Мак прорывается сквозь стену, словно пушечный снаряд, врезается в меня, и я едва не влетаю в неправильное Зеркало. Понятия не имею, куда ведут остальные, и меня ужасает сама мысль о том, что могло бы случиться, попади я в мир, где нечем дышать, или в саму Тюрьму Темных, или во вселенную Охотников или Теней, или Серых Женщин! К Серым людям у меня особая неприязнь. Одна из них почти убила меня и вынудила Мак дать обещание, которое не следовало давать.

Я отталкиваю ее от себя, и она, оступившись, едва не врезается в Бэрронса, который только что вошел и сразу заполнил своей величавой звериной грацией всё помещение.

Иерихон Бэрронс - непоколебимая, неизменная константа. Он краеугольный камень моей вселенной. Или они оба. Я не уверена. Единственное, в чём я уверена, пока эти двое и КиСБ существуют, всё не так уж и плохо в моей жизни.

Ничего не могу поделать с собой и разглядываю их пару секунд. Мне нравится смотреть на них. Я замираю, впитывая каждую деталь.

Мак резко тормозит, чтобы не столкнуться с Бэрронсом, и ее светлые волосы откидываются назад за спину, касаясь его лица. Мой слух настолько хорош, что я слышу их шорох по его щетине. Он поднимает руку, чтобы придержать, и касается её груди, а когда понимает, до чего дотронулся, в его взгляде появляется голод. Хочу, чтобы именно так однажды на меня смотрел мужчина. Пытаясь восстановить равновесие, их тела движутся в грациозном танце с безупречной синхронностью, демонстрируя союз, симбиоз и партнерство, о каком я могу только мечтать. Они словно волки, объединившиеся в стаю, чтобы поохотиться вместе.Словно солдаты, готовые прикрыть друг друга, несмотря ни на что: ни на грехи, ни на проступки, ведь мы все ошибаемся. И, глядя на них, мое сердце на хрен разрывается, потому что однажды мне удалось пережить это незабываемое ощущение принадлежности, к которому я стремлюсь всем существом. Вдвоем они прекрасны, лучшие из лучших, сильнейшие из сильнейших.

Вдвоем они планируют убить меня и счастливо жить дальше. Они будут есть, заниматься сексом, попадать в приключения, а я буду лежать под слоем земли, если кто-то потрудится меня похоронить. Меня не будет. Всё закончится. Исчезнет. Прекратиться. А я ведь ещё даже не жила.

Не уверена, что когда-то была счаст...

Я останавливаю этот идиотский поток мыслей. Как только мои ши-способности вернутся, закончится и этот гребанный эмоциональный срыв. Потеря супер-способностей и наша первая встреча с Мак с тех пор, как она узнала, что я сделала, временно выбили меня из колеи. Ключевое слово здесь - временно.

Задолбало это четырнадцатилетие.

Гормоны - отстой.

Как бы мне хотелось побыстрее нафиг вырасти, чтобы всё устаканилось и стало понятным, чтобы меня начали воспринимать всерьёз, чтобы я наконец-то могла...

Нафиг это все! Чего я жду?

Сжимаю рукоять меча и со смехом бросаюсь в зеркало. Я всегда безудержно хохочу, сталкиваясь с неизвестным. Хороший смех подзаряжает не хуже конфетного топлива, он словно большой шатер, наполненный магическими фокусами.

Меня ждёт ещё одно захватывающее приключение!

- О, боже, Дэни, только не в это! Мы их переместили! Это ведет в...- были последние слова Мак, которые я услышала.

Глава 2

Где раньше было сострадание,

Остались лишь дыры от пуль...

Мак

- ...Зал Всех Времен!

Этот древний фейрийский «аэропорт», связывающий между собой Серебристые Зеркала, если не безграничен, то настолько громаден, что словами не описать.

Сплошь золотой от пола до потолка бесконечный коридор увешан миллионами зеркал-порталов в параллельные измерения, а источаемое им пространственно-временное искажение настолько леденит душу, что чувствуешь себя ничтожным, словно песчинка в необъятном космосе.

В Зале время не линейно, оно изменчиво и неустойчиво. Здесь можно навсегда затеряться в воспоминаниях, которых никогда не было, и в мечтах о будущем, которое никогда не настанет.

