— Хорошо, — сказал Витторио, постукивая пальцами по столу. — Я согласен. Десять процентов от твоей прибыли — каждый месяц. И сведения, которые я смогу проверить. Если ты обманешь, Абебе, тюрьма станет твоим новым домом. А теперь расскажи, что знаешь о тех троих.

Абебе пожал плечами, его лицо осталось непроницаемым. — Они из деревни недалеко от реки Аваш. Старейшина — их дядя, но он не вождь, просто уважаемый человек. Они хотели подорвать мост, чтобы остановить ваши грузовики. Но они действовали одни. Рас Микаэль не знает их лично. Это всё, что я знаю.

Витторио кивнул, обдумывая слова торговца. Если мятежники действовали самостоятельно, это упрощало дело — меньше риска, что за ними стоят крупные силы. Но он не исключал, что Абебе утаивал часть правды. Генерал решил проверить его слова через своих шпионов, а пока использовать торговца как источник дохода и информации.

— Марко, — сказал Витторио, повернувшись к лейтенанту, — проводи нашего гостя. И проследи, чтобы его лавки и кафе были под наблюдением.

Марко кивнул и жестом указал Абебе на выход. Торговец встал, поклонился с лёгкой улыбкой и вышел, сопровождаемый солдатами. Витторио остался в кабинете, глядя на карту Абиссинии. Сделка с Абебе была первым шагом, но он знал, что это лишь начало. Город кипел, как котёл, и каждый день приносил новые угрозы. Он вызвал Паоло и поручил усилить патрули на рынке, где находились лавки Абебе. Если торговец был честен, его прибыль станет приятным дополнением к казне Витторио. Если нет, генерал найдёт способ обернуть это в свою пользу.

К полудню Витторио решил лично осмотреть мост через реку Аваш, который мятежники планировали взорвать. Мост, массивная конструкция из камня и железа, возвышался над мутными водами Аваша, соединяя город с южными провинциями. Витторио вышел из машины. Следов динамита не было, но он заметил, как рыбаки у реки быстро отвели глаза, заметив итальянцев.

— Проверьте каждую опору, — приказал он Паоло. — И установите пост наблюдения. Если они попробуют снова, я хочу знать первым.

Паоло кивнул и начал раздавать команды солдатам.

К вечеру Марко вернулся с первыми результатами. Он доложил, что лавки Абебе процветают: ткани и специи шли нарасхват, а кафе были полны местных купцов и даже нескольких итальянских офицеров, любивших местный кофе. Марко также упомянул, что в одном из кафе слышали разговор о Тадессе, который, по слухам, набирал людей в южных провинциях. Витторио кивнул, записывая имена, упомянутые Марко. Это была ценная информация, но её нужно было проверить.

— Продолжай следить за Абебе, — сказал Витторио. — И за его клиентами. Если он играет на две стороны, я хочу знать об этом до того, как он сделает ход.

Марко ушёл, а Витторио подошёл к окну. Сделка с Абебе была лишь началом, но она уже открывала двери к новым возможностям. Он вернулся к столу, взял лист бумаги и начал писать план на следующий день: усилить разведку, проверить слова Абебе, отправить шпионов в южные провинции, где, по слухам, набирал силу Тадессе. Каждый шаг был важен, и Витторио не хотел ничего упустить.

Вечер окутал бывшую резиденцию императора Селассие, где обосновался вице-король, генерал армии Лоренцо Адриано ди Монтальто. В просторной гостиной с мраморным полом и тяжёлыми бархатными шторами Лоренцо сидел за длинным столом из тёмного дерева, уставленным бутылками тосканского вина, графинами с граппой и серебряными подносами с фруктами и сыром. На нём был тёмно-зелёный мундир с золотыми пуговицами, расстёгнутый у ворота, рукава слегка закатаны, открывая загорелые запястья. Хрустальная люстра отбрасывала блики на его бокал с рубиново-красным вином, которое он неспешно покачивал в руке.

Лоренцо ждал Десту Алемайеху. Их связывали годы сотрудничества, нить доверия, сплетённая из взаимной выгоды. Стук в дверь раздался тихо, но Лоренцо тут же поднял голову. Адъютант в выглаженной форме с начищенными пуговицами доложил: — Ваше превосходительство, Деста Алемайеху прибыл.

— Пусть войдёт, — сказал Лоренцо, ставя бокал на стол и поправляя мундир.

