Она пристально смотрит на меня, облизывая губы.

- Кричите. Проклинайте. Придите в ярость. Выплесните все это на меня, - я шагаю вперед, кладу ладонь между ее ног, поглаживая. Тепло, исходящее от нее, просто восхитительно. - Только скажите, и я остановлюсь.

Какое-то время она стоит неподвижно и наконец слегка качает головой.

Я смеюсь.

Засовываю руку ей в трусики, и пятая пуговица, оторвавшись, падает на пол. Я ввожу в нее палец, у нее подкашиваются ноги, и она крепко сжимается вокруг меня. Она охрененно влажная. Мы вместе опускаемся на пол.

- Меня уже тошнит от этого чувства, - шипит она. - Я ненавижу свою жизнь. Все в ней ненавижу!

Она впопыхах туже затягивает мой галстук, пытаясь снять его. До сих пор живет в мире, где мальчишки полностью раздеваются, а девчонки лежат и покорно ждут. Только две части тела на самом деле должны быть обнажены.

- На хрен галстук. Расстегивайте брюки.

Она дергает с такой силой, что ломает молнию на ширинке. Этот костюм стоит десять тысяч долларов. Я хватаюсь за пояс ее джинсов и рывком стягиваю. Она отталкивается от пола, чтобы развернуться, но я снова толкаю её на пол.

- Оставайтесь на месте. Я хочу вас в этой позе.

- Но ты сказал, я могу...

- Можете, но позже.

- Ты не забыл, что это ради меня? Ты же сам так сказал. Я знаю, чего хочу, и я хочу этого немедленно.

- Ну что ж, мисс Лейн, попытайтесь это заполучить

К её чести, она всё-таки пытается. Но я сильнее. И всё выходит по-моему, но, судя по звукам, что она издает, она не против. Сжав в кулаке волосы и широко раздвинув ей ножки, я прижимаю её к полу.  Позже я её и на четвереньки поставлю, но сейчас мне нужно добиться чтобы она не шевелилась. Устраиваюсь между ее ног, и она судорожно всхлипывает. Я легко скольжу внутрь, потому что она, конечно же, очень влажная. Мы оба шумно выдыхаем. Она со стоном выгибает шею. Я замираю. Одно движение, и всё на хрен закончится.

Она дергается подо мной.

- Двигайся, ублюдок!

- Только когда я буду готов.

Я сжимаю её ребра. Она сопротивляется. Утром будет в синяках. В памяти всплывает пара ненавистных воспоминаний, от которых кровь стынет в жилах. Я становлюсь еще тверже. И начинаю двигаться, теряя счет времени. Четыре часа пролетают как четыре минуты. Не смотря на всю ее мягкость, трахается она жестко, и есть в этом что-то особенное. Я пробую ее на вкус. Готов съесть её. Она смыкает губы на моем члене. Я держу ее за голову. Возможно, и не отпущу её. Покрываясь потом, я благоговейно развращаю. Или почитаю, оскверняя. Каждый. Сантиметр. Ее.Охрененно прекрасного тела. И ей это нравиться. Мне не приходится себя сдерживать с этой женщиной. Я и предположить такого не мог. И она, конечно, кричит...

Позже я переворачиваюсь на спину и позволяю ей перевернуть свой собственный мир, благодаря мне. Как же охрененно она это делает.

Она седлает меня, спиной ко мне, ее спутанные волосы раскачиваются. Вашу мать, эта женщина умеет скакать.

- Потише.

Я сжимаю ее задницу, стараясь удержать, чтобы не кончить мгновенно.

Она приподнимает попку и наклоняется вперед, упираясь руками, принимая сексуальную обезоруживающую позу, от которого ни хрена не становится легче, учитывая дикий взгляд, который она мне посылает сквозь свои разведенные ноги, и мой член.

- Перестань меня сдерживать, - требует она. - И хватит контролировать. Сейчас моя очередь. Будь паинькой. Если кончишь, мы просто начнем всё сначала, - она изгибает бровь. - Если ты не устал, конечно.

Я молча ухмыляюсь. Она прекрасно знает, что я неутомим.

- Только не думай, что я захочу увидеть тебя снова.

Она снова взялась за свое, и я готов взорваться.

- Не обольщаюсь на этот счет. И ты не обольщайся, - резко отвечаю я. Она знает, как со мной обращаться, скользит к самой вершине, дразнит головку члена быстрым, резким движением бедер, стремительно насаживается и снова медленно скользит вверх. Миленькая, розовая Барби трахается грубо и жестко, как животное.

