Дуррути нырнул за переднее колесо грузовика, прижался спиной к резине, которая ещё была тёплой от мотора, и выстрелил несколько раз из револьвера в сторону вышки, где мелькнул силуэт стрелка. Рядом с ним взорвалась первая граната, брошенная с окопа у правого берега реки — взрыв разметал двоих анархистов, стоявших у борта грузовика, их тела отбросило в разные стороны.
Антонио Руис на левом берегу реки услышал начавшуюся стрельбу и мгновенно развернул свою группу из пятидесяти человек. Они залегли за большими камнями у воды, где берег был усеян валунами и кустами, и открыли ответный огонь из винтовок. Выстрелы затрещали один за другим, пули полетели в окопы националистов на противоположном берегу, где один солдат в красной феске дёрнулся от попадания, схватился за бок и упал лицом в траншею.
Но националисты подготовились к засаде тщательно и профессионально, используя преимущество местности и численного превосходства. Их пулемёт «максим» на правом холме, установленный за мешками с песком, дал длинную, непрерывную очередь, которая косила цепь анархистов у моста. Первый легковой автомобиль отряда, «Ситроен» с пулемётом на крыше, попытался развернуться для манёвра и поддержки огнём, водитель по имени Рафаэль крутанул руль резко влево, но в этот момент мина, выпущенная из 81-миллиметрового миномёта, спрятанного за складом в сарае, упала точно рядом с машиной. Взрыв подбросил автомобиль в воздух на несколько метров, он перевернулся на бок с громким скрежетом металла, бензин из разорванного бака вытек и мгновенно загорелся ярким пламенем, которое осветило всю округу оранжевыми отблесками, отбрасывая длинные тени на мост и реку.
Дуррути пополз вдоль грузовика к реке, потащив за собой двоих бойцов из своей группы. Один из них, молодой рабочий по имени Карлос Мендес из Барселоны, получил ранение в ногу — пуля прошла навылет через бедро, разорвав мышцу, кровь текла по брюкам тёмной струёй, оставляя след на досках моста. Дуррути сорвал свой кожаный ремень, обмотал им бедро Карлоса выше раны и затянул узел крепко, чтобы пережать артерию.
— Держись, Карлос, ползи к арке моста, там укрытие за камнем, не вставай, — сказал он и толкнул парня вперёд, помогая ему двигаться.
Они добрались до первой каменной арки моста, прижались к холодному, влажному камню, покрытому тонким слоем мха и речными отложениями. Оттуда Дуррути смог осмотреть всё поле боя в бинокль, который успел схватить из кабины. Националисты выходили из укрытий массово, цепью продвигались к мосту с трёх направлений: марокканские табориты с кривыми ножами на поясах и винтовками, фалангисты в синих рубашках с эмблемами йока и стрел на груди, регулярные солдаты в хаки с касками и подсумками. Офицер в фуражке с золотым галуном махал рукой, указывая на горящий автомобиль, и крикнул приказы на испанском с сильным андалусским акцентом, чтобы подтянуть резервы и добить прорвавшихся.
Анархисты отбивались с отчаянной яростью, используя каждое укрытие. Мария Родригес, женщина двадцати восьми лет из Барселоны, бывшая ткачиха на текстильной фабрике, установила один из пулемётов «гочкис» на холме слева от дороги. Она легла за большой валун, прицелилась через прорезь прицела и дала длинную очередь по наступающей цепи. Пули прошли низко над землёй, трое националистов упали сразу — один схватился за живот, где пуля разорвала внутренности, другой за голову, где каска слетела от удара, третий остался лежать неподвижно с простреленной ногой. Но ответный огонь националистов пришёл мгновенно и точно: их миномёт за складом прицелился по вспышкам пулемёта и выпустил серию из трёх мин подряд. Первая мина упала недалеко от холма, земля вздыбилась фонтаном, засыпав Марию осколками металла, камней и грунта. Пулемёт замолк навсегда, тело женщины осталось лежать у валуна, рука всё ещё сжимала рукоятку, а кровь стекала по камням в траву.
Дуррути крикнул остаткам своей основной группы у моста, где уже лежало несколько тел:
— Всем к реке! Переправляемся вплавь, рассредоточиваемся по берегу и отходим в горы!
