— Невероятно! — Тихо воскликнула она, покачав головой.
— Видишь — я с тобой вполне откровенен.
— Володя… ты ведь голем!
— Кто? — Нахмурился Ульянов.
— Ты что, не знаешь?
— У этого слово много трактовок.
— Мне известна только одна. Голем — это глиняный великан, которого, по легенде, создал раввин Лев для защиты еврейского народа.
— Но ведь Лева — крещеный, а я — не глиняный, — резонно возразил Владимир.
— Именно потому, что Лев Борисович — русский, православный еврей и появился не глиняный великан, а живой человек.
— На защите еврейского народа? — Хохотнул Вова, хотя перечить этому объяснению супруги не стал. Пусть придумает себе какую-нибудь правдоподобную версию. Так всем будет проще.
— Отчего же? Русского. Я ведь никак не могла тебя понять… к чему ты стремишься и зачем. А оно вон как выходит… — произнесла она и задумалась.
— И даже несмотря на это, ты меня все еще любишь? — Осторожно поинтересовался Ульянов.
— Конечно! — Воскликнула она и в какое мгновение оказалась у него на коленях, буквально оседлав, и заглянув в глаза. — Дурачок! Это же все прекрасно! Невероятно! Божественно! Чудно!
— Милая, но ты понимаешь, что распространяться об этом не стоит?
— Само собой.
— Даже лучшим подружкам. Даже по секрету.
— Володя, — серьезно произнесла она. — Я обещаю тебе. Клянусь. Но, с условием.
— Ты хочешь посмотреть тот мир? — Улыбнувшись, спросил Вова.
— Да! Да! Безумно!
— Технически это просто. Но тот мир другой. Он опережает этот более чем на столетие. Безумная научно-техническая революция породила столько всего, что и не пересказать. Тебе там будет очень непросто.
— Я выдержу. Поверь.
— А у меня разве есть выбор? — По-доброму улыбнулся Вова.
— А… эти люди. Кто они?
— Мои люди. Они ставят перед собой цель укрепления и развития Российской Империи.
— Невероятно…. Просто невероятно! Кстати, а как ты понял, что я за шторой?
— Очень просто. Ты позволишь? — Попросил он ее слезть с коленок, после чего направился к своему рабочему столу. А Зинаида хвостиком двинулась следом. Босиком. Потому что надевать вновь туфли не хотелось.
Достав из запертого ящика стола планшет, он включил его, ввел графический ключ и подключился к сервису мониторинга системы безопасности. Само собой, под наблюдением расширившихся до предела глаз супруги.
— В наиболее ответственных местах установлены камеры видеонаблюдения, — говорил он, тыкая в планшет. А она, ровным счетом ничего не понимая, молча наблюдала. Видимо за сегодня порог адекватного восприятия новизны ей был пройден, поэтому она совершенно спокойно воспринимала все. Вообще все. Скажи Вова — будто вон та штука, кусок инопланетянина, она только плечами пожмет. Так, значит так. — Здесь общий список событий. Видишь этот значок? Он говорит, что эта запись была сделана одновременно с открытием двери в кабинет. Вот. — Он кликнул, и Зинаида увидела себя, испуганно озирающуюся перед дверью. — Как тебе?
— Я… я не знаю. Это все в моей голове совсем не укладывается.
— Потому что ничего подобного сейчас нет даже в проектах. Это — техника будущего. Из-за этого я тебе и говорил о том, что тебе будет непросто.
— Я справлюсь, — нахмурив лобик, но очень твердо произнесла она.
— Ну хорошо, — кивнул Вова и, закрыв окно мониторинга системой безопасности, кликнул на одну из иконок. Секунд тридцать ничего не происходило. А потом установилось подключение, и Зинаида с очередным удивлением уставилась на обескураженное лицо Льва Борисовича.
— Зинаида Николаевна? — Сыграл он в 'кэпа', первым отойдя от шока.
— Лева, — усмехнувшись, произнес Владимир. — Бери Аркашу и возвращайтесь. У нас прибавление…
Глава 6
1 июня 1895 года. Испанское королевство. Мадрид
Владимир с некоторым трепетом ждал новой встречи с сенатором Рамоном Бланко-и-Эренас. Само собой — приватной. Все-таки, если сорвется то, что он задумал, то многое придется менять в его обширных планах….
