Она снова посмотрела на Квинси.

— Его не зарезали?

— Нет.

— Ты сказал, что его зарезали.

— Нет, я сказал, что была поножовщина и Равиндер был ранен.

Она уставилась на него.

— Два разных заявления.

Она продолжала озираться — это занятие стало для нее удивительно частым с тех пор, как она вернулась в Дель Соль.

— Окидоки. — он жестом указал на Большого Красного. — Итак, твой парень пытался остановить тех, кто зарезал нашу жертву. Очевидно, эти люди не хотели, чтобы их останавливали. — он оглянулся на кошмар на Главной улице. — Равиндер боролся с ними, но им удалось сесть в свою машину и уехать. Тогда гений решил подраться с «белой «Тойотой Тундрой» с техасскими номерами, — он достал блокнот, посмотрел на пожарную машину, указывая на сюрреалистическое существо, известное как Леви Равиндер, спрятавшееся за ней. — А я-то думал, что Равиндер — самый умный из всех. Похоже, он все-таки не избежал худших генов Равиндеров.

Она рассеянно кивнула, пытаясь с помощью рентгеновского зрения разглядеть сквозь пожарную машину самого красивого из всех Равиндеров, но потом вспомнила, что у нее нет рентгеновского зрения. Черт бы побрал её неспособность видеть сквозь твёрдые предметы.

— На подходе еще одна машина скорой помощи, однако вон тот Эйнштейн отказывается ехать в больницу. Может, ты сможешь образумить его?

— Да. Конечно. Хорошо, я постараюсь.

— Твоя уверенность вселяет в меня надежду. — сказал он, его голос был полон юмора. Он смеялся каждую минуту.

Сан потёрла ладони друг о друга и пошла к пожарной машине. Она взяла себя в руки, подняла подбородок и со спокойной решимостью бросилась к Большой Красной. Решимость испарилась, как только её взгляд упал на запылённую, окровавленную фигуру Леви Равиндера.

При виде его она стиснула зубы, чтобы не выкрикнуть в ужасе его имя. Ее лёгкие перестали работать, и она направилась к нему сквозь туннельное видение. Она выпила всего два глотка вина. Такое лёгкое головокружение не могло быть вызвано алкоголем.

Он сидел на ступеньке у грузовика, сжимая в руках бейсболку. Его футболка коричневого цвета, теперь грязная и пропитанная кровью, была разорвана спереди, показывая достаточно кожи, чтобы пульс Сан участился, несмотря ни на что. Костяшки пальцев на его крупных руках и мускулистых предплечьях были покрыты ссадинами, синяками и пятнами крови, а в опухшем левом глазу виднелись первые признаки потемнения.

Его дядя Клэй стоял неподалеку, скрестив руки на груди, его одутловатое лицо было неприятно нахмурено, а Рохас стоял рядом с Леви со своими вопросами.

— Джей-Экс? — спросил он.

— Да, — ответил Леви, крутя в руках кепку. — Это все, что у меня есть.

Уголок рта Рохаса приподнялся.

— Тебе повезло, что у тебя столько есть. Меня никогда не сбивал грузовик, но не думаю, что я пытался бы запомнить номер машины, пока это происходило.

Гордость Сан немного раздулась. У нее было хорошее предчувствие, когда она шантажом заставила Поэтри Рохаса присоединиться к команде. Она знала, что из него получится отличный помощник, и пока что ему не удалось доказать, что она ошибалась. Он был наблюдательным, острым и хорошо ладил с людьми.

Она разжала руки, радуясь, что не одета в форму и не портит своими действиями профессионализм полицейского участка. Она подошла достаточно близко, чтобы заметить субконъюнктивальное кровоизлияние в его левом глазу: кровь, застрявшая под прозрачной поверхностью, уже распространилась и обволокла радужную оболочку цвета виски.

Тревога снова пронзила её. Она прочистила горло и обратилась к врачу скорой помощи.

— У него может быть сотрясение мозга.

Все головы повернулись в её сторону, включая его. Он не выглядел удивлённым, увидев её, да и с чего бы ему удивляться? С другой стороны, у Леви был вечный покер-фейс. Его было нелегко понять.

— Шериф. — врач скорой помощи встал и протянул руку. — Я уже говорил ему об этом. Думаю, ему стоит сделать пару рентгеновских снимков.