В одно мгновение ты чувствуешь себя ужасающе одиноким, в следующее - словно раскрывается бесконечная бумажная кукла-гирлянда, и тысячи версий тебя, держась за вырезанные из плотной бумаги руки, стоят в тысячах разных миров одновременно.

К опасностям, подстерегающим в этом Зале, добавился вред, нанесенный проклятием Крууса (хотя он, как обычно, пытался спихнуть всю вину на своих Темных братьев). Зеркала теперь искажают. И изображения, которые они передают, совсем не соответствует тому, что находится по другую сторону. Густой дождливый лес может скрывать за собой выжженную пустыню, тропический оазис - ледяной мир, но и рассчитывать, что изображение прямо противоположно тому, что за ним находится, тоже нельзя. Вы не найдете карманного пособия «Автостопом по Галактике» на удобном столике в фойе, рядом с прохладительными напитками и вкусной закуской, за этими искажающими реальность стенами.

Бэрронс встает между мной и Зеркалом, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Он темный и высокий, словно гора, которую мне не пройти, не обойти. Я встречаю его безжалостный взгляд, и между нами начинается очередной безмолвный диалог.

«Но мы должны...»

«Нет, не должны.»

«Но мы не можем...»

«Можем.»

«Но она не...»

«Она разберется.»

«Но это...»

«Не ваша вина и не ваша проблема.»

«Но это я...»

«Чтоб вас, мисс Лейн. Сколько "но" вы готовы ещё предложить? Предложите мне что-нибудь попикантнее.»

Голодным взглядом он скользит по моему заду, и меня кидает в дрожь.

После всего, через что мы вместе прошли, он все равно зовет меня «мисс Лейн, кроме тех случаев, когда я нахожусь в его постели. Или на полу, или ещё где-нибудь, где я могу временно забыться и дышать свободно, ощущая наконец его внутри.

- Иногда мне кажется, что с тобой разговаривать вообще бесполезно.

Он слегка приподнимает бровь, давая понять, что сам того же мнения.

Бэрронс думает, что слова опасны и бессмысленны. Будь его воля, мы бы редко разговаривали, даже мысленно. Самое забавное во все этом, что чем больше времени я провожу с ним, тем больше я понимаю, почему он так думает.

- Но она в Зале. Это ужасное место. Я в этом лично убедилась. Людям оттуда не выбраться, - когда я была там, блестящие чарующие полы древних коридоров были завалены скелетами. Я и сама чуть не стала одним из них. В этих завораживающих залах можно придумать собственную реальность и умереть, веря, что прожил насыщенную счастливую жизнь. Это место просто сносит крышу.

- У вас получилось, - говорит он вслух.

- Это не одно и то же. Я исключение. Из многих правил.

Уголок его губ приподнимается.

- И к тому же очень скромная. Она тоже исключительна.

- У меня были камни.

Являясь частью мира Темного Короля, они реагировали на каждый портал, через который я проходила, изменяя окружающую среду так, что в конечном счете она выталкивала меня.

- Последовав за ней, вы только вынудите ее искать ближайший путь отступления. В первом попавшемся Зеркале. Она не перестанет убегать от вас. А что, если ей попадется мир без воздуха или слишком близкий к солнцу? Ей нужно время, чтобы задействовать свой могущественный мозг. Вы справились. И она сможет. Оставьте её. Вам нужно сосредоточиться на другом. Кроме того… - он смотрит мне в глаза так пристально, что я чувствую, как он проникает в мой мозг, анализирует, копается в нем, выискивает. – Ах, да. Как я и думал. Вы еще не готовы. Так что оставьте пока ее в покое.

В словаре напротив слова «диктатор» расположена фотография Бэрронса. К сожалению, как и напротив словосочетания «вызывающий привыкание». Локтями расталкивая в стороны Темных, я меняю тему разговора:

- Ты еще не выяснил, как избавиться от них? Прошло уже несколько месяцев.

Один за другим чирикающие призраки в черных плащах проскакивают за мной сквозь портал. Понятия не имею, почему они преследуют именно меня. Я между этими Темными словно шпротина в консервной банке. И воняю соответственно. Мало того, что они ходят за мной по пятам, так они ещё и оставляют на моей одежде след из скользкой едкой желтой пыли, задевая меня. И это ещё не главные причины от них избавиться.