— Может быть ему нечего скрывать?
— О нет! Этот человек полон тайн. И он нас еще удивит. Вы же знаете, что после возведение его в капитаны второго ранга, моряки ополчились на него. Как водоплавающие, так и сухопутные. Ревность. Зависть. В середине минувшего месяца Владимир смог убедить Пилкина Константина Павловича взять его к себе. Тот, скрепя сердце согласился. Так вот. Я вчера с ним разговаривал. И о чудо! Он отзывается об Ульянове самым радужным образом. Скорость и точность его работы просто поражает. Владимир один за месяц сделал больше, чем все управление. Даже закисшие было дела пошли-поехали. Мистика какая-то.
— Вы считаете? — Едко усмехнувшись, поинтересовалась Императрица.
— Я честно пытаюсь найти рациональное объяснение и не могу. Да, Ульянов действует в интересах России. Пока. Но истинные его мотивы и возможности остаются для меня загадкой. Тут во что угодно поверишь.
— Николаю Александровичу он сказал, что ему приснилось, будто на него совершат покушение. Как вы думаете, это так?
— Владимир умеет сказать людям то, что они хотят услышать. Мне он поведал о том, как именно проводил расследование и выходил на исполнителя. Все выглядело вполне логично и трезво. Но это рассказывать долго. Да и деталей там изрядно. Поэтому….
— То есть, вы считаете, что он сказал Николаю Александровичу о вещем сне, потому что тот не в состоянии принять и понять факты? — Повела бровью Императрица.
— Нет, конечно, нет, — пошел на попятную Оржевский.
— Вы именно это и сказали, — усмехнулась она. — И я с вами согласна. Ники так легче.
— Простите мою неаккуратность…
— Как вы думаете, Владимир может привести внезапно для всех… хм… железнодорожный состав, груженый под завязку золотом?
— Владимир? Не удивлюсь, — усмехнулся Оржевский….
В то же самое время Зинаида Николаевна сидела в кресле возле письменного стола и с некоторым раздражением теребила свое обручальное кольцо, сняв с пальца. Чем дальше, тем больше ее интересовал этот странный мужчина. Он словно демон манил ее своей таинственностью и умом. В нем столько всего переплеталось…. Любопытство и страх смешивались в ее душе в жутковатую, пьянящую смесь, изрядно дурманящую голову. А перед княгиней лежал очередной исчерканный лист. Она просто не знала с чего начать переписку. Но продолжала упорно стараться… вторую неделю к ряду…
Часть 3 — Жить стало лучше, жить стало веселее!
— Твоя последняя девка обошлась нам в 20 миллионов, а предыдущая — еще больше. Бог знает, во сколько обойдется эта…
— Виктор!.. Какой ты мелочный!
к/ф 'Рок-н-Рольщик'
Глава 1
3 мая 1892 года. Российская Империя. Санкт-Петербург
Несмотря на ожидания Константина Павловича, распробовавшего взаимодействие с Ульяновым, тот был вынужден отойти от дел намного раньше ожидаемого срока. Пилкин считал, что минимум год-два юноша поработает под его началом. Но не тут-то было.
Наведение порядка в Техническом комитете Морского министерства повлекло за собой ряд неприятных моментов. Можно сказать — скандалов. Владимир Ильич, где угрозами, где взятками, а где и просто словами смог заставить работать практически весь Технический комитет. Что вызвал натуральный тарарам по всему флоту. Завыли все. То одно нарушение, то другое всплывало.
И говна стали бурлить. Основательно так, словно вместо пачки дрожжей в Адмиралтейство насыпали пару КАМАЗов этого чудесного препарата. Из-за чего вся эта будочка стала не просто источать зловония, а натурально шататься, потрясая адмиральскими эполетами.
И, как следствие, травля не травля, но на Ульянова обрушились со всей тяжестью системного гнета. Само собой, оглядываясь на Его Императорское Величество, ведь почетная медаль спасителя наследника престола, позвякивающая на груди Владимира, несколько напрягала. Открыто не ударишь. Вот и давили, пытаясь вынудить самого уйти. А в столичных газетах раз за разом всплывали пикантные подробности из жизни того или иного высокопоставленного офицера Морского ведомства. Без имен, но все и так было понятно. Да и претензии, которые выкатывал Технический комитет, были нешуточные. Ведь когда все честно считаешь — не всегда дебет с кредитом сходится. И возникает масса вопросов. Очень неудобных вопросов, которые так неловко просачивались в прессу.
Скандал нарастал.
Чего добивался этой выходкой Владимир?
Старшие морские офицеры считали его выскочкой. И чем выше был их ранг, и, как следствие, возраст — тем сильнее неприятие. Кто-то больше, кто-то меньше. Для молодых офицеров, напротив, Ульянов становился в какой-то мере символом успехом. Простой дворянин приехал из провинции и буквально за несколько лет сделал блистательную карьеру. Этакий д'Артаньян наших дней. Многие слушатели Морского училища и юные мичмана да лейтенанты смотрели на него как на образец для подражания. И не только они. Он вообще с каждым днем становился все более резонансной фигурой.
Так вот. Капитан второго ранга Ульянов старался не просто найти повод уйти со службы, но и выиграть с этого. А также подготовить почву для своего триумфального возвращения.
Поэтому он целенаправленно и не только своими руками нагнетал обстановку. И чем дальше — тем хуже. Раз в неделю от него как по расписанию поступал доклад. Очень толковый и здравый. Но Адмиралтейство его неизбежно подвергало критике, либо, если это было невозможно, старалось 'затерять' в необъятных пространствах под сукном. Однако уже в следующем месяце, на страницах стремительно набиравшем популярность журнала 'Техника молодежи' выходила развернутая статья Ульянова на основании его предложений. А потом следовала незамедлительная цепная реакция других СМИ. Причем, что любопытно, Владимир упорно избегал резких слов и каких-либо обвинений. Вместо этого, опирался исключительно на доказательную базу из области математики, физики и экономики. Упорно, спокойно, методично. В то время как в Адмиралтействе не стеснялись в выражениях. В разумных пределах, конечно. Однако выскочкой, недоучкой и дилетантом Ульянова клеймили постоянно.
Закончилось все тем, что первого апреля 1892 года капитан второго ранга был обвинен в превышении должностных полномочий, при попытке инициировать проверку соблюдения технологии строительства эскадренного броненосца 'Император Александр II'. Его как раз только летом минувшего года ввели в строй. Фактически. Официально-то еще в 1889 году. Да и то — так ввели, что вполне можно было описывать этот результат исключительно матом. И не ошибиться, потому что после голословного обвинения в его адрес, пошел поток информации, доказывающий правоту Вовы.
Уволить просто так капитана второго ранга не могли. Как и перевести командовать брандвахтой на остров Врангеля. Газетная шумиха была изрядной. Но и продолжаться так дальше не могло, поэтому уже третьего апреля его пригласил на приватный разговор генерал-адмирал Великий князь Алексей Александрович.
— Не я начал эту травлю, — пожал плечами Владимир, прямо и спокойно смотря в глаза Великому князю.
— Но вы же понимаете, что она не просто так возникла? — Повел бровью Алексей Александрович.
— Понимаю, но разве от меня что-то зависело? — Вполне искренне удивился капитан второго ранга. — Любой офицер Российского Императорского флота, окажись он там и тогда, поступил также. Иного я даже помыслить не могу. Нас так воспитывали — служить, не щадя живота своего, Престолу и Отечеству. И вас, и меня.