— Аури, — сказала Элейн. — Это неправда.

— Это правда, бабушка. Я бы хотела, чтобы это было не так, как все на свете, но это так. Я просто… — она посмотрела на Сан. — Я просто очень хотела быть похожей на маму. — Между её темно-рыжими ресницами проступила влага. — Но я не такая. И никогда не буду.

— Дорогая, почему ты так говоришь?

— Ты спасаешь людям жизнь. А я просто пытаюсь их убить.

Леви протянул руку и вытер слезу, стекающую по её лицу.

— Как насчёт того, чтобы рассказать маме о случившемся, и пусть она решит, похожи вы или нет? Ты можешь удивиться.

Он был прав. Она действительно была склонна время от времени подвергать людей опасности. Но только в том случае, если сначала в опасности оказывались другие люди. Это была её работа.

— Сначала я пыталась доказать, что миссис Фэрборн — серийная убийца, потом — что бродяга, обвинённый в преступлениях, невиновен, чтобы миссис Фэрборн не отправили в тюрьму, потому что она не смогла сделать заточку из зубной щётки, потом — что я просто хотела вернуть ожерелье его законному владельцу, а потом все вышло из-под контроля.

Несколько минут никто не говорил, поэтому, когда Аури сглотнула, это показалось ей очень громким.

Сан пришла в себя первой.

— Мне казалось, мы говорили о том, что миссис Фэрборн вряд ли была серийной убийцей.

— Я знаю. Просто я думала, что ты ошибаешься.

— А что касается доказательства невиновности бродяги, то на таком позднем этапе это будет очень сложно.

— Но не невозможно, — возразила она. — Особенно после того, как ты увидишь все вещи в доме миссис Фэрборн. Я даже подумывала попросить её написать письмо с признанием, которое я могла бы волшебным образом найти после её безвременной смерти, чтобы доказать, что Геркулес Холмс невиновен.

— Ничего себе, — ужаснулась мама Сан. — Ты действительно все продумала.

Она кивнула.

— Но в то же время я хотела вернуть ожерелье его законным владельцам, поскольку они, похоже, очень расстроились из-за этого.

— Я тоже читала эти статьи, Аури, — сказала Сан. — Насколько я помню, семья больше беспокоилась об этом ожерелье, чем о пропавшем члене семьи.

— Я согласна, но значит ли это, что они не заслуживают того, чтобы вернуть свои вещи? Они ведь сказали, что она украла ожерелье, прежде чем сбежать.

— И я полагаю, ты рассказала об этом её двоюродному брату, Билли Прессу?

Аури прикусила губу, так как слезы снова навернулись на глаза.

— Я нашла его в Интернете и рассказала ему о пансионе, но я не назвала ему имя! Я бы никогда не подвергла миссис Фэрборн такой опасности.

Сан сжал её руку.

— Но ты сделала это, тыковка. Из-за тебя она чуть не погибла. Не говоря уже о Крузе.

— Санни, — сказал Квинси, напутствуя её.

— Куинс, она должна услышать правду. Она должна понять, что у её поступков есть последствия.

— Она права, Квинси, — сказала Аури, её маленький подбородок дрожал. — Это я во всем виновата.

— Я говорю не об этом, — ответила Сан, выделив каждое слово. — Ты пыталась поступить правильно. — Она взяла её за дрожащий подбородок, мягко направляя взгляд Аури обратно к себе.

— Я так горжусь тобой за это. Ты сказала, что мы не похожи, но ты ошибаешься. Мне приходится принимать подобные решения каждый день своей жизни. Стоит ли риск награды? Стоит ли то, что я пытаюсь сделать, какое бы преступление я ни пыталась раскрыть, опасности для меня или моих помощников? Для людей, которые могут попасть под перекрёстный огонь?

— Значит, если это слишком рискованно, ты не раскрываешь преступление?

— Нет, дорогая. Если это слишком рискованно, я нахожу другой путь. Иду другим путем. Ты не могла знать, как поступит кузен Эмили Пресс, но в этом-то и проблема. Как ты думаешь, почему люди в правоохранительных органах никогда не раскрывают никаких подробностей во время активного расследования?

— Потому что это может повредить их делу?

— Часто да, но также и потому, что другие могут использовать эту информацию в своих интересах. Опять же, семья была больше расстроена из-за ожерелья, чем из-за Эмили. Что-то не сходилось, и ты это понимала. Нутром чуяла.

