— Как и я.

— И как далеко ты продвинулась?

— Судя по всему, примерно так же далеко, как и ты.

После долгого пристального взгляда, во время которого она пыталась оценить повреждения его левого глаза, кровоизлияния, вызывающие тревогу, он начал обходить её.

— Я уже ухожу.

Она преградила ему путь, сделав шаг в сторону, и её ладонь снова легла на дежурное оружие. Этот рефлекс говорил скорее о годах её службы, чем о том, насколько опасен был Леви Равиндер. Он был очень опасен, но только не для нее.

Так она думала до тех пор, пока он не сократил расстояние между ними и не уставился на нее сверху вниз.

— Ты действительно попытаешься остановить меня? — спросил он, его голос был глубоким и ровным.

— Только если ты меня заставишь. Она перебирала в уме множество приёмов, которые можно было бы использовать, чтобы подчинить себе этого мужчину, того самого, который стоял на голову выше её, но меньше всего ей хотелось причинять ему еще большую боль. Тем не менее, если он заставит её действовать, у нее не останется выбора.

— Я забираю тебя к себе, Леви. А потом отвезу тебя в неотложку.

Она потянулась к пластиковому галстуку на поясе, надеясь, что до этого не дойдёт, когда из-за стойки раздался громкий треск.

Сан оглянулась и перепрыгнула через барьер. У Лотти начался припадок: тёмная голова откинута назад, руки напряжены, спина выгнута дугой.

— Звони 911! — крикнула она Леви, очищая ближайшую территорию от всего, о что Лотти могла пораниться. Затем она нажала кнопку «разговор» на своей рации, когда поняла, что Леви ей не ответил.

Она поднялась на ноги. Мужчины и грузовика уже не было. Когда она оглянулась, Лотти уже успела выскочить оттуда. Она облокотилась о винный шкаф, подтянув колени и прижав ладони ко лбу.

Сан подавила сомнительную хмурость, грозившую вырваться наружу.

— Оставайтесь на месте. Я вызову «скорую».

Глаза Лотти расширились, но она быстро оправилась.

— О, нет. Мне просто нужно немного воды. Мне уже гораздо лучше.

Сан наклонилась ближе и позволила едва заметному намёку на хмурый вид, который она сдерживала, выплыть на поверхность.

— О, я настаиваю.

Сан нажала на микрофоне кнопку разговора. Лотти собиралась в неотложку, и если Сан будет иметь к этому хоть какое-то отношение, то до конца дня она пройдёт все известные человеку тесты. Или она может обвинить её в непроходимости. Так много вариантов, так мало часов в сутках.

***

В доме Фрейр погас свет, и Сан направилась к своему скромному жилищу и великолепному душу, расположенному в нем. Не нужно было будить Аури.

Через тридцать минут, насквозь чистая и слегка раздраженная тем, что Карвер снова написал ей сообщение, она устроилась на диване в ночной сорочке до колен, бежевых носках и с переполненным бокалом шардоне. Она открыла ноутбук, чтобы навести справки о Ките Сибрайте, когда раздался стук в дверь. Она замерла. Конечно, он не мог. Наверняка он не знает, где она живет.

Она сделала огромный глоток вина, затем встала и пошла к двери, полностью готовая к тому, что придется столкнуться с Карвером и сообщить ему, что их единственное свидание так и останется единственным. Честное слово, ну и наглость у этого парня.

Она быстро осмотрела комнату. Все стратегически продуманные предметы декора, служившие смертоносным оружием, если оно понадобится ей или Аури, были на месте. Металлическая композиция с острыми, как бритва, съёмными листьями. Зонтик в подставке, в которой хранился короткий меч. Коробка из-под салфеток с электрошокером под ней.

Каждый раз, входя в дом, она первым делом убирала пистолет в сейф. Стенной сейф стоял прямо перед входной дверью. Насмотревшись на места преступлений, она быстро ввела комбинацию и позволила двери распахнуться на петлях.

— Это всего лишь я, — сказал Куинси за дверью. — Не нужно отпирать сейф.

Она посмотрела через объектив «глазок» на красивое лицо своего приятеля и снова заперла сейф, прежде чем открыть дверь.

— Что ты здесь делаешь?

— Вечер свиданий.

