— Он правильно сделал, что сбежал, босс, — сказал я. Я вздохнул. Я не хотел об этом говорить. — Ксилла дала ему бесполезное оружие. Он бы накормил хищника, и тогда у нас было бы две жертвы, чтобы привлечь их. Возможно, ты не всех убила своим зелёным огнём. — Она пожала плечами. Я её утомил. — Что дальше?

— То же, что и раньше: найдём твоего дружка Уолли Кинга. Я хочу, чтобы ты занялся этим. Вот. — Она вернула мне телефон. Быстрая проверка показала, что сделанные мной снимки были удалены. — Там мой номер. Позвони, когда нужно будет кого-нибудь прикончить.

— А как же хищники, которых он призывал?

— Уолли Кинг наш главный приоритет. Если я что-нибудь узнаю об этих снимках, дам тебе знать. А хищники… — Теперь вздохнула она. — Ты ведь знал этих людей, да? Если подтвердишь, что в них есть хищники, но не сможешь заставить себя их вылечить, дай мне их имена и адреса. — Я знал, что она имела в виду под словом "вылечить". — Я могу сделать это быстро, Рэй. — В ее голосе не было доброты, и я был рад этому. Женщина, которая передала капитану эту записку, не должна была изображать доброту.

Она повернулась и пошла обратно к своему фургону. Хотел ли я увидеть, как Аннализ превратит Фиделя в груду костей? Хотел ли я сидеть один в номере мотеля под рев телевизора, зная, что она где-то там убивает его или кого-то из них?

Черт возьми, нет.

Я поехал обратно в свой мотель.

Аннализ обещала рассказать мне, что она узнала о фотографиях Уолли. Раньше она никогда не предлагала мне делиться информацией без приглашения. Теперь, когда она доверяла мне, я хотел быть как можно дальше от нее.

Моя сумка все еще была в моей комнате; я была рада, что заплатила за неделю. Затем я принял душ и лег в кровать. Мне приснилась огромная толпа женщин, все они были клонами Капитана, рыдающими на коленях возле крошечных гробиков.

Когда я проснулся, было всего шесть утра. Из-за кондиционера в комнате было холодно, как в морозилке. От сухого воздуха у меня пересохло в горле. Я пошел в ванную и подставил руки под струю холодной воды. Прошлой ночью я чуть не умер. Казалось, что это такая мелочь. Я чуть не забыл ключи. Чуть не купил новые ботинки. Чуть не умер. Я посмотрел на свое лицо в зеркале, вспоминая, как меня сжимал коготь, и пытаясь представить, как оно будет выглядеть при свете.

Еще я вспомнил того иракского парня с дисками Джеки Чана, может, он бы и выжил, если бы за его спиной была такая же, как у меня, Аннализ, которая угрожала бы сыну этой женщины. Я вышел из комнаты и сел в машину. На заправке было полно народу, у каждой колонки выстроилось по три машины. Заправив полный бак, я некоторое время бесцельно колесил по округе. Аннализ предложила убить за меня мою старую команду. Я знал, что она считает, будто делает мне одолжение, но я не мог переложить на нее ответственность. Я пришел сюда, потому что моя старая команда попала в беду. Я хотел их спасти. Это было самое трудное. Я хотел быть человеком, который спасает людей. Хотел защищать их от колдунов и хищников, но в этой игре все было устроено по-другому.

Арне и остальных заживо пожирали хищники, и я понятия не имел, как их спасти. На самом деле я был почти уверен, что это невозможно. Я знал, что должен сделать. Я должен был их убить. Неважно, что они натворили, неважно, что у них были любящие семьи и дети, о которых нужно заботиться. Важны были только хищники. А не люди.

Я произнес это вслух, сидя в машине:

— Важны только хищники. Больше ничего.

Легко было говорить, когда я был один. Гораздо труднее было, когда я приставлял пистолет к чьей-то голове или размахивал трубой в переполненной людьми комнате. Я убивал людей, чтобы добраться до главарей банд, и, если быть честным с самим собой, я знал, что сделал бы это снова. Но я не мог убить ребенка из-за того, что его мать отказалась прокатить меня на лодке. Общество Двадцати Дворцов изменило меня, но, возможно, мне нужно было сделать что-то еще, чтобы изменить само Общество. Я припарковался в квартале от "Жареного тюленя". У меня не было какой-то конкретной причины туда идти, но это место подходило не хуже любого другого для того, чтобы сделать следующий шаг. Я прошел по заднему двору, чтобы убедиться, что там никого нет, и только потом направился к главному входу. В баре было больше народу, чем раньше, то есть человек десять-двенадцать сидели в кабинках или за барной стойкой.