Аури опустила взгляд, и на её щеках расцвёл розовый оттенок.

— Да.

— Хорошо, тогда. Во-первых, я поставлю на твои окна сигнализацию и систему видеонаблюдения повышенной безопасности. Больше никаких побегов.

Она покачала головой.

— Тебе не нужно этого делать. Этого больше не случится.

— Неважно. И я надену на тебя браслет на лодыжку с GPS и электрошоком.

Она тяжело сглотнула.

— Хорошо.

Сан, конечно же, не стала этого делать. Она даже не знала, где найти браслет с функцией электрошока.

— И это только начало, милая.

— Я знаю, — всхлипнула она, и у Сан сжалось сердце. Должны быть последствия. — Пока что я хочу, чтобы ты подумала и сказала мне, какого наказания, по твоему мнению, ты заслуживаешь.

— А если я не смогу?

— Я в тебя верю. — Сан знала, что никто не будет так строг к Аури, как она сама.

Может быть, даже слишком жёстко, но, возможно, именно это ей и было нужно. Суровая доза реальности

После очередной порции слез Аури кивнула в знак согласия.

Прошло немало времени, но в конце концов они выпытали у нее всю историю. У Сан ёкнуло сердце, когда дочь попыталась объяснить, каково это — найти миссис Фэрборн связанной. Как она, не задумываясь, бросилась туда, подвергнув всех еще большей опасности. Как она смотрела, как нож вонзается в живот Круза.

Сан решила, что именно тогда и сейчас Огненная Рысь получила свой урок самым жестоким образом. Она бы все отдала, чтобы защитить её от этого. И все же то, что она сделала, не могло остаться безнаказанным. Сан видела в своем будущем несколько тысяч часов общественных работ.

А возможно, что и того хуже — ведь ей придется рассказать Аури об отце Круза.

Леви долго держал эльфа за руку, а Сан гладила её по волосам, боясь, что разобьёт. Они вместе плакали и ждали, пока Круза, едва пришедшего в сознание, отнесут в его палату через коридор.

— Что мне сказать ему, мама? — спросила она между рыданиями.

— Просто будь рядом с ним, милая. Это все, что ты можешь сделать.

Сан проверила состояние другой жертвы поножовщины, Кита Сибрайта. Его прогноз понизили с критического до серьёзного, но стабильного. С этими хорошими новостями Сан пришлось вернуться в офис.

Перед уходом она отозвала родителей в сторону.

— Хорошо, ребята. Она подключена к капельнице. Если она попытается бежать, то будет видно её задницу, и это её очень расстроит. И она буквально перенесла операцию на мозге. Как вы думаете, вы сможете удержать её от побега? — она должна была спросить.

Вина на их лицах была бесценна.

— И я дразню вас, потому что вы тоже должны остановиться. Это не ваша вина. Ни в чем.

Выражение лица её мамы показало Сан, что она не убеждена. — Мы показали ей статьи.

— Нет, она сама нашла эти статьи, потому что она любительница криминальных материалов. Вы не представляете, сколько раз мне приходилось оттаскивать её от канала «Расследование Дискавери». Она знает о том, как спрятать тело, больше, чем я.

— Нам в любом случае жаль, Санни, — сказал её отец. — Если бы мы могли изменить то, что случилось…

— Я бы тоже это сделала. И сколько бы раз я ни планировала вашу смерть из-за того, в чем вы действительно были виноваты, это не один из тех случаев.

— Ты планировала нашу смерть? — спросила ее мама.

— Очень много раз.

— Например, как недавно?

— Помнишь Карвера? — спросила она, давая понять, что не против.

— О, да. — ее отец почесал подбородок. — Наша вина.

— Ваша вина? — спросила она. — Вы свели меня с киллером, и это ваша вина?

Ее мама пожала плечами.

— Тогда он казался нормальным.

Она наклонилась и поцеловала ее в щеку, а затем обняла отца.

— Я вернусь, как только смогу.

Ей нужно было попасть в Дель-Соль, чтобы проверить, как продвигаются дела Кента и Фэйрборн. Семья Билли Пресса была на пути из Амарильо, и им, очевидно, нужно было это проклятое ожерелье. Их ждало жестокое разочарование. Сан решила придержать эту вещь в качестве улики как можно дольше. Как только она сможет его найти.