Но Сзарен, к его чести, жесты прочитал верно и сообразил, что к чему.
Рычащий приказ хессита и впрямь заставил отряд ускориться. Но маневрировать в таком бешеном темпе ящерам стало куда сложнее — тяжеловесные гребневики уже не успевали так же ловко уворачиваться от препятствий и вписываться в повороты тесных улочек. Впрочем, их мощные двуногие туши, защищённые толстой грубой шкурой, легко выдерживали это испытание — лишь пыль и каменное крошево летели во все стороны, да нарастал грохот от постоянных столкновений с руинами.
Спустя ещё несколько километров безумного паркура я всё-таки почувствовал, что начинаю сдавать. Полоска Тонуса, достигнув некоего предела, вдруг начала таять на глазах. Накатила неприятная ломота в мышцах, движения потеряли прежнюю точность и лёгкость, а каждый новый прыжок давался чуть сложнее. Выносливость тридцатого уровня — это здорово, но я всё-таки маг, а не марафонец.
Гребневики, не думая сбавлять темп, один за другим принялись обгонять меня, растворяясь среди руин впереди. Одного-из-Сотни явно не волновала судьба отстающего чужака. И я отлично его понимал, так как вода наступала по пятам. Мутные пенистые потоки уже захлестнули землю, пока ещё тонким слоем покрывая растрескавшиеся плиты. Хотя мощные лапы ездовых зверей уже поднимали веера брызг, взбивая грязь и мусор, двигались они пока без видимых затруднений.
Для меня же бег по верхушкам остовов превратился из демонстрации превосходства в единственный доступный путь спасения. Вот только скакать по верхам получалось далеко не всегда: широкие провалы между разрушенными домами заставляли спускаться вниз, прямо в холодную бурлящую жижу.
Чёрт с ним! Повыпендривался — и хватит.
Я послал ментальный импульс, и Блоха во весь опор понёсся ко мне. Скрываться и осторожничать больше не имело смысла. Что ж, посмотрим, насколько моя авантюрная идея осуществима. Глядя на возросшую мощь вымахавшего до метра двадцати в холке клыкана, я волей-неволей подумывал приспособить его для поездок верхом. Для питомца двадцать шестого уровня, весящего за сотню килограммов, мой вес вряд ли станет критической обузой. Ведь сила в его «системных» мышцах — не чета возможностям обычных животных.
Приносить пользу хозяину — базовый инстинкт, намертво прописанный Системой в мозгах петов, поэтому клыкан такой мысли только обрадовался. По духовной связи я сразу ощутил его поднявшееся настроение. Другое дело — анатомия. Мой помощник заявлен как боевой, а не ездовой. Его стиль движения может оказаться чертовски неудобным для наездника, не говоря уже о полном отсутствии упряжи или хотя бы седла.
Вот сейчас и проверим.
Взметая фонтаны грязных брызг, Блоха подлетел ко мне и послушно замер. Не теряя ни секунды, я запрыгнул на его широкую спину. Седла нет, стремян тоже, поэтому пришлось импровизировать. Намертво вцепившись пальцами в жёсткий чёрный ирокез на загривке, я крепко обхватил ногами мускулистый торс клыкана.
Блоха — умница. Чутко перехватывая мои мыслеобразы, он не стал рвать с места в карьер с риском сбросить неопытного наездника. Первые пару десятков метров он шёл вполсилы, плавно пружиня лапами и позволяя мне «поймать волну». К счастью, плотная густая шерсть питомца смягчала толчки не хуже настоящего седла. Как только я приноровился к ритму скачки и нащупал правильную посадку, клыкан с довольным рыком начал стремительно разгоняться, переходя на размашистые, стелющиеся прыжки.
Ветер засвистел в ушах. Мощные мышцы под моими бёдрами пружинисто перекатывались, работая как идеальный биологический двигатель. Езда без седла гарантировала ту ещё встряску, но равновесие сохранялось на удивление легко. Всё-таки не зря в Дивносаде мне перепал навык «Всадник». Тогда на космачах, местных спокойных лошадках, толком поездить не удалось, но сейчас этот козырь отрабатывал на все сто, ведь даже второго ранга с лихвой хватало, чтобы слиться с клыканом в единое целое.
