С другого конца стола до меня доносился голос Мордрика — он хвастался перед советниками моими успехами. Я задержала дыхание, ожидая, что Энхарт вот-вот вмешается и всё опровергнет. К счастью, принц был занят Женевьевой, которая чуть ли не заползла к нему на колени. Она снова рассмеялась, и я прищурилась, глядя, как её ладонь пауком ползёт вверх по его руке.

— Не может же кто-то всерьёз считать его настолько смешным, — пробормотала я.

— Кого? — Веспер непонимающе свела брови.

Я покраснела и нарочито спокойно ответила:

— Принца Энхарта. Эта женщина хохочет над каждым его словом. Будто его самолюбие может стать ещё больше.

— А, Женевьева.

Я сделала большой глоток — это был уже третий бокал, не сводя глаз с рыжей вампирши.

— Вы её знаете?

— Конечно. Её отец безумно богатый торговец оружием. Они живут в поместье на Затонувшем берегу, так что, видимо, в этом сезоне она впервые выходит в свет.

— Выходит в свет?

— Считайте это знакомством с двором. Высокородный вампир или вампирша определённого возраста — обычно около двухсот лет — приезжает в Валнар, посещает балы и пиры, ищет поклонников. Люди делают то же самое примерно в двадцать пять, только называют это дебютом.

— Понятно.

— Вы уже знакомы?

Я пожала плечами.

— Несколько вечеров назад она ждала Энхарта после занятия. Они… — Я умолкла.

— Трахаются? — совершенно невозмутимо закончила Веспер. — Скорее всего. Но Энхарт трахается со всеми, так что это даже не новость.

— Со всеми? — Я покосилась на неё.

Она хихикнула.

— Просто выражение, дорогая.

Я медленно кивнула и снова посмотрела на принца.

— А вообще зачем вы спрашиваете? — поинтересовалась она. — Если король не удовлетворяет ваши потребности…

Я подняла ладонь.

— Не стоит.

— Я только дразнюсь, — хихикнула она и отправила в рот ягоду крыжовника.

У меня уши горят, — раздался в голове знакомый голос. Я так дёрнулась, что ударилась коленом о стол. Выругалась и напугала сидевшую напротив графиню. Та вздёрнула нос и неодобрительно сверкнула глазами. В ушах засмеялся Энхарт.

Девушку можно вывезти с Окраин…

Я посмотрела на принца. Он как будто внимательно слушал беседу Женевьевы с леди Гринвуд, Хранительницей Королевской Казны, откинувшись в кресле и проводя большим пальцем по подбородку.

Разве вы сейчас не ведёте беседу? — спросила я в ответ.

А вы?

Я нахмурилась.

Трудно сосредоточиться, когда слышишь только её визг.

Поверьте, она бывает громкой и в самые подходящие моменты. — Он широко ухмыльнулся и отпил из кубка.

Я думала, вы ненавидите эти пиры, — зло подумала я.

По мне видно, что я веселюсь?

На моём конце стола раздался смех, но я не могла оторваться. Принц развалился в кресле так, будто ему никогда не было уютнее. Я перевела взгляд на рыжую вампиршу и под столом скручивала салфетку, представляя её шею. Её желание поползло по моей коже сыпью. Пальцы так впились в его бицепс, что казалось: отпусти она руку — и просто улетит. Хотелось, чтобы так и случилось.

Обида пульсировала под кожей, словно яд. Меня раздражало, как легко оказалось её ненавидеть, хотя я и не понимала, почему. Не успев подумать, я выпустила отростки своей воли в её сознание. Сопротивления не было, и я невольно ухмыльнулась. Углубляясь в воспоминания, увидела нарядную знать, кружащуюся по бальному залу; жуткую ночную темноту Затонувшего берега; долгий тяжёлый путь на корабле до Валнара. Но искала я не это.

Я проникла глубже, и с каждым новым воспоминанием горечь росла. Судя по увиденному, Женевьеве не приходилось работать ни дня. А на моих руках до сих пор оставались следы от раскалённых утюгов, спина по утрам, возможно, всегда будет болеть от часов, проведённых на коленях в грязи с тряпкой. Зависть разгорелась бесконтрольно, так жарко, что я почти ожидала дыма от собственной кожи.

