Как только прибыла машина скорой помощи и подразделение из Лас-Вегаса, Салазар поспешила к дому миссис Фэрборн. Видеозапись переключилась на ее боди-камеру, и Сан воочию увидела обломки, которые когда-то были домом.

— Что за черт? — спросила она, ее дыхание перехватило в горле.

— Он определённо что-то искал, — сказал Квинси.

Леви взял её за руку, пока они наблюдали за происходящим. Салазар вызвала еще одного прохожего, чтобы тот доставил в дом бригаду скорой помощи, а сама осмотрела миссис Фэйрборн. Женщина сидела, скорчившись в кресле. У ее ног лежал бессознательный мужчина, пол под ним был залит кровью.

— У проникшего нет пульса, — сказала Салазар в микрофон, прежде чем вернуть внимание к миссис Фэрборн.

— Саншайн, — сказала её мать, наблюдая за Леви с другой стороны. — Что происходит?

Сан разжала зубы, чтобы ответить. — Дело о пропаже человека и девушка, не желающая смириться с поражением.

— Прямо как её мать, — сказал Леви, его челюсть была так же напряжена.

Ей захотелось поцеловать его.

***

— Она выглядит такой крошечной, — сказала её мама, её нос покраснел от частого высмаркивания.

Аури перевели из послеоперационной палаты в отделение интенсивной терапии — комнату со стеклянными стенами и множеством оборудования. Аури и вправду выглядела крошечной на кровати, её маленькая, ивовая фигурка напоминала куклу. Нет, фею. Огненно-волосая фея. Из тех, что любят озорничать. Она определённо подходила под это определение.

— Мы снимем отель, — сказал ее отец. — Мы будем совсем рядом.

— Спасибо, папа. — она поцеловала мужчину в щеку. Он крепко обнял ее.

Ее мама заняла свою очередь. — Позвони, если она проснётся до того, как мы приедем завтра утром.

— Спасибо, мама. Позвоню. Но я сомневаюсь, что она проснётся в ближайшее время. Они дали ей хорошую дозу.

— Мы можем принести вам что-нибудь?

— Нет. У меня есть запас в крейсере.

— Хорошо, милая.

Она вытерла глаза и грустно улыбнулась, когда они ушли, помахав напоследок рукой.

Леви стоял за дверью. Он вошёл и занял место, которое освободил её отец.

Прогноз был хорошим. Врач сказал, что отёк мог быть гораздо сильнее, и не похоже, что это повлияет на ее память или речь, но они не будут знать наверняка, пока она не очнётся. Даже тогда на выяснение истинных масштабов травм могут уйти месяцы, а на выздоровление — еще больше, если повреждения не окажутся необратимыми.

Сан сделала мысленную пометку позвонить завтра Хейли, чтобы она сообщила Джимми, и позвонить родителям Сибил, чтобы они сообщили ей эту новость. По крайней мере, на этот раз её с ними не было. Слава Богу за маленькие чудеса.

Она опустилась в кресло и смотрела, как Леви наблюдает за Аури, по выражению его лица невозможно было понять, о чем он думает.

Квинси прокрался в комнату и тихонько постучал.

— Сан, — сказал он.

Она встала и помахала ему рукой.

Он выглядел расстроенным, и ей почти не хотелось слушать, что он скажет.

— Круза прооперировали.

Она замерла в ожидании.

— И?

— Все вроде бы хорошо. Они думают, что все заклеили и вычистили, так что, надеюсь, инфекции не будет. Он сильный. Это поможет.

Она положила руку на сердце. — Слава Богу.

— Сан, это еще не все.

Ее брови сошлись.

— Что? — только в этот момент она заметила влажный блеск в его глазах. — Квинс?

— Судя по всему, — сказал он, его голос надломился, а выражение лица было полным печали, — у его отца случился инсульт, когда они отдыхали в кемпинге возле Энджел Файр во время весенних каникул.

— Что? — она задумалась. — Это было несколько недель назад. С ним все в порядке?

Сан знала Криса де лос Сантоса, но Квинси дружил с ним.

Он прикрыл глаза, и его дыхание сбилось в груди.

— Квинси, нет.

— Круз пронёс его более двух миль до их грузовика и отвёз в больницу в Таосе, но было уже слишком поздно. Он умер до того, как они добрались туда.

