Англичанин поджал губы, но промолчал. А на лицах остальных растянулись усмешки….
Вспоминая все это Пабло Маркес (как его теперь звали) с легкой хандрой смотрел на набегающие волны. Жизнь продолжалась. Им всем вместе предстояло идти под американские снаряды. Необычно. Очень необычно и… неожиданно. Занесло же к черту на рога….
Глава 6
2 июля 1898 года. Форт Санди Хук недалеко от Нью-Йоркского залива
Адмирал Сервера смотрел на тусклые огни красных фонарей на расположенной вдали песчаной косе и сильно нервничал. Тот план действий, который после прорыва он получил от полковника Марадоны, наводил на него тоску, близкую к отчаянию. Сам бы он никогда на такую наглость не пошел, однако… под планом стояла подпись генерал-губернатора, а приказы нужно выполнять.
Все дело в том, что в месте рандеву его ждал не только эскадренный угольщик, но и еще два парохода, на которых сидел полк легкой пехоты «Куба». Тот самый, который сформировали на седьмой день войны из кубинских добровольцев, у которых повстанцы кого-то ограбили, убили или изнасиловали. Причем он был не чисто туземным, а смешанным, потому что весь командный состав от звена и выше состоял из испанских гвардейцев.
Этакие озлобленные и вооруженные до зубов головорезы. Каждый нес на поясе самозарядный пистолет Маузер С96. А в руках тащили либо «Винчестеры», выполненные под тот же патрон, что и пистолет, либо ручные пулеметы Мадсена. Кроме того у большинства имелся подсумок с гранатами-колотушками с терочным запалом. Иными словами — почти классические штурмовики конца Первой Мировой. Командовал же ими гвардии полковник Эрнесто Че Гевара, такой же, как и дон Педро — «коренной испанец» с едва заметным русским акцентом.
И вот теперь, в три часа ночи этого замечательного теплого воскресного дня, восемь паровых катеров, соблюдаю светомаскировку, аккуратно начали выгружать свой озлобленный и вооруженный до зубов груз прямо на песчаный пляж. А уже в четыре часа тридцать минут по местному времени накопившись, бойцы двинулись вперед, по заранее изученной карте местности. Каждый знал свое направление, задачу и место в общем деле.
Американцы спали. Тихо, мирно и беззаботно. Ведь война шла где-то там, далеко, за морем. Да и воскресенье. Какой честный христианин нападет на чуть подвыпивший гарнизон форта в столь неудачное время?
Поэтому атака кубинцев оказалось полной неожиданностью для личного состава. Хотя много позже, в учебниках истории напишут, что доблестные бойцы гарнизона сражались до последней капли крови, не желая отступать со своего боевого поста. Но на деле весь штурм превратился в самую обычную бойню перепуганных и растерянных людей. А подавляющее огневое превосходство испанских гренадеров подавляло даже редкие и незначительные очаги сопротивления так быстро, что они не успевали ни на что повлиять…
— Доложить о потерях, — тихо и спокойно произнес полковник, когда все было закончено.
— Пятнадцать убито, сорок три ранено, из них семь тяжело.
— Перевязали?
— Так точно, готовим носилки для эвакуации.
— Что по янки?
— Все чисто, пленных и раненых нет.
— А мортирная батарея?
— Там попытались оказать сопротивление, но куда им против нашей плотности огня? Основные потери там и понесли.
— Охранение выставили.
— Согласно плану.
— Саперы начали работать?
— Так точно. Надеюсь, они разнесут тут все к чертям собачьим.
— Я тоже, — кивнул Че Гевара. — Подавайте сигнал на эскадру. И да, поднимайте на форте наш флаг, нечего здесь болтаться этому матрасу….
Утро Джона Моргана Старшего началось очень тревожно. Его буквально вырвали из постели чудовищные известия. Испанская эскадра, сбежавшая от американского флота из-под Сантьяго-де-Куба, оказалась возле Нью-Йорка! А ведь ее искали в Карибском море! То есть, US Navy будет идти сюда не меньше недели! Что делать?
Дальше — больше.