Я резко вдохнула, когда появился Энхарт. Он стоял в пустом коридоре в том же полуночно-синем жилете, что и сегодня. На лице ясно читалось раздражение; резкие черты золотились светом бумажных фонарей.

— Ты всё время проводишь с этой мерзкой простолюдинкой, — ныла Женевьева, и голос скрипел как ногти по жернову.

— Я исполняю поручение короля, — холодно ответил Энхарт. — Как говорил тебе уже сотню раз.

Её раздражённое шипение заставило меня ухмыльнуться.

— Но мой отец…

— Твоего отца здесь нет, поэтому советую ещё раз обдумать ту плохо сформулированную угрозу, которую ты собиралась произнести, — оборвал он. — И напомню: у меня нет никаких обязательств перед тобой — или кем-либо ещё, кроме брата.

Женевьева приблизилась и провела накрашенными алыми ногтями по его вытянутой руке. Кончики были заточены, словно когти.

— Я знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Ненавижу видеть тебя с кем-то ещё.

Он фыркнул.

— Пора бы уже привыкнуть.

Её губы раздвинулись, обнажая острые клыки.

— Слушай внимательно, — продолжил Энхарт. — Девчонка с Окраин для меня всего лишь обязанность. Помеха. Головная боль. Поверь, я бы к ней и десятифутовой палкой не прикоснулся.

Всё удовлетворение от того, что я проникла в её голову, исчезло. Отростки моей воли свернулись, словно конечности раненого зверя, и я выскользнула из чужого сознания. Смех Женевьевы снова резанул по ушам; её когти скользили по плечу принца. Он бросил взгляд в мою сторону, между бровями появилась складка.

Не обращая внимания на ком в горле, я поднялась. Веспер удивлённо вскинула голову, когда я извинилась и ушла из-за стола. Я почти бегом добралась до ближайшей дамской комнаты и с грохотом захлопнула дверь; позолоченное зеркало задрожало, отражая моё растерянное лицо. Хрустальные флаконы с мылом и духами на мраморной столешнице затряслись вместе с нарастающим гневом.

Я слегка покачнулась — вино шипело в голове.

— Что с тобой такое? — спросила вслух. Мне не должно быть дела до того, что думает Энхарт. Или Женевьева. Я прекрасно знала характер наших отношений и последние два месяца жаловалась на него при любой возможности.

Только не так, как он, — подумала я.

Я позволила тонкой струйке магии стечь к пальцам, вытянула воду из кувшина у умывальника и пропустила её между ладонями, выравнивая дыхание. Заставила себя вспомнить, зачем я здесь. Служить державе — как Энхарт. Заслужить место за столом рядом с мужчиной, которому я действительно небезразлична. Выбраться из служанок и занять новое положение своими силами. То, что принц думает обо мне лично, не должно иметь значения. Более того — не должно даже задевать. Мы ведь не друзья. И мне вовсе не нравилось его общество.

Всего лишь обязанность.

Вода с плеском упала в чашу. Я вытерла мокрые руки о платье. Решив до конца вечера игнорировать и его, и драгоценную Женевьеву, я открыла дверь — и уставилась прямо в тускло-карие глаза самой вампирши. Я резко вдохнула и отступила.

— Линн, да? — спросила она, протискиваясь внутрь. Перед зеркалом принялась прихорашиваться, приподнимая лиф так, чтобы грудь выглядела ещё пышнее.

— Принц Энхарт кое-что о тебе рассказывал.

— Меня зовут Финн, — ощетинилась я. Остаться здесь было явно ошибкой, но ноги будто приросли к полу.

Она хихикнула, сверкнув клыками.

— Ой. Просто так мило, что он тратит на тебя время. Особенно учитывая, что дело, похоже, нелёгкое. Мой Энни очень любит жаловаться.

Я проглотила яростное желание влепить ей пощёчину. Или поджечь её драгоценные рыжие волосы. Особенно потому, что после увиденного в её воспоминаниях знала: она говорит правду. Выдохнув, я напомнила себе, что вокруг знать и нападение на одну из них, вероятно, сочтут не слишком приличным.

— Мы с Энни как-то это переживём, — процедила я.

— Не знала, что он позволяет тебе называть себя по имени. Какая непринуждённость.

— Я не… — Я осеклась. Спорить с ней было бессмысленно. — Неважно.