— Доброе утро, князь, — улыбнулся Рамон, подходя к его столику в ресторане. — Вижу вы ранняя пташка.
— Ранняя пташка червячка ловит, — улыбнулся Вова, жестом указывая на место за столиком. — Я рад вас видеть, маркиз.
— Взаимно, — кивнул он. — Полагаю, вы хотите продолжить наш разговор, который мы начали несколько лет назад?
— Безусловно. Ситуация продолжает накаляться. Через два-три месяца вступит в строй первый броненосец США — 'Мэн'. Фактически броненосный крейсер. Кроме того, спущены на воду еще четыре броненосца, из которых только один второго класса. А остальные — полноценные 'утюги'. И это, не говоря о том, что у них уже заложен еще один полноценный эскадренный броненосец. Да пятерка согласуется в Конгрессе. И это — не считая программы крейсеров. Янки начали самым энергичным образом строить и обучать флот. Как вы понимаете, не просто так.
— Кое-кто в Испании считает, что они просто пытаются обезопасить свои морские границы.
— Но вы-то так не думает?
— Я — нет. Но я бессилен! — Воскликнул Рамон. — Все деньги, что вы мне оставили, ушли в пустоту. Их охотно брали, однако никак не реагировали. Да, теперь мое положение в обществе решительно окрепло, но с армией ничего хорошего не произошло.
— Знаю, — охотно кивнул Владимир. — Поэтому в этот раз я сам прибыл. Характер предстоящих боев будет весьма своеобразен. Сами американцы воюют довольно плохо. Это обусловлено ментальностью, — Владимир постучал пальцем себя по голове. — Одно дело резать индейцев-дикарей, которые не имеют ни малейшего понятия о строе, дисциплине и тактике, и совсем другое — сталкиваться с регулярными войсками европейских держав, закаленных в столетиях сражений. Помните, как сто лет назад Наполеон характеризовал личные умения и строевую выучку французов и мамлюков? Вот. Американцы это прекрасно понимают, поэтому постараются переложить всю тяжесть сухопутных боев на повстанцев.
— Вы в этом уверены? — Нахмурившись, поинтересовался Рамон. — Я пока ничего подобного не замечал.
— Уверен. Деньги проводятся не официально, а через… хм… назовем это общественные фонды. То есть, пожертвования на благие дела. Облагодетельствовал один из американских банкиров какой-то приют для бездомных на десять тысяч долларов, а спустя несколько недель за эти деньги уже покупают оружие для повстанцев.
— Но…
— Дружище, — перебил его Вова, — это бизнес, просто бизнес. И ничего личного. По крайней мере, так говорят сами американцы. Поэтому я предлагаю нам поступить так же.
— Не понимаю вас, вы предлагаете вооружать повстанцев? — Недоуменно спросил Рамон.
— Отнюдь. Я предлагаю вам создать Общество патриотов Испании и встать во главе его.
— И что это изменит?
— В чем проблема испанской армии и флота? Правильно. В том, что деньги не доходят по назначению, а потому оснащение и вооружение не поступает в войска. Так?
— Совершенно верно. И ладно деньги — жалование! Проклятье! Моряки говорят, что им даже уголь купить иной раз не на что.
— Поэтому, я предлагаю через это общество закупать все необходимое и направлять непосредственно в войска.
— Это спорное предложение, — покачал он головой. — Вы хотите взвалить на свои плечи содержание испанской армии и флота? Ибо как только такой фонд появится, по обычным каналам не станет поступать и того жидкого ручейка.
— Верно. Поэтому я не хочу содержать всех. С тем же успехом можно пытаться вскипятить море. Глупо. Нет. Я предлагаю создать отдельную гвардейскую эскадру Его Королевского Величества, поставив ее полностью на обеспечение общества. Предварительно отобрав туда самых толковых моряков со всей Испании. Вы же прекрасно понимаете, что боеспособность испанского флота нет смысла даже обсуждать. Ее нет. От слова вообще. Поэтому, он не только количественно и технически с точки зрения железа уступает флоту США, но и качественно. Ведь моряки ровным словом не способны к сражениям.