— Что?
— Зачем он нам нужен?
— Кто? Ульянов? Чтобы как можно сильнее отравить, а по возможности и вообще парализовать работу Адмиралтейства русских.
— Вот! — Назидательно поднял палец вверх Арчибальд Примроуз.
— Не понимаю вас, сэр.
— Вы ведь сами только что подали прекрасную идею.
— Какую?
— Экий вы недогадливый, — усмехнулся тот. — Великобритания — королева морей! Это неоспоримо, надеюсь? Так вот. Как вы думаете, высоко ли ценится в мире наша похвала за достижения в морских делах?
— Проклятье! Арчибальд! Вы серьезно?
— Более чем. Его работы, поданные в русское Адмиралтейство, весьма и весьма здравы. Особенно в том, что касается организации дальних переходов в тропических морях. Сэр, мы уже на практике применяем его предложения, и они приносят пользу Королевском флоту. Не так чтобы существенную, но адмиралы считают ее заметной. Поэтому никакой фальши не будет. Его есть за что награждать.
— Невероятно… — покачал головой Гладстон. — Лучше бы я молчал.
— Нет, сэр. Вы подали прекрасную идею. Обласканный нами он наберет очень солидный вес в этой варварской стране. У них ведь даже не флот, а одно название. А плавания большинства морских офицеров ограничивается обычным каботажем, что на Балтике, что в Черном море. И тут возвращается он. Успешная океанографическая экспедиция….
— А она успешная? — Перебил его Гладстон.
— Да. Мальчик действительно проделал огромную работу.
— Хм.
— Так вот. Успешная океанографическая экспедиция, признанная и оцененная нами. Награды за идеи и предложения с успехом примененные в Королевском флоте. Может быть… даже в рыцарство его можно возвести. Представьте, какой вес он получит среди этих болотных лягушек? Или вы думаете, зачем он собирает эти побрякушки по туземным странам? Уже обвешан ими как рождественская ель игрушками.
— Допустим, — после пары минут раздумий ответил премьер-министр. — Но вы уверены в том, что Владимир будет воевать с русским Адмиралтейством?
— Если мне верно донесли мои люди, а в них сомневаться у меня нет оснований, у Владимира и княгини Юсуповой роман. Чувства. Говорят, что он каждую неделю присылает ей письмо, а она, с радостью читает его. Отвечает. И ждет нового.
— Ну и что с того? — Пожал плечами Гладстон. — Мне кажется, что он напротив должен быть благодарен этим лягушкам, что они освободили ему любимую женщину.
— Вы недооцениваете княгиню. Она видела, что Владимир может создать массу проблем русским адмиралам и постарается этим воспользоваться, чтобы отомстить. Мужа-то она может и не любила, но детей…. Если бы в том пожаре не сгорели дети, то да, я с вами согласился. Теперь же ее душа жаждет крови. И Владимир, чтобы сделать приятное своей возлюбленной, преподнесет ей головы виновных.
— Говорите, но не заговаривайтесь! — Одернул его премьер-министр.
— Извините. Головы исполнителей, — лукаво улыбнувшись, поправился министр иностранных дел. — Даже если их роман для нее всего лишь легкий флирт, это не имеет никакого значения. Она — вдова. Богатая и имеющая вес в обществе. И красивая. Ей есть что предложить Владимиру и чем его завлечь. Потому что Владимир обладает достаточным умом и изощренной дьявольской фантазии, чтобы превратить в ад жизнь русского Адмиралтейства. Но чем больше у него будет вес бортового залпа, тем сильнее он станет их бить.
— Значит наградить… — задумчиво произнес Гладстон. — Где он сейчас?
— Пару часов назад пришла телеграмма из Гибралтара о том, что наблюдают 'Испаньолу'.
— Чертов шутник… — фыркнул Гладстон. — Хорошо. Распорядитесь его встретить и с почестями пригласить в Портсмут. Я поговорю с королевой. Боюсь, что этот цирк без нее нам не провернуть.
