Лицо девушки на иконке чата и впрямь выглядело поражённым до глубины души. Главное, сообразительности ей не занимать — по движению метки на мини-карте я уже видел, что лучница не стала медлить и сразу сорвалась в сторону спасительного кургана, зная, что я легко догоню её в любой момент. А на бегу пусть песочит меня сколько влезет, лишь бы сама успела добраться до Колыбели.
Филин: «Да не переживай ты так. Наш разговор с рыболюдом ты слышала. Сама понимаешь — раз бывшую Зону Испытания затопит, нас на кургане отрежет от суши. Пока найдём способ для нормальной переправы, потеряем уйму времени. Поэтому нам необходимо разделиться прямо сейчас. Нельзя терять контакт с аборигенами, раз уж всё так удачно сложилось».
Ника: «Тогда я отправлюсь с тобой!»
Филин: «Прости, но не получится. Нас только двое, и кто-то обязательно должен остаться на базе. Встретишь наших из Репликатора, введёшь в курс дела. Кто объяснит Гонору, что вообще происходит, если я вдруг сыграю в ящик?»
Ника: «Вот именно! Ты можешь погибнуть!»
Филин: «Приятно, что ты за меня так беспокоишься, хоть ты и не моя женщина…»
Ника: «Филин!»
Филин: «Упс, не забудь подобрать мой котелок на месте стоянки. Я так и оставил там свежую настойку — тебе она в самый раз пригодится, да и с Гонором поделишься».
Ника: «Точно. Сделаю крюк…»
Отпускать Нику к Колыбели одну было, конечно, тревожно. Но примерно через пять часов с хвостиком на Колыбели появится Каспер. Как только наш «Ночной клинок» вернётся в строй, девушка больше не останется одна, а вдвоём обороняться станет куда легче. Именно уверенность в скором воскрешении союзника и позволила мне рискнуть с этой авантюрой, ввязавшись в опасную игру с ящерами.
Филин: «Ладно, шутки в сторону. Даже при худшем раскладе, если ящеры передумают со мной „дружить“, я потеряю лишь один сейв. Зато после этого мы точно будем знать, чего от хесситов ожидать и стоит ли с ними связываться вообще. Впрочем, тут бабка надвое сказала, кто кого прикончит. Сдаётся мне, последствия вероломства для них окажутся куда печальнее, чем для меня. Лучше отправь Задиру вперёд по моему курсу. Пусть высматривает безопасный путь, чтобы мы с Блохой точно успели проскочить между водными потоками».
Ника: «Хвастунишка… Тебе до сих пор снятся кошмары о Кращере. Стоит ли усугублять?»
Эх, не надо было ей рассказывать про сны. Иногда вот так разоткровенничаешься возле костра в уютной атмосфере вечернего отдыха, а потом тебе это припоминают при каждом удобном случае. Но, если уж совсем без лукавства, беспокойство Ники о моей судьбе пришлось мне очень даже по душе. Просто не хотелось её зря нервировать.
Ника: «Но ты и правда стал жутко силён… Это я могу признать без всякой иронии. Задира, кстати, уже над тобой».
Филин: «Вот! Сама всё понимаешь. Ящеры — хрен с ними, пусть скачут, куда пожелают. Вся эта сцена с подначиванием и обещанием мутной награды — только детишек дразнить. Самое важное сейчас — просто выбраться из котлована до того, как его затопит. Меня больше интересуют аквариты. Жаль, не хватило времени выяснить сразу, используют ли водные жители лодки или плоты — нам, сухопутным, они в ближайшее время ох как понадобятся. Обязательно нужно воспользоваться оказией и подготовить почву для нашего дальнейшего переселения. Не куковать же нам на кургане вечно».
Ника: «А если этот Сзарен ошибается и курган тоже уйдёт под воду?»
Лавируя среди разрушенных жилищ, которые, как выяснилось из недавнего разговора, в древности служили родильными купелями акваритов, я откровенно рисовался. Демонстрация собственного превосходства — лучшая приманка для таких прожжённых прагматиков, как Сзарен. Ездовые гребневики хесситов оказались весьма резвыми скотинками и давно бы умчались вперёд, если бы громоздким зверям не приходилось постоянно петлять и менять направление в тесноте руин. Так что я пользовался случаем и отрывался по полной.
