Но капитан «Фурора» и «Плутона» решили поступить иначе. Очень уж впечатлил их успех адмирала. Поэтому, выйдя на боевой курс и подготовив для сброса торпеды, совершенно проигнорировали выстрелы в их сторону. Да, утро. Да, американцы жутко уставшие. Но и что с того? При той плотности противоминной артиллерии шквал огня получился невероятный.
Из этого огненного мешка вырвался только «Плутон», да и то, с кучей мелкий пробоин. А в жизни же потерявшего ход «Фурора» жирную точку поставил шестидюймовый снаряд. Кораблик и так был едва на плаву, а тут такой «подарок». Не выжил никто. Да американцы и не пытались кого-то спасать с испанского дестроера, так «Индиана» получила две торпеды и стремительно кренилась из-за пребывающей воды.
— Хороший размен, — зло процедил адмирал Сэмпсон, наблюдая днище, наконец перевернувшейся «Индианы». — Два к одному.
— Сэр, это просто удача.
— И что это меняет? — Удивленно вскинул он брови. — Я в каюту.
Глава 5
1 июля 1898 года. Гибралтарский пролив
С каждым днем протекания Испано-американская война казалась для европейского наблюдателя все чудесатей и чудесатей. Ведь что реально могли сделать испанцы? Да ничего. Всем более-менее интересующимся вопросом было ясно — Мадрид не имеет никаких шансов на успех. Вообще. И речь, если и может идти, то только о форме и сроках поражения.
Однако с самого начала все пошло не так.
Красивый старт в виде истерии журналистов и политиков вокруг утопления якобы испанцами броненосца «Мэн» обернулся если не крахом, то чудовищным ударом по Империи Херста. Ведь именно он продвигал эту версию. Так вот. Кто-то неизвестный дал «товарищу» высказаться, да поглубже увязнуть в своей лжи. А потом просто и банально разослал во все ведущие издательства мира очень интересные фотографии, которые запечатлели сам взрыв. И кинопленку! Фурор! Скандал! Каждая секунда этой трагедии была запечатлена со всех ракурсов…. И Европа ладно. Поток сального юмора по поводу «убогих козопасов из северной Америки» ей был не в новинку. Но вот в самих США началась поистине знатная буча — конкуренты Херста набросились на него с остервенением, стремясь сожрать с потрохами. Как и противники войны. Ведь американское общество было не монолитно. Далеко не все крупные капиталы желали ввязываться в эту драку. Кто-то сомневался. Кто-то был против. А тут выходило, что какая-то кучка… их обманула? Дошло до судов! Не все же были в курсе той аферы…. Да и набрать политических очков на травле неудачника — выгодное дело.
Но особенно пикантным нюансом стало то, что все эти бандероли были отправлены из Лондона частным лицом, а письма напечатаны по-английски. Чего только не обсуждали в кулуарах по обе стороны Атлантического океана.
Не успел утихнуть скандал с этими фотографиями, вызвавшими общемировой резонанс, как подоспела новая сенсация. Филиппины!
Совершенно избитый и обгорелый бронепалубный крейсер «Рейли» вошел в бухту Сингапура и выбросился на берег, поскольку сил и возможности поддерживать корабль на плаву у команды не осталось. Она и так совершила чудо — не утонула с ТАКИМИ повреждениями.
Но как это возможно?
О том, какая «могучая» эскадра ждала коммодора Дьюи возле Манилы знали все. У испанцев шансов не было. Вообще. Никаких. Однако факты самая упрямая на свете вещь — эскадра разбита и утоплена. Вся. До последнего корабля. Даже многострадальный «Рейли» и тот в конце концов пошел ко дну.
Невероятно! Просто невероятно!
Foreign office срочно бросился проверять все, что только можно. После таких сюрпризов ни у кого не оставалось сомнений — кто-то в этой партии сдает карты не только на стол, но и под него. А англичан от таких мыслей просто заело. Как же так? Кто-то посмел подражать им? Какая наглость!
