? Вы должны сейчас быть в Хараре.
– Послушайте, Ваше Превосходительство, мне нужно знать, не случилось ли чего в Чивеве.
– Случилось? Что случилось? Почему там что-то должно случиться? – Посол вытащил носовой платок из кармана. – Что вы этим хотите сказать?
– Я ничего не хочу сказать, – досадливо бросил Дэниел, с трудом сдерживая раздражение. – Я наткнулся на следы большой группы людей. Они пересекли дорогу, направляясь в сторону Чивеве. Я боюсь, не вооруженные ли это браконьеры, и возвращаюсь, чтобы предупредить смотрителя парка.
– Там ничего не случилось, – заверил Чжэн. Однако Дэниел заметил, что на лбу китайца выступили бисеринки пота. – Там все нормально. Я покинул Чивеве час назад. Смотритель Нзоу прекрасно себя чувствует. Перед самым отъездом я разговаривал с ним, все было абсолютно спокойно.
Он вытер лицо платком.
– Час назад? – переспросил Дэниел, взглянув на свой «ролекс» в корпусе из нержавеющей стали. Он почувствовал огромное облегчение, услышав заверения посла; – Значит, вы уехали оттуда примерно в пять тридцать?
– Да, да. – Голос Чжэна оскорбленно зазвенел. – Вы что, мне не верите? Вы сомневаетесь во мне?
Дэниел здорово удивился его тону и той решительности, с которой он отметал все его, Дэниела, сомнения.
– Вы неправильно меня поняли, Ваше Превосходительство. Я нисколько не сомневаюсь в том, что вы говорите.
Дипломатический статус посла был основной причиной, по которой Четти Сингх настаивал на личном присутствии Чжэна в Чивеве. Внутренний голос настоятельно советовал Чжэну избегать присутствия на месте преступления и даже улететь в Тайбэй на время его подготовки, чтобы обеспечить себе стопроцентное алиби. Однако Четти Сингх пригрозил, что отменит операцию, если Чжэн не согласится лично присутствовать в Чивеве, чтобы затем засвидетельствовать, что рефрижераторы ушли до того, как было совершено нападение. На этом строилось предположение относительно успеха всей операции. Показания Чжэна, аккредитованного посла, имели бы бесспорный вес в последующем после налета полицейском дознании. Показания чернокожих егерей вряд ли вызовут безоговорочное доверие. Полиция, пожалуй, даже решит допросить их с пристрастием в камере тюрьмы Чикуруби, и Четти Сингх сомневался, что егеря его выдержат.
Нет, полицию необходимо убедить, что, когда конвой со слоновой костью покидал парк в сопровождении Чжэна, там все было нормально. Тогда они подумают, что нападавшие унесли кость с собой или же та сгорела на складе во время пожара.
– Извините, если у вас сложилось впечатление, что я сомневаюсь в ваших словах, Ваше Превосходительство, – успокоил Чжэна Дэниел. – Просто я очень беспокоюсь, как там Джонни.
– Итак, я заверил вас, что для беспокойства нет причин, – сказал Чжэн, засовывая платок в карман брюк и доставая пачку сигарет из кармана летней рубашки. Он хотел лихим щелчком выбить сигарету из пачки, но рука дрогнула, и, выскочив, сигарета упала на пыльную дорогу.