Он отступил назад. Принял ее. Затем действительно последовал ее примеру. Однако, в отличие от нее, он остался верен своему характеру, не проявив никакой реакции, кроме едва заметной ухмылки. Он жестом указал на предмет их спора, он же — самое слабое место во всем ее существе, и сказал,

— Просто она такая светлая.

Она уставилась на него.

— Слишком светлая?

— И некрасивая.

— Прости?

— И анемичная.

Он действительно думал об этом. — А волосы вообще могут быть анемичными?

— Очевидно.

Шутливый оттенок его губ вызвал кратковременный сбой в работе синапсов Сан. Она мысленно перезагрузилась и спросила:

— И что ты предлагаешь мне с этим делать?

Он поднял плечо.

— Не знаю. Ты никогда их не распускаешь, так что трудно сказать.

Она сделала свое лучшее вращение в мыльной опере и вихрем метнулась от него. Удивительно, что в Голливуд еще не постучались.

— К твоему сведению, я сотрудник правоохранительных органов. Французские косы обычно безопаснее, чем хвосты или даже пучки, поэтому я их заплетаю. — она повернулась к нему спиной. — А ты любишь поговорить. Как именно ты называешь это бедствие?

Она указала жестом на его густые тёмно-русые волосы, те самые, за которые она отдала бы свою левую почку, лишь бы провести по ним пальцами, и догадалась:

— Снежный человек?

— Ты хочешь сказать, что меня нужно подстричь?

Она остановилась перед ним и наклонилась так, что они оказались нос к носу.

— Тебе нужно подстричься.

Это был самый нелепый аргумент в её жизни. Ей следовало бы придумать что-нибудь получше, чем спорить о волосах, но какая-то её часть задавалась вопросом, действительно ли он так считает. Очевидно, ей нужно чаще наносить кондиционер. Может быть, слегка подкрутить волосы.

Он отложил бутылку в сторону и окинул её знающим взглядом.

— Нет, — сказал он, его голос был глубоким и ровным, как всегда. — На самом деле я не отношусь так к твоим волосам.

Святое дерьмо. Он мог читать её мысли.

— Тоже нет, — сказал он.

Она выпрямилась.

— Чего нет?

Он возвышался над ней.

— Я не могу читать твои мысли. — он действительно мог.

Когда он приподнял её подбородок и наклонился ближе, их рты почти соприкоснулись, Сан была на девяносто процентов уверена, что у нее овуляция.

— Хотя я бы все отдал за эту способность.

Она разразилась задыхающимся смехом.

— Ты пожалеешь об этом дне. Поверь мне.

— Вряд ли. — его взгляд упал на её губы, когда Квинси заговорил по радио.

— Вы двое закончили?

Сан отпрянула от Леви, словно её застали в момент преступления.

— Потому что мы засекли людей, преследующих вас, пять минут назад.

Она прочистила горло и нажала кнопку разговора на своем микрофоне.

— Сколько их?

— Двое, — сказал Рохас. — Предположительно, они не знают, где находится еще один парень.

Квинси снова заговорил:

— Мы вызвали людей, чтобы они проверили их отель на случай, если он остался. Они тоже приедут сюда. Надеюсь, все в порядке.

— Более чем нормально. Не уверена, что мы сможем кого-то из них задержать, но попытаться выяснить их конечную цель стоит. Зи пришлось в кого-то стрелять?

— Не сегодня, босс, — почти грустно ответила она.

Это была шутка. Сан на собственном опыте убедилась, что с ней случилось в последний раз, когда ей пришлось уничтожить преступника.

— Ребята, готовы отвести их обратно к тропе?

— Десять-четыре, — сказал Квинси.

— Они привязаны, босс, — сказала Зи. — Я могу остаться с вами. На всякий случай следи за своей шестеркой.

Леви схватил рюкзак, и Сан вырвала его у него из рук.

— Нет, оставайся с ними, а потом подгоняй квадроциклы, когда приедет полиция штата.

— Десять-четыре.

Убрав преследователей с дороги, они могли продолжить путь к мальчикам и, надеюсь, получить ответы.

— Я хочу повторить все сначала, — сказал Леви. Запихнув бутылки с водой в рюкзак, он снова надел его и закрепил на плечах. — Мне показалось, что в моем выступлении не хватает подлинности.

