Тай перехватил меня за рубашку так, чтобы костяшки его пальцев впивались мне в горло. Наконец мне удалось хорошенько пнуть его по колену, и он пошатнулся. Он не отпустил меня, но хватка ослабла, и я на мгновение перестала чувствовать боль в ребрах и левой руке.

Он ослабил хватку на моем горле. Я схватил его за большой палец правой рукой и начала отгибать в сторону. Но он не дал мне его сломать. Он отдернул руку и отступил.

На мгновение я испугался, что он поумнел. Если бы он отпустил меня и ударил с большего расстояния, я бы не смог защититься. Я сполз с кровати и двинулся на него, намереваясь не дать ему уйти.

Не успел я подняться на ноги, как с прикроватной тумбочки взлетела толстая керамическая лампа и полетела прямо на меня. Я ударил по ней защищенным предплечьем и разбил вдребезги. Осколки застучали по моему лицу и груди, а тяжелое основание больно ударило по губе.

Я почувствовал, как что-то ударило меня по ногам, и снова оказался на спине. Тай возился с моей рубашкой, пытаясь взять меня под контроль и снова прижать к полу, он мог становиться невидимым, но не мог избавиться от своих бойцовских привычек. Ему приходилось делать то, что он привык.

Осколки керамики больно впивались мне в спину, а на груди лежала искореженная металлическая деталь лампы. Я схватил ее. Абажур отвалился, но лампочка не разбилась. Я почувствовал, как Тай навалился на меня всем весом, собираясь нанести еще несколько ударов, и ударил его снизу вверх.

Нетрудно было догадаться, где он. Тонкое стекло лампочки разбилось с приглушенным звоном, и я надавил.

Я услышала, как Тай отпрянул, выругавшись. Лампочка разбилась почти до основания, из нее торчало несколько острых осколков. Я ожидал увидеть на них кровь, но там ничего не было, только слабый склизкий налет. Я отбросил лампочку в сторону и сел на кровати. Тай больше не нападал.

Он снова выругался, и я повернулся на звук. Левая сторона моего тела ниже локтя была в синяках, а на лице и голове было несколько болезненных воспаленных ссадин. Если бы он собирался забить меня до смерти, ему бы потребовалось много времени, но он был на это способен.

Тай снова выругался, и на этот раз в его голосе слышался страх. Неужели я попал в жизненно важную точку, например в горло или в глаз? Не могу сказать, что сожалел об этом, но мне не хотелось разбираться с последствиями его убийства. Я не был готов встретиться лицом к лицу с четырьмя шторами или защищать от них Дейла.

Тай беззвучно вскрикнул, а потом сказал:

— Это как язык!

— Что происходит? — закричал Дейл.

— Тай! Покажись.

Он появился. На его плече была крошечная капелька крови. Мне она не показалась серьёзной, но Тай вздрогнул и заёрзал.

— Ах! О боже, боже, боже…

Я бросился к нему одновременно с Дейлом. Из его кожи все еще торчал тонкий осколок стекла. На моих глазах он медленно вышел из раны, словно его вытащила невидимая рука, и упал на ковер. Я поднял его. На нем не было ни капли крови.

Дейл схватил Тая за обнаженную руку, но тут же с шипением отпустил. Тай поморщился и поднял лицо к потолку. Рана на плече не выглядела серьезной. Крови почти не было.

— Черт! — выдохнул Тай. — Он впивается и сжимает… О боже! — Он поморщился и пошатнулся, словно его правую сторону тела парализовало. — Он высасывает из меня кровь!

Я схватила его за руку в перчатке. Она была совершенно сухой, в то время как моя одежда промокла от пота.

— Сюда, — сказала я. — Быстрее.

Дейл оттолкнул мою руку. Он был сильнее и быстрее, чем казался.

— Это ты его ранил! Убирайся! Убирайся к чёртовой матери!

— Я единственный, кто знает, что происходит! — закричал я, сам удивляясь своему внезапному гневу. Лицо у меня распухло и болело. Не говоря уже о том, что я пытался помочь парню, который ещё минуту назад избивал меня до полусмерти.

— Это моё место! — закричал Дейл, и в его голосе было столько злости, что прорезался грузинский акцент. — Моё!

— Хватит драться, — сказал Тай, — и сделай что-нибудь с этой пиявкой.