Уже садясь в пролетку, Джон узнал, что над фортом Санди Хук испанский флаг, а корабли противника входят во внутренние воды акватории. Уже прозвучали первые выстрелы по торговцам, пытающимся ускользнуть. С ними никто не церемонится — при малейшей попытке оказать сопротивление — просто топят.
— Кошмар! — Только и выдал Джон Морган, когда ему это рассказали. Да и что еще он мог ответить? Как на это реагировать?
Впрочем, события и дальше развивались весьма стремительно, не давая никому опомниться и отдышаться.
Вход двух броненосных крейсеров первого ранга в залив Нью-Йорка ознаменовался салютом, которым они разнесли в пыль статую Свободы. Главным калибром. Считай в упор.
А тем временем сопровождающие их пароходы уже швартовались у причалов Старого Нью-Йоркского порта, извергая из своих недр озлобленных и до зубов вооруженных кубинцев. Никакой раскачки после этого не последовало. Отряды численностью до роты по мере выгрузки незамедлительно устремлялись к заранее обозначенным местам: банкам, ювелирным магазинам, богатым особнякам со вполне очевидными намерениями. Грабить, грабить и еще раз грабить! Че Гевара в походе объявил, что все деньги, которые они вытрясут из этого города пойдут на развитие их родного острова. То есть, на новые больницы, школы, дороги, мосты и так далее. Ну и в пользу родичей участников штурма, даже если те сами погибнут. Учитывая, что большая часть из них была из бедных, как церковные мыши, семей, то мотивация оказалась просто замечательная. Настолько, что «эль бандитос» даже на молоденьких девушек внимания не обращали. Разве только те несли на своем юном теле какие-то ценные украшения. Серьги там, кольца или ожерелья.
А с залива все это время доносились выстрелы. Броненосные крейсера работали по ориентирам, заодно обучая канониров стрелять. Как средним калибром, так и главным. Каждый снаряд шел в дело….
К вечеру город пылал.
Ведь к грабежам кубинскими бандами подключились местные бедняки, развернув на улицах города инсценировку в духе октября семнадцатого…. Грабежи, насилие, пожары.
— Эрнесто… — покачал головой дон Паскуале. — Зачем все это?
— В самом начале нынешнего века англичане преподали им урок о том, что любая война может прийти в их дом. Когда американцы попытались отобрать у Лондона Канаду во время Наполеоновских войн, те в ответ разорили Вашингтон и сожгли Белый дом. Сейчас же мы всего лишь напоминаем Соединенным Штатам о том, что война — девица ветреная, сегодня там, а завтра уже стучится в окошко. И играть с ней опасно.
— Но мирные жители…
— Испанские части просто ограбили банки, ювелирные магазины с особняками и отступили. Все остальное — дело рук городской бедноты.
— Но кто в это поверит?
— А и не нужно верить. Вы думаете, что за ящики мы сгружали с пароходов?
— Патроны?
— И оружие. Но не нам. Руководитель Нью-Йоркской коммуны уже сбивает свои дружины. Преимущественно негритянские. Пятьдесят два пулемета Максима, двадцать тысяч винтовок Маузера. Поверьте — всему миру придется считаться с этим восстанием. А уходя, мы завалим все подходы к городу минами. Так что US Navy не сможет поддержать свои сухопутные силы.
— Чудовищно… это просто чудовищно… — покачал головой адмирал Сервера.
— Это правильно. Не забывайте о том, что они хотели отправить вас кормить рыб. И если бы не находчивость дона Педро, все бы так и вышло. Они — враги. Хорошие ли, плохие ли — не важно. Просто враги.
— El pueblo unido, jamas sera vencido! — Донесся ветром до этой парочки припев «Нового гимна Испании» откуда-то с Манхеттена.
— Бедный город, — покачал головой дон Паскуале.
— Постарайтесь досмотреть все корабли, что стоят в заливе, — постарался сменить тему Эрнесто. — Всех, кого уличите в контрабанде — готовьте к утоплению на фарватере. Если получиться — грузите их цементов, щебнем или еще чем тяжелым. У нас всего три дня. Больше здесь задерживаться не стоит, если мы не хотим познакомиться с броненосцами адмирала Сэмпсона. Поверьте мне на слово — это не та встреча, на которую нам стоит спешить. Справитесь?