Единственной проблемой оставался мой импровизированный посох — закинутая за спину деревяшка, удерживаемая лишь слабым энергетическим закрепом второго ранга, немилосердно болталась от каждого рывка. Палка лупила по лопаткам, смещала центр тяжести и жутко мешала.
Развязка наступила быстро. При очередном крутом вираже конец посоха намертво зацепился за выступающий обломок проносящейся мимо стены. Хлёсткий рывок едва не выдернул меня со спины клыкана, закреп ожидаемо не выдержал, и деревяшка с сухим треском улетела куда-то в бурлящую воду.
Да и пень с ним! Злиться из-за потери обычного куска дерева я не собирался, так как все мысли занимала бешеная скачка. Ученическую палку давно не жаль, главное, что уникальная магосфера Длань Судьбы исправно реяла над правым плечом, пульсируя золотистым маревом «Пересвета» и никуда не собираясь деваться.
Вырвавшись за окраинную черту скособоченных руин древних родильных купелей, мы наконец нагнали отряд Сзарена. Хесситы гнали своих гребневиков во весь опор, но их скорость уже заметно сдавала. Мутные потоки захлестнули пространство кругом, поднявшись до колен и продолжая стремительно прибывать. Суша превратилась в архипелаг редких, исчезающих на глазах островков, а до спасительного каменистого склона оставалось не меньше двухсот метров.
Двуногим тяжеловесным гребневикам водная преграда давалась с огромным трудом — они вязли, спотыкались, теряя спасительный темп. И здесь Блоха доказал своё абсолютное превосходство. Широкие подушки на четырёх мощных лапах не позволяли ему вязнуть в размытом грунте. Опираясь на свою чудовищную силу, клыкан делал невероятно длинные прыжки, с пенным плеском перемахивая затопленные участки от островка к островку. Уверенно преодолевая водную преграду, мой питомец вырвался вперёд, играючи обходя барахтающийся в воде отряд ящеров и оставляя Одного-из-Сотни глотать брызги из-под наших лап.
И всё же стихия наступала катастрофически быстро. Мутные пенные валы уже захлёстывали лапы тяжеловесных гребневиков, грозя окончательно утопить весь отряд самодовольного ящеролюда.
Придётся спасать. Причём сразу по двум веским причинам. Во-первых, чертовски интересно, какую сказочку о своём великом походе Сзарен мне поведает, когда мы выберемся из этой водяной ловушки. Заинтриговал, гад. Во-вторых, я не забыл про угрозу для акваритов — если Вершитель погибнет, его сородичей ждёт наказание, наверняка серьёзное. А помощь рыболюдей соклановцам, застрявшим на кургане Колыбели, сейчас куда актуальнее моих личных антипатий.
Я послал Блохе мысленный импульс. Клыкан, воспринимая наше приключение как весёлую игру, радостно оскалился и, взрывая когтями грязную жижу, стремительно вырвался далеко вперёд. Сидя на его широкой мускулистой спине, я начал формировать «Ледяную воронку».
Чтобы на бешеной скорости не влететь в собственное заклинание и не сбить концентрацию, я «повёл» зарождающийся вихрь вдоль своего пути, метрах в десяти сбоку. К моему изумлению, применять «Подвижную концентрацию» верхом оказалось на порядок легче, чем при собственном беге. Вот это открытие! Да я теперь с Блохи вообще слезать не буду!
Тем более что вымахавший клыкан словно не замечал моего веса — его мощные лапы пружинили, идеально съедая тряску, и мне почти не приходилось шевелиться, удерживая равновесие.
С небес обрушился ревущий хобот «Ледяной воронки». Следуя параллельным курсом, он буквально вспорол подступающую воду, вымораживая её за доли секунды. За магическим смерчем оставался бугристый ледяной жёлоб шириной метра в четыре, с высокими заиндевевшими краями. Тяжеловесные гребневики хесситов без лишних команд мгновенно свернули в эту спасительную сухую колею, с дробным грохотом вбивая когти в свежий лёд.
Двадцать секунд сумасшедшей, выматывающей скачки — ровно столько длилось действие «Ледяной воронки», — и Блоха наконец вырвался на пологий склон Мёртвой Чаши. Раскидав грудью густые, переплетённые заросли сизо-зелёного древовидного кустарника с округлой кроной и жёсткими листьями, похожими на лезвия метательных ножей, клыкан выскочил на твёрдую, безопасную землю.