Бармен был новый, но он был так похож на своего предшественника, что мог бы быть его братом. Две женщины средних лет окинули меня взглядом, пока я осматривал помещение, но ни Арно, ни Ленарда, ни кого-то из моих знакомых там не было. Один парень с толстой шеей и короткой стрижкой показался мне смутно знакомым, но я не мог вспомнить, где его видел. Он разговаривал по телефону, опустив взгляд на своё пиво и не обращая на меня внимания. Большинство посетителей смотрели мексиканский футбол на двух телевизорах с плоским экраном, закреплённых высоко на стене. Самый громкий звук в зале, нарастающий гул голосов.

В кабинке Арно сидели трое высоких худощавых мужчин. Они были одеты в чёрную униформу официантов и имели стильные стрижки. Они были жертвами и не знали, где искать Арно. Заднюю дверь уже заменили, а стену зашпаклевали. Я был уверен, что скоро её закрасят и все следы того происшествия исчезнут. Позади меня была ниша, в которой стоял Ленард. Это была стойка для официантов, но официантов там не было. Пластиковый контейнер был покрыт пылью, а блокнот на стойке пожелтел по краям. Только барный стул выглядел так, будто на нём недавно сидели. Там же был маленький шкафчик Ленарда, выкрашенный в тот же тёмный цвет, что и стена. В замке была небольшая прорезь для ключа, но у меня было кое-что не хуже.

Меня охватило сильное желание оглядеть комнату и проверить, кто за мной наблюдает, но я понимала, что это только привлечет внимание. Я достал из заднего кармана призрачный нож и вскрыла замок. Дверь со скрипом отворилась. В самом начале лежала игровая приставка Nintendo DS, Ленард любил видеоигры, особенно когда ему нужно было скоротать время. Рядом с ней лежал сверток с деньгами толщиной не больше шнура от пылесоса. Но в глубине, в тени, стояла золотая статуя безволосого мужчины высотой в фут на черном постаменте. Постамент был сделан в виде катушки с пленкой, а на табличке значилось имя Эллен Иган-Джейд. Вот черт. Так вот что делал Ленард, когда думал, что ему все сойдет с рук? Это?

Я схватил пачку денег. Если бы он стоял рядом со мной, я бы избил его до полусмерти. Я бы врезал ему по яйцам. Я даже на секунду задумался, не вызвать ли полицию. Но нет. Я не мог ничего из этого сделать. Я взял его деньги , пусть это будет дорогостоящим уроком. Потом я бы сказал Арно, что один из его людей хранит доказательства изнасилования и убийства в "Комнате Снежного человека". Я уверен, это было бы прекрасно.

— Привет, что ты делаешь?

Это был бармен. Я закрыла шкафчик и обернулась.

— Я ищу парня, — сказала я, не зная, стоит ли мне называть Ленарда по имени или как лучше его описать.

— Попробуйте зайти в бар в Западном Голливуде, — сказал он под общий смех. — Это место для тех, кто хочет выпить.

Теперь все лица в зале были обращены ко мне. Только коротко стриженный мужчина не улыбался. Внезапно я узнал его. Это он швырнул в Уорделла курткой перед шикарным белым домом Стива Франсуа. Он выключил свой мобильный телефон и положил его в карман.

В этот момент открылась входная дверь, и я увидел несколько крупных фигур, освещенных солнцем пустыни, когда они вошли. Коротко стриженный мужчина соскользнул со стула.

Я бросился к задней двери и рывком распахнул ее. На этот раз сработала сигнализация.

В переулке пахло мусором и бетоном. Я запрыгнул на мусорный контейнер, а с него, на край крыши бара. Ёжик и остальные из банды Картофеля не были идиотами, хоть и выглядели таковыми. Я был уверен, что кто-то из них остался в начале переулка.

Я вскарабкался на крышу, чувствуя себя трусом. Так оно и было. С призрачным ножом или без, я не хотел связываться ни с кем из банды Картошки. Дверь с грохотом распахнулась во второй раз, и я услышал, как по земле заскребли тяжелые шаги.