Тяжёлый плот отбросило далеко в сторону, но Тарис не сводил заворожённого взгляда с Колыбели — каменная масса разрасталась, словно живое существо, и упрямо тянулась к свету, формируя очертания заложенных в неё структур. Потоки воды стекали с боков поднимающегося кургана шумными ручьями, и каждый ручей так ослепительно сверкал на полуденном солнце, что превращал поднимающийся монолит в сияющую башню.
На плоской вершине отчётливо проступили контуры ровной площадки — гранитные плиты, круги будущих портальных врат и кольцо опоясывающих курган широких ступеней. В этот самый момент столб света начал быстро угасать, вновь явив взору Радужный кристалл, который неторопливо опускался в центр Колыбели, послушно отдавая ей последние крохи заложенной в него энергии Творения.
Как только сияние окончательно погасло, по граниту стремительно побежала золотистая вязь рун, пульсируя, словно каменные вены под ударами невидимого сердца в глубине кургана, и наполняя монолитный камень мягким светом изнутри. Руны вспыхивали одна за другой, и каждая новая вспышка отзывалась в груди притихшего Тариса тихим физическим толчком — именно так в ткань этого мира намертво «вшивались» базовые законы Системы — уровни, параметры, классы и игровой интерфейс.
Система уверенно пускала корни своих интеграционных алгоритмов в новой конвертированной реальности, даруя ей своё благословение и защиту…
Когда эти чёртовы видения наконец схлынули, от дикого ментального перекрута меня едва не вывернуло наизнанку.
К счастью, я всё-таки успел вспомнить, где именно нахожусь и сколько оценивающих глаз сейчас смотрят в мою сторону, поэтому невероятным усилием воли подавил позыв расстаться с содержимым желудка. Я даже умудрился не уронить деревянную ложку, которой помешивал варево в котелке, хотя вцепился в её рукоять с такой силой, что пальцы побелели.
Вот уж когда любезное угощение от шаманки в виде копчёной рыбки чуть поперёк горла не встало. Нельзя показывать такую слабость перед аборигенами, пнём меня по башке! Только представьте, как это выглядело бы со стороны. Сижу я, понимаешь, весь из себя такой грозный, загадочный и могущественный, навожу дипломатические мосты с верховной властью акваритского посёлка, варю травку из щедро предоставленных местных ингредиентов, и вдруг — блюю прямо на священную гальку Печального Истока.
Прощай авторитет Повелителя бурь, привет новые непонятки. Сзарен вполне мог решить, что меня попытались отравить, и перебить всех ближайших акваритов невзирая на их возраст и прошлые заслуги. Ему вообще на рабов наплевать, а на таких древних, как эта Шепчущая Глубина, которую ветром с горшка… простите, с циновки сдувает, и вовсе руки марать не станет, хесситов своих пошлёт пару раз боевым серпом махнуть. Разок — по шаманке, другой — по её мелкой ученице, и можно самих в котелок — уху варить.
Собственно, Сзарен и послал — Кхарра. Иначе бы эта старая карга… прошу прощения — уважаемая Верховная Ксилисса Печального Истока не поняла бы ни слова из сказанного мной.
А припёрлась она ко мне, едва я понадеялся перевести дух после изматывающего рангового испытания, сразу после переговоров со Сзареном. Я тогда ещё раздражённо подумал, что лучше бы старуха похоронами своих сородичей занялась. Всё-таки после нашествия отродий Тьмы в воде осталось больше сотни погибших воинов-акваритов, тут без внимания старших никак не обойтись, чтобы провести все ритуалы должным образом.
Однако Кхарр бесстрастно пояснил, что аквариты по усопшим никогда не убиваются, а сразу отправляют на дно — рыб кормить. Традиция такая, причём наполненная глубоким практическим почтением. Мёртвыми они кормят рыб, рыбой кормят свой молодняк, а молодняком кормят… тьфу, в смысле — а молодняк кормит стариков, которые сами добывать пищу уже не способны. Круговорот жизни и смерти чудесным образом замкнулся в виде безотходного производства, и не мне, залётному чужаку, осуждать местные суровые обычаи…
Это меня на нервной почве на философию несёт, не иначе. Мозги после эльфийского ментального пакета до сих пор набекрень съезжают.
