— За что?

— Не уверена, что без твоей подсказки я бы поняла, что Эллиот хотел написать «Сори», то есть «Серебряный рудник Сори».

— Ты догадалась об этом раньше меня, даже не зная, как сильно Илай любит этот рудник.

— Ему нравится шахта?

— Сибрайт упоминал об этом пару лет назад.

— В любом случае, спасибо.

Он посмотрел на нее — тропа была достаточно широкой, чтобы они могли идти бок о бок через кустарник, — и благодарность, которую она увидела в его глазах, пронеслась в её сознании. И в другие части её тела. Как от «Маргариты». Или кислоты. Не то чтобы она когда-нибудь принимала кислоту. Не то чтобы очень.

Она повернулась обратно к тропе. Когда-то они могли добраться до шахты на машине. Это было бы тяжело, но возможно. Запустение и заросли помешали этому, и хотя шахта была заколочена десятилетиями, детям все равно удавалось найти туда проход. Это редко заканчивалось хорошо.

Куинси и банда пригнали квадроциклы, но заросли замедлят движение даже на них, а Сан не хотела ждать.

— Как бы Эллиот ни любил эту шахту, она опасна. А теперь с ним семилетний ребёнок.

— Он знает её как свои пять пальцев. Он тренируется там с Сибрайтом.

— Но Адам не знает. И ему всего семь. Яма умеет подкрадываться незаметно.

Яма представляла собой огромную дыру в глубине шахты, которую невозможно было заметить, пока в нее не падал. Она опускалась на тридцать футов и вела на другой уровень. За эти годы в нее упал не один ребёнок, несмотря на то что она была заколочена. Когда несколько лет назад мальчик из средней школы погиб, упав туда, родители Сан подали петицию и попытались заделать яму цементом, но городской совет отклонил её, сославшись на то, что к шахте невозможно подогнать цементовоз.

Сложно, да. Но не невозможно. И, по мнению Сан, это стоит дополнительных затрат. Она не могла винить детей за их любопытство. Она сама была такой.

— Кстати, — сказал Леви, когда они шли уже около сорока минут.

Ей нравилось гулять с ним. И ездить с ним. И смотреть, как он водит.

— Да?

— За нами следили.

Она чуть не споткнулась, но сумела устоять на ногах.

Глядя прямо перед собой, она спросила:

— Почему ты мне не сказал?

— Я не был уверен.

— Но теперь-то ты уверен?

Он кивнул.

— Это должна быть семья Делмар, — сказала она. — В городе уже несколько дней стоят люди. Я уверена, что они работают на них. Но они все еще ищут Эллиота? После всего этого времени? Они должны знать, что у Мэтью Кента нет денег.

Он долго молчал, а потом сказал:

— Месть?.

По её позвоночнику пробежала дрожь.

— Нет, не в мою смену. Откуда ты знаешь, что они все еще следят за нами?

— Они следят за нами в бинокль. Или с оптическим прицелом. Объектив отражается в деревьях слева.

— Я хочу пить, — сказала Сан, повернувшись к нему.

Она жестом велела ему повернуться.

Он ухмыльнулся, его мощная фигура возвышалась над ней, как гора. Когда он не двинулся с места, она резко закатила глаза и обошла его, играя свою роль и пользуясь предоставленной им возможностью осмотреть дальнюю линию деревьев. Одиночная вспышка отразила Сан и исчезла.

Она достала из рюкзака бутылку с водой и нажала на кнопку микрофона.

— Зи, ты здесь?

— Я здесь, босс.

— Звонила твоя мама. Твой дом горит. Тебе нужно немедленно ехать домой.

— Десять четыре, босс. Спасибо.

Она потянулась вниз и повернула ручку, чтобы переключить канал со стандартного на тактический.

Зи включилась почти сразу. — Сколько их?

— Мы не знаем.

— Мы приближаемся к шестёрке, — сказал Квинси.

— Они покинули город сегодня рано утром, — сказал Рохас, выключая квадроцикл. — Что-то привлекло их внимание.

— В какое время это было? — спросила Сан.

— По словам сотрудника на ресепшене, они ушли около трех.

Она взглянула на Леви.

— Сразу после того, как Эллиот забрал Адама?