И что же? Выяснилось, что огромное количество морских артиллерийских орудий, прорва боеприпасов и прочее, прочее, прочее просто бесследно исчезло. Но самое интересное — с огромным трудом им удалось найти намек на то, что основным благодетелем фонда оказался небезызвестным князь Юсупов. Тот самый, что с наглой мордой мягко улыбался где-то на галерке. Даже новости о событиях этой войны у него в изданиях появлялись с некоторой задержкой и отличались очень спокойными тонами. Никто никого не обличал, зато детально разбирал события, раскладывая их по полочкам. Но кому это было интересно? Вся Европа горела страстями! В Испанию даже потянулись жидкие ручейки добровольцев, собирающиеся воевать с этими американскими дикарями.
Вот.
На этом моменте англичане окончательно спеклись, поняв, что вся эта возня с королевской эскадрой — неспроста. Странные корабли, еще более странное поведение. Ведь она могла выступить с адмиралом Сервера, но под надуманным предлогом задержалась…. Поэтому, «просвещенные мореплаватели» отправили в командировку в Испанию двух своих морских специалистов подходящего уровня. По «лицу» на корабль. Да не абы как, а с умом — им вручили испанские документы с военно-морской формой, и назначения на «Зиту» и «Гиту» старшими офицерами. И Мадрид такому шагу даже не пытался противится, скорее, напротив. Во-первых, это, все-таки, опытные моряки. А, во-вторых, Лондон предложил за них льготные поставки первоклассного кардифа в кредит на весьма интересных условиях. Очень уж у Foreign office засвербело в одном месте от предчувствия.
И каково же было удивление английского офицера, когда, войдя в кают-компанию, он с удивлением обнаружил знакомые лица. Нет, конечно, не англичан. Но у него была такая должность, что волею судьбы он знал в лицо многих своих коллег из конкурирующих «контор».
— Сэр! — С сальной улыбкой произнес немец, демонстративно отдавший честь. А рядом скалили зубы француз, австриец и итальянец. Лишь старший артиллерийский офицер, незнакомой наружности, смотрел на него невозмутимым взглядом….
— Не переживайте, сэр Уильям, — панибратски хлопнул его по плечу француз. — На этом корабле есть настоящие испанцы. Капитан, например.
— И все?
— Ну почему же сразу все? Кочегары и палубная команда у нас тоже испанцы.
— А вот машины обслуживают германцы, — усмехнулся немец. — Причем их приняли на борт без всяких секретов и тайн — открытым набором. С каждым из них заключен контракт на неплохие деньги.
— Почему немцы?
— Князь посчитал, что с его машинами мы справимся лучше всех, — пожал плечами германский агент.
— Князь? — Наиграно удивился англичанин.
— Ой, да бросьте, — хохотнув, махнул рукой итальянец. — К чему эта игра?
— А итальянцев он набрал?
— В призовую партию, — подал голос старший артиллерийский офицер. — И не только их. По крайней мере, расчеты башен главного калибра — мои соотечественники.
— Как я сразу не догадался… — усмехнувшись, покачал головой английский агент.
— На среднем французы. На дальномере вообще швед сидит. И так далее. Команда у нас чрезвычайно пестрая. Хотя нижние чины в целом обучены и сплаваны неплохо.
— И давно вы здесь собрались?
— Мы? Недели не прошло. Так что не переживайте. Английская разведка не сильно опоздала. С самого начала тут только Мануэль, — кивнул француз на русского.
— И что дальше? — Как-то рассеяно произнес «лайми». — Нам ведь предстоит воевать, полагаю. Как мы это будем делать?
— Вот так и будем, — спокойно произнес Мануэль. — Пока совершаем переход — притираемся друг к другу. А там — по ситуации. В конце концов, раз уж так сложилось, то неужели опытные и квалифицированные моряки ведущих европейских держав не смогут надрать задницу каким-то янки?
— Мы еще не знаем, что это за корабль, — возразил английский агент, которого ремарка русского зацепила за живое. — Мне говорили, что он бестолково построен.
— У вас будет время с ним познакомиться поближе.
— И что это изменит?
— Позволит вам иначе взглянуть на тех людей, что делают такие опрометчивые заявления, — холодно усмехнулся главный артиллерийский офицер. — Или вы не обладаете должным профессионализмом, чтобы компетентно исполнять обязанности старшего офицера и ищете оправдания своей безрукости? Странно. Мне казалось, что у Туманного Альбиона хорошие моряки.