Несколько бойцов, услышав приказ, бросились к воде, срывая на бегу рюкзаки и тяжёлые кожаные куртки, чтобы не утонуть под их весом. Они прыгнули в реку с разбегу и попытались плыть к противоположному берегу, где были кусты и камни для укрытия. Но пулемёт националистов, установленный на другой стороне реки за мешками, открыл по пловцам прицельный огонь — вода забурлила от десятков попаданий, один пловец дёрнулся в воде, получил пулю в спину и пошёл ко дну лицом вниз, другой поплыл дальше против течения, но вторая пуля настигла его в шею.
Бой разгорелся. Антонио Руис повёл свою половину отряда в отчаянную контратаку с левого берега. Они выскочили из-за камней у воды, где берег был крутым и усеянным валунами, и побежали к ближайшему окопу националистов, бросая на ходу ручные гранаты «лафитт». Одна граната упала точно в траншею, взорвалась с громким хлопком, разметав солдат в разные стороны. Анархисты ворвались в окоп с криками и вступили в рукопашный бой. Антонио заколол марокканского таборита штыком в грудь, вырвал его винтовку из рук и выстрелил в другого солдата, попав в плечо, где пуля разорвала сустав. Его люди дрались с яростью: один рабочий из Барселоны ударил фалангиста прикладом по голове с такой силой, что тот осел без звука на дно траншеи, другой крестьянин метнул нож в офицера, попав в бедро, и тот упал, крича от боли. Но националисты подтянули подкрепления с фланга — свежая группа из тридцати человек вышла из кустов на холме и открыла огонь с трёх сторон одновременно. Пули срезали анархистов одного за другим в окопе. Антонио получил ранение в руку, кровь потекла по рукаву куртки, но он продолжал стрелять из захваченной винтовки левой рукой, пока длинная очередь из пулемёта не ударила ему в грудь. Он упал на колени в траншею, а потом упал лицом в землю, его винтовка выпала из рук, а тело осталось лежать среди своих и врагов.
Дуррути с оставшимися двадцатью бойцами из основной группы держался у моста, используя грузовик и перевернутый автомобиль как баррикаду. Они перетащили второй пулемёт «гочкис» за дымящиеся обломки «Ситроена», где пламя уже угасало, оставляя только тлеющие куски резины и запах горелого металла. Педро Мартин, крепкий каталонец тридцати лет с завода в Барселоне, лёг за металл перевернутой машины и зарядил ленту патронов. Он дал длинную очередь по наступающей цепи националистов — пули легли веером, заставив их залечь за камнями и кустами, несколько человек остались лежать на открытой земле с простреленными конечностями. Дуррути подполз к Педро по земле, помог вставить новую ленту из ящика, который вытащил из кузова.
— Держи их здесь любой ценой, Педро, я возьму десяток бойцов и обойду склад с тыла через кусты, — сказал он и махнул рукой своим ближайшим людям, отбирая самых ловких.
Десять бойцов поползли вдоль реки, прячась за густыми кустами. Пули свистели над головами, срывая листья с веток и поднимая пыль. Один анархист, французский доброволец по имени Жак, встал на колено за кустом, чтобы выстрелить из винтовки в приближающегося марокканца, но пуля националиста попала ему прямо в шею, разорвав артерию, он схватился за горло обеими руками, кровь хлынула между пальцами фонтаном, и он упал лицом в траву, и его тело дёрнулось несколько раз. Дуррути тащил другого бойца, раненого в бедро пулей, которая вошла сбоку — парень хромал очень сильно, но он полз вперёд на локтях, оставляя за собой кровавый след на земле.
Они добрались до деревянного забора склада. Дуррути вытащил из кармана ручную гранату, выдернул чеку зубами и бросил её под главные ворота. Взрыв разнёс замок и часть забора на куски, обломки дерева полетели в разные стороны. Анархисты ворвались внутрь через пролом: склад был полон деревянных ящиков с патронами, мешков с мукой и рисом, консервов в жестяных банках и бочек с водой и вином. Но националисты, прятавшиеся внутри зданий, открыли огонь из окон и дверей с близкого расстояния. Перестрелка завязалась в упор внутри помещений — Дуррути выстрелил из револьвера в солдата у двери склада, пуля попала в грудь, пробив лёгкое, тот упал, хватаясь за стену и кашляя кровью. Рядом его боец заколол другого националиста штыком, вонзив в бок под рёбра, и вырвал у него винтовку из рук.