Я ведь за этот короткий исторический экскурс-видение отвалил Системе целый балл Известности, напрямую связанной с Книгой Бытия! На панели интерфейса теперь ущербно светилась дробь «⅘». Мой личный «повербанк» достижений разрядился на одно деление, хотя, к счастью, сам статус «Убийцы Гигантов» и сопутствующий десятипроцентный срез штрафа за разницу в уровнях со мной остались, ведь пятёрка в верхней планке не сгорела.
И всё равно внутри закипало от глухой злости на Систему. Ну или на себя самого, чего уж тут стрелки переводить. Ведь моя личная Интуиция сказала — «да», даже Медиатор подтвердил, что я на верном пути! Так почему я по-прежнему не уверен в том, что правильно выбрал вид награды за зависшее со времён Мёртвой Чаши системное задание?
Да потому что слов матерных не хватает. Эльфы… Хренельфы! Вот какого пня у них эмоции ярче, чем у людей, раз в десять? Зрение какое-то непостижимое — краски прямо сверкают. Обоняние… ну, вы поняли. Как нормальному мне, то есть — человеку, такое вынести⁈ А пришлось. Ведь вместо стандартной текстовой справки, против всякого ожидания, Система чуть не свернула мне мозги видением, мать его!
Причём — это всего лишь небольшой осколок чужой памяти, который вполне может оказаться бесполезной эльфийской пустышкой! Лучше бы забрал те десять Очков Умений, которых мне так не хватает на прокачку четвёртых рангов, или кристалл с рандомным умением.
Хотя, конечно, картинка была интересной, грех отрицать. А я ещё гадал — как они, блин, этот курган соорудили посреди озера, ведь это явно произошло до того, как Заводь обмелела и пересохла. А вот так — сам воздвигся. Но какая же сила скрывалась в этом Радужном кристалле, и какая сумасшедшая скорость преобразования…
Ладно, хватит исходить жёлчью, лучше успокоиться и рассказать всё по порядку, не люблю сумбур в мыслях.
Покосившись на по-прежнему сидевшую рядом, по ту сторону очага, Ксилиссу с её ученицей, я глубоко вздохнул, выпуская вместе с воздухом накопившееся напряжение, и принялся разматывать клубок событий и действий последних часов в строгом хронологическом порядке.
Итак, перед тем как запустить этот проклятый запрос к Колыбели и провалиться в транс, я успел провернуть два крайне важных дела.
Первым делом, сразу после жуткого по потерям среди акваритов побоища на воде, мне удалось договориться со Сзареном, чтобы тот выделил лично мне тридцать воинов из оставшейся сборной солянки Хрустальной Дани — то есть из войска, специально собранного со всех селений акваритов для этого похода. По сути — добытчиков-смертников. За это я гарантировал две вещи — своё непосредственное участие в походе к Хрустальным горам, что само по себе с лихвой компенсировало очередную убыль войска, и в качестве бонуса — экстренное выздоровление части раненых.
Сзарен не возражал, так как сам прекрасно понимал расклад. Более того — он сразу отдал приказ через Кхарра, чтобы тот велел акваритам доставить на берег утварь для варки. Меня этот момент, честно говоря, изрядно удивил, а именно то, что у самих ящеров не нашлось ничего подходящего. Костёр для жарки пойманной дичи да сырая вода из ближайшего водоёма — вот и всё, что требовалось чешуйчатым в походе, чтобы не утруждать себя лишней ношей. Выносливая и весьма неприхотливая раса.
Вторым важным делом стал сбор кристаллов сущности. Стоило мне только заикнуться об этом, как Один-из-Сотни снова отдал приказ Кхарру, а тот, по привычной схеме, отфутболил распоряжение акваритам, после чего работа закипела. В воде тела костеломов потрошили рыболюди, на суше — гвардейцы самого Сзарена. Не развеивать же мне сотни трупов лично, в самом деле, особенно после того, как я до предела вымотался на этом клятом ранговом испытании? Но и добру пропадать негоже — глупость какая, когда вокруг полно свободных рабочих рук.
А сам я, пока продолжался сбор, отправился на бережок, чтобы без спешки выбрать не слишком ветреное место для очага. Увы, ради выполнения своей части сделки вместо долгожданного отдыха было необходимо заняться варкой настоек. У меня в наличии лишь две фляги — с настойками бодрости и здоровья, и самому без запаса в диких землях оставаться чертовски глупо, так что разумнее было просто сварить новые порции, заодно продвинув «ботанику» на пару делений вверх.