Мы с Дейлом переглянулись. Я ждал, что он предложит какой-нибудь план, но было очевидно, что у него ничего нет. Через пару секунд я повернулся к Таю.

— Ладно, придурок, — сказал я. — Эта тварь на тебе голодает.

— Чёрт возьми! — воскликнул Тай, когда кровь из его маленькой царапины хлынула наружу и исчезла. — Она пьёт мою кровь?

— Твоей кровью она не удовлетворится. Ему нужна твоя кожа, твои внутренности и все мысли в твоей голове. Ему нужно все, и, как я уже сказал, он голоден. Пока заклинание Уолли действует, он не может питаться тобой, но…Но он забирает то, что выходит из меня.

— Я не дурак.

Я увел их обоих в другую комнату, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать ему, какой же он все-таки дурак. Мне было тяжело поднимать левую руку, а верхний левый резец шатался во рту. Тай уселся на стул за маленьким обеденным столом. Дейл сказал, что пойдет в ванную за бинтами и дезинфицирующим средством. Я пошел на кухню, поставил на плиту маленькую чугунную сковороду и включил газ на полную мощность.

— Рэй, — донесся из соседней комнаты голос Тая. Не думаю, что он мог видеть, что я делаю, потому что вряд ли он был бы так спокоен. — Мне жаль.

Я сказал ему, куда он может пойти.

— Тогда почему ты мне помогаешь?

В морозилке лежали пакеты с гелем. Я взял два, прижал один локтем к ребрам, а другой приложил к щеке.

— Потому что ты, может, и эгоистичный, самовлюбленный придурок, который думает, что может откупиться от неприятностей, но эта тварь на тебе еще хуже.

— Она ведь на самом деле живая, да? Это чудовище.

Я вздохнул и закрыл глаза. Хищники убивают людей, и я тоже.

— Это животное, — сказал я. — И, наверное, тоже человек. Думаю, оно умное, может быть, не глупее человека, но по-своему.

Сухая сковорода начала слабо дымиться.

— Я даже не понимаю, о чем ты. Слушай, если она голодна и не может меня съесть, может, я заставлю ее пойти к кому-нибудь другому? Ты знаешь? Ага! — Он помолчал, пока с ним возились. — Почему я не могу просто, не знаю, переложить это?

Пакеты были слишком холодными. Я бросил их в раковину поверх пары крошечных мисочек.

— Мы этого не делаем, — сказал я и вышел в другую комнату.

Дейл вернулся с рулоном бинтов и тюбиком дезинфицирующего средства. Он присел на корточки перед Таем и попытался выдавить гель на порезы. Тай посмотрел мне в глаза, и я впервые увидел в них отчаяние.

— Рэй, должен же быть какой-то выход.

Я посмотрел прямо на Дейла.

— Тай, кого ты имеешь в виду?

— Нет, — сказал Тай. — Должен же быть кто-то еще. Может быть, какой-нибудь бродяга с улицы. Кого-то никчемного. — Он вздрогнул и схватился за плечо. — Эй! В спортзале есть парень, который иногда бьет свою жену. Это он.

— Даже если бы я знал способ, я бы не стал этого делать, — сказал я.

— Почему нет? — возмутился Тай, когда Дейл с раздраженным шипением швырнул тюбик на стол. Штора мешала ему нанести дезинфицирующее средство. — Почему это должен быть я? Если эта штука кого-то убьет, почему не его? Почему я?

Я подумал о сувенире на память об изнасиловании, который Ленард хранил в шкафчике в "Комнате снежного человека", о бесконечных разговорах Марии о поиске работы и о том, как Тай держал меня, пока избивал. Почему мы вообще что-то делаем? Не то чтобы мы особо задумывались о причинах.

— Вы двое спали вместе в последние несколько дней, верно? Я имею в виду, в одной постели.

Тай сразу понял, к чему я клоню.

— Черт. — Дейл наложил повязку на плечо Тая и закрепил ее пластырем. Затем он снова посмотрел на меня.

— Что?

— Эта тварь следила за ним несколько дней, выжидая возможности подкрепиться. Если бы она собиралась перепрыгнуть на другую незащищенную жертву, она бы уже сделала это, пока ты спал. Уолли ведь не оставил на тебе метку, верно?

— Я не знаю никакого Уолли.

Я снова переключил внимание на Тая.