Леви поднял на нее глаза и целую минуту изучал её, прежде чем опустить взгляд.

— Я в порядке. — сказал он, и резкость в его тоне невозможно было не заметить. — Если бы это было не так, то ты, шериф Викрам, узнала бы об этом первой.

Сан постаралась не придавать этому заявлению слишком большого значения. Ей это не удалось. На ум приходили миллионы интерпретаций, когда он явно сарказмировал.

Рохас вопросительно поднял бровь.

— Спасибо, Тоби, — сказала она медику. — Они правы, Леви. Тебя должен осмотреть врач.

Он сглотнул, его стоический фасад треснул.

— Я должен быть на дороге и преследовать этот гребаный грузовик. И я был бы там, — он окинул дядю смертельным взглядом. — Если бы кто-то не спрятал мои ключи.

Удивившись, Сан бросила на коренастого блондина, наблюдавшего за происходящим со стороны, взгляд, полный недоумения. Клэй Равиндер был последним из дядей Леви, который еще оставался в округе, и он был таким же теплым и заботливым, как гадюка. Если он удерживал Леви от поездки за грузовиком, значит, у него была на то причина, и она не имела ничего общего с благополучием Леви.

— Спасибо. — сказала она ему, ей было любопытно, что он скажет.

Он ничего не сказал. Вместо этого он пососал зубочистку и окинул её взглядом.

Мило. Она снова повернулась к сидящему перед ней расстроенному мужчине. Подошла ближе. Понизила голос.

— Я могу тебя арестовать.

Не позволяя противнику занять верхнюю позицию, он издал прерывистый вздох и встал во весь свой сексуальный рост.

— За что именно? — его голос, такой же глубокий и насыщенный, как и темные волосы, наполнил теплом её нижние области.

Черт возьми, ей нужно было взять себя в руки. Она сглотнула и ответила:

— За то, что ты упрямый засранец.

Он позволил аппетитной ухмылке смягчить свое избитое лицо.

— Это проступок или тяжкое преступление?

— А это имеет значение?

— Я пытаюсь решить, стоит ли это тюремного заключения.

Внутренности Сан сделали кувырок. Только когда он осмотрел её так же беззаботно, как летней ночью, она вспомнила, что на ней нет лифчика. Она зачесала назад прядь волос, чтобы прикрыть рукой свои обнажённые достоинства. Конечно, он не мог этого заметить из-за летнего свитера, который был на ней, но его взгляд задержался на этом месте слишком долго, что наводило на мысль о том, что она могла ошибиться в маскировочных возможностях свитера.

— Ну что ж, — сказал он, кажется, придя в себя, когда его взгляд вернулся к её глазам, — Раз уж мы заговорили об этом, тебе нужно провести токсикологический анализ.

Она нервно рассмеялась.

— Я сделала всего два глотка.

— Кит Сибрайт — бывший спецназовец. Он выживальщик и лучший боец рукопашного боя, которого я когда-либо встречал.

— Молодец. — сказала она, благодарно кивнув. — Я всегда надеялась, что у него все получится. Кто такой Кит?

Одна косая бровь приподнялась.

— Человек, которого чуть не зарезали?

Она вернула внимание к себе, пытаясь взять себя в руки. Она не видела его уже несколько месяцев, поэтому увидеть Леви Равиндера вблизи было все равно что принять героин.

— Точно. Точно. — она схватила ручку и блокнот смущённого Рохаса и начала делать заметки. Заметки, которые, вероятно, уже были у её помощников. — Кит Сибрайт. Где вы с ним познакомились?

— То тут, то там.

Отлично. Она собиралась получить загадочного Леви. Из всех его личностей загадочный не был её любимым. Ей больше нравился кокетливый Леви. Или похотливый Леви, хотя она видела его всего один раз в жизни. Дважды, если считать их последнюю встречу в его спальне, но он был крайне измотан. Вряд ли он был в здравом уме.

К тому же в первый раз он был пьян, так что…

Она сделала вид, что записывает его слова.

— То тут, то там. Хорошо, как давно ты его знаешь?

— Дольше, чем большинство. Но не так долго, как другие.

— Верно. Дольше, чем большинство. Не так долго, как…