Деста вошёл, одетый в белую льняную рубашку с вышивкой на манжетах и тёмные хлопковые брюки, подпоясанные узким кожаным ремнём. В руках он держал небольшой кожаный саквояж, который передал адъютанту с вежливым кивком.

— Генерал, — начал Деста на беглом итальянском, — благодарю за приглашение. Я привёз вам кое-что.

Он указал на саквояж, который адъютант уже проверял. Внутри оказалась бутылка тэджа — медового напитка — и свёрток со специями. Лоренцо кивнул, жестом приглашая гостя сесть.

— Тэдж? — спросил он, отодвигая бокал с вином. — Вы решили угостить меня чем-то особенным, Деста.

Деста опустился в кресло. Адъютант поставил бутылку тэджа на стол, достал два глиняных кувшина из саквояжа и удалился, тихо прикрыв дверь. Деста открыл бутылку, наполняя воздух сладковатым ароматом.

— Прошу, попробуйте, — сказал он, разливая тэдж в кувшины. — Это из Гондэра. Лучший сорт.

Лоренцо взял кувшин, сделал глоток и одобрительно кивнул, ощутив крепкий, но мягкий вкус.

— Хорошо, — признал он, — но своё вино я не оставлю. Скажите, Деста, что привело вас? Не поверю, что вы пришли только ради ужина.

Деста слегка улыбнулся.

— Вы правы, генерал. Но сначала позвольте поблагодарить вас за доверие, которое вы мне оказываете. Я ценю наши встречи. И всё же есть дела. Что слышно о вашем человеке в Аддис-Абебе, Витторио Руджеро?

Лоренцо сделал ещё глоток тэджа, задумчиво глядя на Десту поверх кувшина.

— Витторио? — переспросил он, отставляя кувшин. — Он хорош в деле. Держит город под контролем, насколько это возможно. Мятежники, торговцы, вожди — он умеет с ними управляться. Если он говорит, что всё в порядке, я ему верю. А почему вы спрашиваете?

Деста кивнул.

— Я спрашиваю, потому что юг неспокоен, и мне важно знать, кто там держит порядок.

Лоренцо усмехнулся, поправляя расстёгнутый ворот мундира.

— Юг всегда неспокоен, — сказал он. — Но давайте не только о мятежниках. Расскажите, Деста, как идут ваши торговые дела? Помню, вы говорили о караванах в Дыре-Дауа.

Деста слегка расслабился, его речь оставалась почтительной, но стала чуть более открытой.

— Караваны идут, генерал, — ответил он. — Но рынок нынче не тот, что раньше. Мои люди торгуют, но без вашей поддержки было бы сложнее. А вы? Как дела в Риме? Я слышал, тамошние приёмы — настоящее зрелище.

Лоренцо рассмеялся, хлопнув по столу, отчего бокалы звякнули.

— Рим? Сплошные интриги и хвастовство, — сказал он. — Но я скучаю по тамошней еде. Паста, вино — не то что здешняя еда и пойло, хорошо хоть часть привозят из Италии. А вы, Деста, всё ещё едите вашу инджеру?

Деста улыбнулся.

— Инджера — пища нашего народа, генерал, — ответил он. — Но я уважаю вашу пасту. Может, однажды попробую её в Риме.

— Знаете, Деста, — сказал Лоренцо, когда бутылка тэджа опустела наполовину, — иногда я думаю, как было бы проще без всех этих мятежников и отчётов. Но без них я бы не сидел тут с вами. Вы хитрый, но честный. Это редкость.

Деста склонил голову.

— Благодарю, генерал, — ответил он. — Ваше доверие — честь для меня. Но позвольте перейти к делу. Южные провинции. Тадессе. Он собирает людей, и это не просто бандиты. У него оружие из Судана, деньги и планы. Я знаю, как его нейтрализовать. Мои люди могут сделать это тихо.

Лоренцо нахмурился, потирая подбородок.

— Тадессе? — переспросил он, отставляя кувшин. — Слухи о нём доходят и до меня, но он пока мне нужен. Живым. Он держит юг в напряжении, отвлекает других вождей. Убрать его сейчас — значит дать шанс кому-то похуже. Но я хочу знать больше. Где он берёт оружие? Кто платит?

Деста кивнул.

— Оружие идёт через караваны из Судана. Кто платит, я пока не знаю, но могу выяснить. Дайте мне солдат для охраны моих караванов, и я принесу вам больше информации.

Лоренцо задумался, глядя на Десту. Предложение было ценным, но Деста, при всём уважении, всегда держал свои карты близко к груди. Его помощь в прошлом была безупречной, но всякая лояльность имела цену.