Ее голова запрокинута назад, спина выгнута. Ей наплевать на правила, моральные устои, на всё, кроме внутреннего порыва.

Интересно, может ли она жить так же, как трахается?

Мой член становится тверже.

Я ухожу перед рассветом.

Оборачиваясь у двери, смотрю на нее и качаю головой. Она отвернулась от меня, прикрывшись простыней.

- Мак.

Она медленно оборачивается, и я чертыхаюсь про себя. Она меняется. С того самого момента, как я начал одеваться. И сейчас процесс очень близок к завершению. У нее другой взгляд: настороженный, недоверчивый, с оттенком сожаления - человеческого чувства, которое я презираю больше всего. Я ошибся. Она не готова. Время еще не пришло.

К обеду она возненавидит меня. К вечеру убедит себя в том, что я изнасиловал ее. А завтра возненавидит себя.

Я пересекаю комнату, зажимаю ладонью её рот и обвиваю рукой грудную клетку так сильно, что она не может и вздохнуть. Её жизнь в моей власти. Я могу лишить ее дыхания. И могу вернуть ей его.

Любопытно, какой может стать МакКайла Лейн, если её припереть к стене, обезоружить, испытать на прочность.

Прижавшись губами к ее уху, я мягко говорю:

 - Отправляйтесь домой, мисс Лейн. Вам нечего здесь делать. Оставьте это дело Гарде. Прекратите задавать вопросы. Не ищите Синсар Дабх, иначе Дублин станет вашей могилой. Я слишком долго охотился и слишком близко подобрался к цели, чтобы позволить кому-нибудь все испортить. В этом мире есть два вида людей: те, кто выживают любой ценой, и те, кто являются ходячими жертвами, - касаюсь языком пульсирующей венки на её шее. Ее сердце колотится, как у загнанного кролика. Страх не возбуждает меня. Но тем не менее мой член напрягается до боли. Нужно покончить с этим сейчас же. Вырвать ей глотку, и оставить ее труп в грязной, маленькой комнатке. Может завтра я так и поступлю. А может,на некоторое время, прикую ее цепями в своем книжном магазине. Я дам ей один единственный шанс, чтобы убежать. Если она останется, я не отвечаю за то, что с ней случится. - Вы, мисс Лейн, жертва. Ягненок в городе волков. Я даю вам время до девяти вечера завтрашнего дня, чтобы убраться к дьяволу из этой страны и с моего пути.

Я отпускаю ее, и она падает на пол.

Затем склоняюсь над ней и, коснувшись ее лица, шепчу древние слова заклятия друидов, и теперь разговор и угрозы - ее единственные воспоминания о сегодняшнем вечере. Она никогда не узнает, что в эту ночь была моей.

«Не прячь свои ошибки,

Потому что они найдут тебя и сожгут дотла»

- Three Days Grace «Get Out Alive»

Часть I

Кто-то рождается много раз.

А кто-то много раз перерождается.

Риодан говорит, адаптация - это ключ к выживанию.

Риодан много чего говорит.

Иногда я к нему прислушиваюсь.

Но важно лишь то, что стоит мне открыть глаза,

А мозгу начать работать, глубоко внутри меня что-то пробуждается

И я отчетливо осознаю, что пойду на что угодно,

Лишь. Бы. Продолжать. Дышать.

- Из дневника Дэниель О'Мэлли.

Пролог

Огонь для его льда, холод для ее пламени.

Темный Король смотрит вниз на лежащую без сознания в его крыльях женщину. Она его половинка. Он понял это сразу, как только встретил. Поэтому, потеряв её, он жил в постоянных мучениях.

За то короткое время, что они провели вместе, он познал истинную радость бытия. Ведь до этого в нем бушевала тьма, как бесконечные приливы и отливы в штормовом море. Он думал, всё дело в его молодости, и через какую-нибудь четверть миллиона лет это беспокойство поутихнет.

Он коротал те бурные века, созидая, собирая воедино обрывки материи, перевоплощая их в горы и деревья, океаны и пустыни, планеты и звезды, галактики и черные дыры. Лишь одно ему было неподвластно - Песнь Творения, с которой по легенде всё началось и которая является основой самого бытия. Этой магией обладала лишь Королева их расы.