Это невероятно. Так легко на сердце.

Впервые в жизни я ощущаю только себя.

Даже не знала, каково это.

Впервые в жизни, я слышу свои мысли.

Глава 15

Я лишь маленькая трещина в этом замке из стекла

Мак

Во снах я слышу музыку. Эти мелодии настолько изысканные, что однажды, будучи подростком, я решила, что мне судьбой предначертано стать великим композитором, писать песни и делиться ими со всем миром. В тот же день я вступила в школьный оркестр, даже записалась на дополнительные занятия и попросила маму с папой нанять мне репетитора, который научил бы меня нотной грамоте. Я погрузилась в музыкальный мир с огромным энтузиазмом, уверенная в своем предстоящем успехе.

Меньше чем через месяц мой наставник покинул наш дом и отказался возвращаться, а директор школьной музыкальной группы попросил сделать всем одолжение и уйти.

Я ни капли не музыкальна.

Кларнет в моих руках звучал как истеричный як. В те несколько дней, что я играла на трубе, раздраженной группе аккомпанировало агрессивное хрюканье свиньи, причём исключительно невпопад. Я никак не могла понять, когда из инструмента появится звук, и всегда пугалась, когда это происходило. Моя скрипка издавала звуки, похожие на крик трех взбесившихся лишенных слуха банши. А вместо флейты я могла с таким же успехом дуть в бутылку из-под газировки. У меня ну никак не получалось правильно сложить губы. За барабанами мои руки сворачивались в крендель, который невозможно было распутать. Я бы попробовала себя в игре на бубне - думаю, что в этом я бы преуспела - но, к сожалению, в нашем школьном оркестре его не было. Думаю, именно поэтому я так люблю свой iPod. Музыка в моем сердце, и я не могу без неё.

Но уже три утра подряд после пробуждения в моем сознании звучат отголоски мелодии, которую назвать «просто ужасной» будет мало. Прошлая ночь была наихудшей из всех. Такое ощущение, что я настроена на эту мелодию, слышу и ощущаю её всё острее.

Эта новая песня не похожа на те, что я слышала во снах раньше. Она не придает мне необыкновенную легкость и приподнятое настроение, и её не сопровождают фантастические сновидения. Она терзает мою душу. От неё меня мутит.

У меня нет слов, чтобы описать её. Лежа в кровати, с головой под одеялом, пытаюсь понять, что такого ужасного в этой мелодии. У меня даже руки свело от напряжения, потому что полночи я прижимала подушку к ушам.

Подбираю подходящее слово. Пугающая? Нет. Хуже

Гнетущая? Нет. Хуже.

Способна свести с ума, если слушать ее слишком долго?

Хуже.

Но что может быть хуже сумасшествия?

Я переворачиваюсь и высовываю голову из-под вороха подушек и одеял. Я одна в кровати, и это не удивительно, ведь Бэрронсу спать не нужно.

Однако, в комнате я не одна.

Здесь нет защитных заклинаний, которые держали их за пределами книжного магазина (Бэрронс сказал, потребуются недели, чтобы собрать необходимые ингредиенты), и ничто не мешает моим зловещим преследователям держаться поближе, окружив меня с трех сторон кровати. С четвертой стороны, они уселись на изголовье как на насест и ссутулились, втянув головы в плечи. Двое сидят на кровати прямо рядом со мной. Моя пижама вся в паутине. Приходится спать в пижаме, потому что я не рискую быть без сознания и голой в присутствии Темных.

Конечно, о сексе даже речи быть не может. Они отступают, когда Бэрронс прикасается ко мне или просто находится рядом, но я не собираюсь становиться эксгибиционисткой, да ещё и перед Тёмными.

Мало того, что я раздражена, мне скучно, и могущество явно не пошло мне на пользу, так ещё и нет возможности выпустить пар на большом и крепком теле Бэрронса. Мне начинает казаться, что это своего рода вселенский заговор, призванный выяснить, когда же у МакКайлы Лейн лопнет терпение.

Они, словно стая стервятников, все до единого уставились на меня.