— Это не может быть совпадением, — сказал он.

— Извините за это, ребята. Надеюсь, вы надели удобную обувь. — от квадроциклов пока придется отказаться, но, по крайней мере, они почти догнали её и Леви.

— Слава Богу, я сменил каблуки, — сказал Квинси.

Она тихонько рассмеялась и протянула Леви бутылку с водой. — Подай сигнал, когда они будут у тебя на прицеле. Мы отвлечём их.

Зи вернулась.

— Есть, босс.

Леви сделал несколько мелких глотков и посмотрел на нее со смесью юмора и интереса.

— У меня нет с собой взрывчатки.

После жалостливой оценки она сказала:

— Я думала, вы, парни Равиндер, везде носите с собой динамит. Как же мы теперь будем их отвлекать?

Судя по его ослепительной ухмылке, у него было несколько идей.

Ей пришлось запустить свое сердце, чтобы оно снова забилось. То, что он мог сделать с ней одним взглядом, граничило с непристойностью. Она огляделась по сторонам и села на поваленное бревно, сделав руками знак «тайм-аут». Для постороннего наблюдателя это выглядело бы так, будто ей просто нужен перерыв. Что она и сделала. Она не спала, казалось, несколько дней.

Он сел рядом с ней и прислонился к дереву позади них. Положив рюкзак на землю у их ног, он достал пару энергетических батончиков.

Она взяла один и бесстрастно сказала:

— Даже представить себе не могу, как выглядят мои волосы на этом этапе жизни.

— Причёски никогда не были твоей сильной стороной, — сказал он с дразнящим блеском в глазах.

— Да? Ну, а мозги никогда не были твоей сильной стороной.

Он хихикнул и откусил огромный кусок, пока она пыталась придумать законный отвлекающий манёвр. Что-нибудь такое, чтобы не отвлекать внимание добытчика.

— Как насчёт драки? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Может сработать.

— Или, — взволнованно сказала она, — я могу поскользнуться и сломать ногу!

— Это будет трудно провернуть.

— Правда.

Она откусила еще кусочек.

Через несколько минут рация щёлкнула три раза.

— Это было быстро.

— Хочешь пить? — спросил Леви.

Она нагнулась, чтобы засунуть свою обёртку в рюкзак. Когда она выпрямилась, то почувствовала, как твёрдая рука обхватила её затылок. Она подняла на него глаза. Он притянул ее ближе и поднёс бутылку к ее губам. Твёрдый пластик ободка прижался к ним. Прохладная вода наполнила её рот.

Она попыталась сглотнуть, но воспоминание поглотило ее. У нее перехватило дыхание, и она закашлялась, но лишь слегка.

Он опустил бутылку и облизал губы, изучая ее губы. В голове промелькнул образ ее спасителя пятнадцать лет назад — капюшон и тени, скрывающие его лицо. Он держал ее так же. Рука, закинутая за спину, поддерживала ее. Большая рука обхватила ее шею. Бутылка у ее губ, прохладная и влажная, прижатая к ее горячему рту. По всему телу разлилось тепло.

— Что ты делаешь? — спросила она тихим шепотом.

— Есть только две вещи, которые удержат их внимание на нас, пока твоя команда догоняет их. Либо мы сражаемся, либо трахаемся.

Она тяжело сглотнула.

— Ты предполагаешь, что в данный момент у них нет снайперской винтовки, направленной нам в голову.

— Они явно хотят этого ребенка. Зачем же им пускать все на самотек?

— Ладно. Мы сражаемся.

Его взгляд прошёлся по ее лицу. — Трусишка.

Она подумала, не поспорить ли с ним, но он был прав. В его глазах сверкало желание, когда он смотрел на нее сверху вниз. Либо он был невероятным актёром, либо тоже не упускал возможности.

— Мы должны начать драться прямо сейчас, — сказала она с придыханием.

— Я последую твоему примеру.

Подумав еще минуту над его альтернативным планом и представив, как её губы касаются его губ, она встала лицом к нему и закричала:

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что мои волосы никогда не были моей сильной стороной? Что не так с моими волосами? — она постаралась сделать несколько гневных движений, не слишком их преувеличивая. Ей нужно было продать его, а не превратить в водевиль.