Глава 7
28 сентября 1892 года. Мировой океан. Пролив Ла-Манш
Владимир стоял на мостике, когда его 'Испаньола' пропустила по траверзу Плимут. До Санкт-Петербурга было дня два пути. От силы. И он нервничал все больше и больше. Ибо если кто прознал про золото, то только здесь в Ла-Манше его и нужно вязать. Тепленьким.
— Владимир Ильич, — вырвал его из задумчивости голос капитана.
— Что-то случилось? — Несколько рассеяно поинтересовался он.
— Бронепалубный крейсер 'Блейк', - махнул он рукой вперед. — Идет встречным курсом.
— Этого нам только не хватало, — не на шутку напрягся Вова. Да чего уж там напрягся? Как говаривали в его мире — 'В этот момент велосипедист Василий мог перекусить жопой лом'. Но то Василий, а Владимир в этой ситуации мог перекусить целую вязанку этих нехитрых приспособлений. Ибо сбывались его самые 'лучшие' мечты.
— Сигналят, чтобы легли в дрейф, — нахмурившись произнес капитан.
— Зачем? Чего они хотят?
— Может быть почтой обменяться или новостями какими. Кто их знает?
— Очень они не вовремя…
— И что будем делать?
— Исполняйте их просьбу. — Сквозь зубы процедил Ульянов. — Петров! — Крикнул он бойца личной охраны.
— Я!
— Полная боевая готовность.
— Есть! — Козырнул он и убежал. А сам Владимир под удивленным взглядом достал из кобуры не штатный офицерский револьвер, а пистолет Colt 1911A1, проверил снаряжение магазина, передернул затвор и, поставив игрушку на предохранитель, убрал его обратно.
— Владимир Ильич, что происходит?
— Я опасаюсь провокаций со стороны англичан.
— А эти студенты… они какие-то странные, вы не находите?
— Милый друг, — мягко улыбнувшись и взглянув ледяным взглядом в глаза капитану, — вам просто показалось. Это обычные студенты.
Капитан, видимо, что-то хотел сказать, но промолчал, чуть побледнев. Ибо заметил, как стремительно и ловко 'студенты' занимают довольно неожиданные места на корабле, прикидываясь ветошью. А в руках у них просматривается какое-то очень странное оружие. Он ничего подобного никогда не видел. Как и тот пистолет, что имелся у Ульянова.
— И мой вам совет, — продолжил тихо говорить Владимир, — не делитесь ни с кем своими впечатлениями. Это дело государственной важности. Вы поняли меня?
— Так точно! — Тихо, но отчетливо произнес капитан….
Сошлись.
Оказалось, что крейсер выслан навстречу Владимиру, дабы пригласить его в Лондон. Его, видите ли, очень хочет видеть королева.
'Видимо, сказать спасибо за золото' — мрачно подумал Ульянов, не подавая, впрочем, вида.
Ну, хочет так хочет. Таким людям, как королева Великобритании не принято отказывать в подобных мелочах. Тем более, что выбора у него все равно не было. Они в виду Плимута. А впереди Портсмут — главная база Королевского флота. Что-то, а мимо нее в случае конфликта проскочить будет нереально. Особенно днем и на его четырнадцати узлах. Поэтому, мило улыбнувшись капитану крейсера, Владимир распорядился двигаться у него в кильватере. После того как тот развернется, разумеется. Как там говорится? 'Падая в пропасть расслабься и получай удовольствие'. Вот-вот. Кроме того, он наверняка не знал цели приглашения, а командир крейсера не говорил. Не хотел или тоже обретался в неведении? Кто знает. Но лишних поводов для подозрения он решил англичанам не давать. Вдруг пронесет?
Хотя это не отменяло того факта, что сам Владимир чрезвычайно переживал. Шутка ли? Восемьсот тонн золота….
На берегу его уже ждали.
'Ба! Да это сам Джон Фишер!' — ахнул он мысленно.
Да, это был именно он. Главный новатор Королевского флота и самый толковый их адмирал. После Нельсона, вероятно. Сейчас, правда, он еще вице-адмирал, но не за горами и полный чин. Отец знаменитого Дредноута. Сторонник перевода флота с угля на жидкое топливо. И прочее, прочее, прочее. Да чего уж там — один из самых прогрессивных людей планеты конца XIX — начала XX века в области техники. Не на словах, а на деле.