Взлетал на обрушенные стены, перепрыгивал поверху проулки между строениями на одной лишь мышечной тяге, без использования «Двойника» — иногда прямо над головами ящеров, играючи обгоняя отряд. А затем картинно замирал на каком-нибудь высоком уступе, небрежно опираясь на посох и дожидаясь отставших.
Сзарен, постоянно подгонявший своего массивного зверя, не сводил с меня немигающего взгляда, и я прямо кожей чувствовал его откровенную зависть. Тоже эффект развитого Разума? Раньше я не ощущал чужие эмоции настолько явно. Хотя нет, реакции Ники я по-прежнему угадываю, как и у всех остальных людей — по внешним признакам. Значит, это у ящеролюдов какое-то повышенное излучение в эмоциональной сфере или их звериная натура слишком прямолинейна.
Выбрав подходящий момент после вопроса Ники, я на секундочку притормозил и бросил быстрый взгляд через плечо. И тут же сорвался дальше — вода и впрямь неслась буквально по пятам отряда, с гулом и плеском захлёстывая старый песчаник руин мутными пенными волнами. Медлить явно не стоило.
Ника могла быть спокойна. Даже сейчас, с расстояния в пару километров, конус величественного кургана с покатыми склонами, выложенный светлыми плитами и окольцованный линиями ступеней, уверенно раздвигал городские строения как вширь, так и ввысь. Совершенно не верилось, что такое фундаментальное сооружение Системы может быть затоплено.
Филин: «Невозможно. Здесь стоит придерживаться простой логики самой Системы. Колыбель должна возводиться в абсолютно безопасном для игроков месте. Этот холм не просто так доминирует над руинами Самшитового города… э-э… Сияющей Заводи. Тьфу, это же теперь Мёртвая Чаша, но не суть. Главное — беспокоиться тебе не о чем».
Ника: «Ладно, убедил. Напомню, что расстояние, на котором прервётся клан-чат, — всего семь километров. Дальше связь сможем держать только через Задиру».
Филин: «Весьма условно. Жаль, говорить твой крылан пока не умеет. Разве что записки будешь передавать, вот только где взять бумагу?»
Ника: «А вот тут тебя ждёт сюрприз. Задира на двадцать пятом уровне научился кое-чему новенькому. Тебе понравится».
Филин: «Погоди, о чём ты…»
Ника: «Говорю же — сюрприз. Всё, не отвлекайся! Я даже отсюда вижу, что дорога впереди у тебя будет непростой, можешь и не успеть выбраться. И, Филин… Постарайся не терять… сейв».
Она права, отвлекаться не стоило. С одной стороны, этот забег — в первую очередь отличная тренировка. С другой, когда мы с Никой в таком же сумасшедшем темпе преодолели три километра, чтобы выручить этих хесситов возле разлома, свидетелей нашего паркура не было. Поэтому сейчас следовало действовать аккуратнее — если после красивого затяжного прыжка я так же «красиво» навернусь среди обломков, это изрядно подмочит мою репутацию Повелителя бури.
Пещерный клыкан без малейших затруднений нёсся параллельно движению отряда хесситов, выдерживая дистанцию в три-четыре улочки. Ни Один-из-Сотни, ни воины из его свиты пока так и не заметили питомца. Я и не стремился их лишний раз пугать — пусть наличие такого мощного помощника, как Блоха, остаётся для Сзарена сюрпризом, мало ли что.
А вот Задиру они засекли давно. Хесситы провожали его встревоженными взглядами — высоко в небе силуэт элитного крылана до жути смахивал на раскормленного малостраха, преследующего отряд по пятам.
Наконец Сзарен не выдержал. Перекрывая топот массивных гребневиков и нарастающий шум воды, он прорычал фразу, которую Система тут же перевела:
— Чужак, эта тварь в небе — твой союзник? Она не осложнит нам путь?
— За своей скоростью следи, пока вас не смыло! — крикнул я, в размашистом прыжке перелетая на следующий остов здания, а затем на очередной обломок.
Чёрт побери. Как же скверно без системного переводчика! Ящер ведь ни звука не понял. Спохватившись, я несколько раз отрывисто махнул рукой вперёд, призывая отряд поторопиться.
А ведь я ничуть не преувеличивал угрозу. Клан-чат уже погас — предел связи в семь километров мы оставили позади. Духовная связь с крыланом мне не полагалась, но последнее сообщение Ники заставляло серьёзно нервничать — площадь затопления расширялась устрашающими темпами. Похоже, ёмкость расселин исчерпала себя, и вода хлынула свободным потоком, захлёстывая мёртвый город.