К сожалению, Сан ответила не задумываясь.

— Сомневаюсь, что ваши выступления когда-либо считались недостаточно реалистичными, мистер Равиндер. — когда её слова дошли до сознания, она замерла на целую минуту, а затем двинулась вперед, внезапно почувствовав желание отправиться в путь.

***

Аури обернулась на стук в окно через микросекунду после того, как бабушка вышла из комнаты с подносом для обеда. За поиск трупов к ней было особое отношение. Она бы дала этому пять звёзд. Очень рекомендую.

Она подошла к окну и открыла его. — Круз, что ты здесь делаешь?

— Проверяю, как ты. Я получил твои сообщения.

— Прости. Я просто должна была рассказать тебе о прошлой ночи. Почему ты не в школе?

— Почему ты не в школе? — спросил он, его рот сжался с одной стороны, образуя однобокую ухмылку, которая делала его таким красивым, что у нее защемило сердце.

— В любом случае ты не поверишь в то, что произошло.

— Ты нашла труп, — сказал он.

Она нахмурилась.

— Как ты узнал?

— Об этом говорят во всей школе.

— Конечно, это так. Заходи. — она отошла в сторону, чтобы он мог перелезть через стену башни и войти в ее крепость уединения. Кроме того, смешение фэндомов было её фирменным блюдом.

— Я не могу, Аури. Я должен уважать желания твоего деда. — он сделал паузу, его серьёзное выражение лица стало почти комичным, затем добавил: — И тебя. Как друга и как женщину, я должен уважать тебя.

Она бросила на него недоуменный взгляд, но потом все поняла. Она закатила глаза.

— Мой дедушка стоит прямо за мной, не так ли?

Круз кивнул.

— Он меня слышит?

Он снова кивнул.

— Я это и имела в виду, Круз. Подойди к входной двери и скажи моим дедушке и бабушке, что ты пришёл повидаться со мной. Они не будут возражать. — она повернулась к дедушке, который полностью вторгся в её пространство.

— Правда, дедушка?

Его ресницы сузились.

— Я притворюсь, что повёлся на это.

— Спасибо, дедушка!

Круз обошёл вокруг и был показан старомодный способ, который был гораздо легче для голеней. Они легли на её кровать, Аури под одеяло, а Круз сверху, и проговорили без умолку весь следующий час.

— Я собираюсь во всем признаться, — сказала она ему, — миссис Фэрборн. Я расскажу ей, почему мы вломились в её дом, что это была моя идея и что я собиралась выдать её за серийного убийцу-маньяка. — она надеялась, что Круз поймёт её. — Я не могу отправить её в тюрьму, Круз. Она слишком стара.

— Не думаю, что её отправят в обычную тюрьму. Может, у них есть такая для пожилых, где есть дворец для игры в бинго.

— Я не уверена, что хочу так рисковать. Но я хочу получить это ожерелье. И мне… мне нужна твоя помощь.

— Я в деле.

— Но я не…

— Я в деле.

— Это будет опасно.

— Я все равно за.

— И нам придется ждать до темноты. У нас будет очень мало времени. В основном после того, как мои бабушка и дедушка лягут спать, и до того, как мама вернётся домой. Она работает над большим делом.

— Все еще с тобой.

— А миссис Фэйрборн может поймать нас и убить. Очевидно, она знает, что делает.

— Я все еще с тобой, красавица.

Его комплимент вызвал прилив тепла за микросекунду до того, как реальность снова погрузилась в нее. Как она могла рисковать свободой Круза? Как она могла быть такой эгоисткой? И почему он беспрекословно согласился на очередную её заумную затею? — Круз, ты не слушаешь.

Чем больше она думала об этом, тем сильнее овладевала паника. Но это был её лучший вариант. Она умиротворит семью Пресс, при этом полностью провалит расследование и обеспечит безопасность миссис Фэрборн.

Тем не менее, она поставила Круза в центр всего этого. Она открыла консервную банку, в которой они теперь плавают. Теперь ей предстояло закрыть её. Ей не понадобятся его навыки взлома замков, если она подойдёт к двери миссис Фэрборн и постучит. Оказавшись внутри, она сможет выйти в ванную и взять ожерелье.