— Нет.

Куинси сломался. У него вырвался всхлип, и его плечи затряслись. Ему пришлось отвернуться.

— Они сказали, что им потребовалось четыре часа, чтобы заставить Круза отпустить его.

— Нет. — Шлюзы открылись. — Неудивительно, что он не отпускал Аури, — сказала она, закрыв лицо руками. — Сколько еще может выдержать этот ребёнок?

— У него никого нет, — сказал Квинси.

— Нет, у него есть дедушка, верно? В Райли Свитч? Летом он работает с ним на стройке.

Куинси покачал головой.

— Вот с кем я разговаривал. Когда я не смог дозвониться до Криса, я позвонил Филипу, но Филип не является его биологическим дедушкой. Он был приёмным отцом Криса. — его голос надломился, и Сан погладила его по спине. — Он помог с кремацией и попросил Круза пожить с ним, но Круз сказал, что хочет пожить у друзей, пока не закончится школа. Он сказал ему, что остановится у лучшего друга Криса.

— Кто это?

— Я, видимо, — сказал он, прежде чем окончательно сломаться. Он вышел, с трудом переводя дыхание.

Сан повернулся к Леви. Он выглядел таким же изумленным, убитым горем и раздавленным, как и Сан. Она не знала, насколько близки были они с Крисом, но они были друзьями. Она знала это, потому что Леви дружил со всеми крутыми людьми в городе, а Крис де лос Сантос был одним из самых лучших.

Он стоял так, словно его тело больше не позволяло ему сидеть. Она взглянула на него, на опустошённость, написанную на его лице, и ей захотелось утешить его. Чтобы все это прошло. Но он прошёл мимо нее, словно опасаясь, что сломается окончательно.

Медсестра вошла прежде, чем она успела подойти к нему. Хотя она работала медсестрой в реанимации Аури, Сан попросила ее разузнать все, что можно, о миссис Фэрборн.

— Миссис Фэрборн поместили под наблюдение, — сказала она, проверяя капельницу Аури и снимая показания.

— Вы будете здесь в течение ближайшего времени? — спросила она.

— Безусловно. Я не покину пост, если вам понадобится что-нибудь перекусить.

— Вообще-то, здесь есть место, где я мог бы принять душ?

— Конечно, шериф.

Через пятнадцать минут Сан положила свою аварийную сумку на закрытое сиденье унитаза и стала рыться в ней, пока не нашла зубную щётку. Медсестра нашла ей душ, которым можно было воспользоваться в коридоре отделения интенсивной терапии, да благословит его Бог.

Хрупкие нити, удерживающие её вместе, начали рваться. Швы рвались. Потёртые края начинают проявляться.

Она почистила зубы, затем зашла под душ, такой горячий, что на коже выступили волдыри. Почему Круз ничего не сказал? Как могло случиться, что отец несовершеннолетнего в ее городе умер, а она об этом не знала? Разве кто-то не должен был сообщить ей об этом?

Круз, должно быть, чувствовал себя таким одиноким. В смятении и агонии. И у него никого не было. Представление о том, как он отказывается отпустить Аури после того, как ему пришлось навсегда расстаться с отцом, почти сломило ее. От него щипало глаза и жгло горло.

Все события последних нескольких дней обрушились на нее разом. Она опустилась на пол, когда на нее хлынула обжигающая вода, и прижала обе руки ко рту, чтобы заглушить рыдания. А потом она заплакала. Пока не опухли глаза. Пока не заболели мышцы. Пока ее живот не сжался. Она плакала до тех пор, пока кто-то не постучал в дверь — звук был таким тихим, что она почти не услышала его.

— Я выйду через минуту, — сказала она за секунду до того, как поняла, что это может быть кто-то с новостями об Аури.

Она схватила полотенце, которое они ей одолжили, свободно обернула его вокруг тела и пошла к двери.

Леви стоял по другую сторону.

— Аури?

Он покачал головой.

— Она еще спит. Ты уже давно здесь. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— Конечно, — сказала она между приступами икоты.

Она отвернула лицо, внезапно почувствовав себя неловко. Она была шерифом. Ей нужно было начать вести себя соответственно. — Я почти закончила, если хочешь принять душ. Можешь воспользоваться моим аварийным набором, хотя у меня нет одежды, которая бы тебе подошла.