Если они вообще могут уставиться, ведь я никогда не заглядывала под их капюшоны и не могу точно сказать, есть ли у них лица и глаза. Как оказалось, пыльные, покрытые паутиной плащи, по текстуре напоминающие черную куриную кожу, вовсе не одежда, а часть них самих.

Риодан сказал, что они - каста, служившая Королю в его личных покоях. Может, они преследуют меня не по призыву Книги, скрытой во мне, а потому что, как и К'Врак, чувствуют во мне то, что принадлежало Королю, которому они служили? Если так, то, когда Король извлечет из меня Книгу, они тоже исчезнут.

Сейчас они не издают ни звука: ни чириканья, ни шуршания.

Их молчание беспокоит меня не меньше темной симфонии из моих снов. Неужели она звучала в моей голове так громко, что они тоже услышали её? Неужели она заткнула рты моим щебечущим мучителям?

Интересно, если они так напоминают стервятников, значит ли это, что у них и сок желудочный едкий настолько, что они могут переваривать разлагающиеся трупы, зараженные опасными для них бактериями и паразитами?

По крайней мере, они не блюют, как стервятники, когда напуганы. И не мочатся прямо на ноги, чтобы охладить себя и уничтожить бактерии, которые подхватили у гниющих трупов.

Доброго мне, мать вашу, утра.

Такого же унылого, как и всегда.

- Отвалите, придурки, - бурчу я, свешивая ноги с края кровати.

Но они не уходят, трутся о мои штаны, покрывая их паутиной и желтой пылью.

Побыстрее бы вернуться в КиСБ. Там я, по крайней мере, могла спать спокойно, заниматься сексом и просыпаться в комнате, свободной от паразитов.

Сажусь на край матраца, разглядывая эту стаю. Синсар Дабх утверждает, что они мои «жрецы», и я могу командовать ими. Я не на столько глупа, чтобы верить Синсар Дабх. Боюсь, если дам им даже крошечную команду, такую как: «Убирайтесь ко всем чертям и это приказ!», - Книга сможет завладеть частью моей души.

А вдруг они разозлятся и съедят того, кто рискнет командовать ими. Или начнут блевать и писаться. На мне только запаха рвоты и мочи не хватает для полного счастья. Нет уж спасибо, я из-за них и так уже воняю.

В одном я уверена: когда ты думаешь, что хуже уже быть не может, скорее всего, ты ошибаешься.

Этим и вызвано мое, выражаясь словами Бэрронса, идиотское бездействие.

Я вздыхаю и начинаю одеваться. Кажется, я бы убила за чашечку крепкого эспрессо из Старбакса.

В Честере я потеряла чувство времени. Проведя здесь, где нет окон, некоторое время, теряешь суточный ритм. Думаю, прошло уже три ночи, как я прислушиваюсь к музыке Темной Принцессы и пытаюсь обойти защитные заклинания Риодана, чтобы разгадать бесчисленные тайны Честера.

Но каждый раз, сталкиваясь с непреодолимым препятствием, я разворачиваюсь и ухожу вместо того, чтобы искать внутри себя способ обойти его. Не хочу давать Книге повод подстрекать меня.

За те два с половиной часа, что Книга контролировала меня, могло произойти что угодно. Возможно, всё то время я потратила на пытки и убийства, а возможно... Яне стала развивать эту мысль. Нет смысла возвращаться к этому. Что было, то было. Я не могу ничего изменить. Главное не позволять этому случиться снова. От этих мыслей мне становиться только хуже, а когда мне плохо, Синсар Дабх болтает без умолку.

Проходя вдоль перил к лестнице в окружении тощих упырей, я поняла, что сейчас раннее утро. Ведь в клубе, за исключением толпы официантов и официанток, наводящих порядок, никого нет. Надеюсь, они используют дезинфицирующие средства, потому что буквально каждая горизонтальная поверхность здесь используется как кровать. Танцполы пустуют всего несколько часов в сутки. Риодан закрывает клуб на рассвете и не впускает посетителей до одиннадцати утра. По слухам, как раз в это время он делает свой знаменитый кивок и ведёт к себе наверх одну из женщин. Поговаривают, что непривычно долго этой женщиной остается ши-видящая Джо. И что за отношения у них, по её мнению, если он всё ещё продолжает «выбирать» её?