Она опустила взгляд на свою безразмерную ночную рубашку и толстые вязаные носки, обхватившие лодыжки. Мокрые волосы она собрала в хвост и нанесла маску, которая, к счастью, была невидима невооружённым глазом, но придавала ей неестественный блеск.

— Так быстро?

— Нет времени лучше настоящего. — он поднял коробку с вином.

— Я и не знала, что вино в коробках существует, — солгала она, открывая дверь пошире.

— Да, это все, что у меня было.

Он тоже принял душ. Запах мыла и тёплого одеколона наполнил воздух, когда он вошёл внутрь.

— Я предпочитаю термин «кардо».

— Хорошо, тогда, — сказала она, борясь с ухмылкой и сомневаясь в их решении. Неужели это действительно происходит? С ее лучшим другом? С Квинси? После того как она закрыла дверь, ее осенило. Что же на самом деле происходит. Она скрестила руки на груди.

— Ты просто хочешь перепихнуться.

Он поставил вино на стол и снова повернулся к ней.

— Ну, да.

Вполне справедливо.

— Да, я тоже. — Сан подошла к своему все еще полному бокалу вина и выпила его пятью большими глотками.

Край его рта расплылся в шутливой улыбке.

— Нервничаешь?

Она кашлянула и подошла к нему, протягивая бокал. Он наполнил его, потом налил себе, и они принялись за красное из коробки с едва уловимыми нотками фруктов. Очень тонкие.

— Это чернослив? — спросила она, причмокивая губами.

Он пожал плечами и выпил еще один бокал, видимо, нервничая не меньше, чем она. А ведь им предстояло вернуться на работу через десять часов.

Вино подействовало на нее мгновенно. Она подошла к дивану, села перед ним, и весь мир ушел у нее из-под ног.

Он присоединился к ней.

— Нам нужно установить некоторые основные правила, — сказала она, уже ощущая сильный гул.

— Согласен. Ты первая.

Она подавилась глотком, который уже собиралась сделать, и решила, что медленный подход к делу с вином будет лучше для всех участников.

— Что? Нет. Почему? А как же ты?

— Дорогая, не беспокойся обо мне. Я могу кончить в течение трех секунд.

— Нужно быть крутым мужчиной, чтобы признать это.

Он погрустнел и изучил её, прежде чем признать:

— Ты не такая, как другие женщины в моей жизни.

— Надувные?

— У них были свои причины быть со мной. Я просто… я хочу, чтобы это было хорошо для тебя. — его слова прозвучали почти грустно.

— Хорошо. — возможно, после встречи с Леви она была более возбуждена, чем хотела бы признать, и отпила вина.

Прошло много времени. Очень, очень, очень, очень долго.

Он поднял её на колени, и она обхватила руками его широкие плечи, пока реальность не погрузилась в нее.

Целовать его было так же приятно, как целовать тыльную сторону собственной руки. Она повернула голову и сказала:

— О Боже, подожди.

— Хорошо, — сказал он, прокладывая дорожку поцелуев от её рта до уха. Этого было достаточно, чтобы она снова забыла, куда положила свои чувства. Бросить осторожность на ветер. Протест, зародившийся на кончике её языка, исчез.

Он остановился и облизнул губы, выражение его лица было похоже на то, как Сан ест лимонники.

— Что у тебя на лице?

— О, да, это маска. Тебе не стоит её лизать.

Ее рот снова накрыл его рот.

Он был всем, чего только может пожелать девушка. Безумно красив. Потрясающее тело. Фантастическая личность. Девушка была бы сумасшедшей, если бы не желала его, что заставило её усомниться в здравом уме, когда она снова прервала поцелуй.

Но она отстранилась в тот же момент, что и он. Они смотрели друг на друга, понимая всю безнадёжность ситуации.

И тут её осенила мысль.

— Может, нам нужно раздеться?

— Конечно! — он постучал ладонью по голове. — Это именно то, что нам нужно.

Они целовались до самой её спальни, срывая на ходу одежду, натыкаясь то на этот стол, то на тот комод. Возможно, она слышала, как что то разбилось, но точно сказать не могла. Он прервал поцелуй, чтобы поднять рубашку над головой, как это делают мужчины, и, признаться, у нее немного ослабли колени. О его грудных мышцах ходили легенды.