– Неужели не нашлось больше никого, кто хотел бы поддержать тебя? – решил не сдаваться Андрей.
– Нет.
В её голосе послышалось раздражение, но было ли оно направлено на Андрея, или на тех, кто не решился оказать Руми поддержку, Андрей не знал и решил пока что не выяснять.
– Ладно. Почему ты пошла за нашими разведчиками?
Теперь уже возникла пауза, но непродолжительная.
– Потому что они были лучше, – задумчиво глядя в сторону, ответила Руми.
– Лучше, чем бандиты?
– Нет, чем стая журавлей, летящая на юг, – съязвила она.
Андрей задрал голову, уставился в потолок и тяжело вздохнул. Услышав его вздох, Руми сразу поняла, что он сейчас сделает, поэтому поспешила исправиться.
– Извини, – добавила она.
Романов ничего не сказал и молча размышлял, как быть. Понятно, что ничего не понятно – единственное заключение, которое он мог для себя сделать. Кроме того, что хочет её убить. Налюбовавшись потолком, он опустил голову и снова взглянул на Руми. Девушка сидела прямо и смотрела на него холодным, безразличным взглядом, будто издевалась над ним. Бесячая баба!
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Андрею вдруг вспомнилась Аня Владова, которая от такого молчания давно бы уже встала и ушла. Та терпеть не могла, когда он был молчалив и задумчив, а эта сидит себе и смотрит своими голубыми глазищами. Да, Родионов прав – она и правда красивая… Но бесячая.
– Почему ты вообще хочешь служить в боевых частях? – снова заговорил Андрей. – Зачем тебе рисковать жизнью? Ты… достаточно симпатичная – могла бы начать все заново.
Поначалу он хотел сказать, что она очень красивая, но почему-то не смог это выговорить. Даже «симпатичная» далось ему с трудом и некоторым волнением. Зараза, это все Родионов виноват с его тупыми намеками!
– А почему ты сам это делаешь? – сходу вопросом на вопрос ответила Руми, пропустив мимо ушей его слова о её внешности.
Она сказала это почти обычным тоном, но Андрей все равно воспринял сказанное, как нежелание отвечать на его вопрос. Но, подумав, он осознал, что кое-какой ответ она все же дала: «у меня на то свои причины».
Придя к такому выводу, Андрей позволил себе усмехнуться.
Он ведь тоже не стал бы отвечать ей на подобный вопрос. И у него были свои причины и свои цели, ради которых он сражался. И было кое-что более глобальное, чего он мог достичь, только путешествуя, а в данный момент его новые обязанности как раз давали ему такую возможность.
– Ты права – у меня на то свои причины, – не переставая тепло улыбаться, ответил он, говоря слова, которые приписывал ей.
– Не хочешь рассказать?
В голосе Руми снова появилась язвительность, но лишь немного. Хоть это и звучало как вопрос, но вопросом не являлось: таким образом она намекнула Андрею, что вряд ли он захочет раскрываться перед ней, а потому и она тоже не станет этого делать. Но Андрей ответил ей совсем не так, как она ожидала.
– Как-нибудь расскажу. Но только если ты заслужишь моё доверие.
– Вот как… – проговорила Руми, явно удивленная. – Тогда я тоже расскажу, когда ты заслужишь моё.
Взгляд Андрея немного потеплел. Да, на эту девчонку нельзя давить, от неё бесполезно требовать – такие проявления вдребезги разбиваются об её упрямство и сильное сопротивление, идущее откуда-то из глубины её натуры или раненой души. К ней действительно нужен был особый подход, и с таким человеком в своей жизни Андрей столкнулся впервые. Он читал о подобном, встречал похожих персонажей в книгах, но впервые разговаривал с настолько сложным, замкнутым и обороняющимся от всего мира человеком в реальной жизни. По сравнению с ней даже Воробьев казался совершенно нормальным.
И раз уж они заговорили о доверии, пришло время объяснить ей ещё одну часть его позиции.
– Руми, послушай, вопрос доверия… Он на самом деле очень острый. Дело не в том, что я хочу, чтобы ты ответила на мои вопросы или излила мне душу. Нет, я о другом. Понимаешь, никто из нас тебя не знает и не может узнать – сама ты, как мне кажется, этого не хочешь. А природа человека устроена так, что мы боимся того, чего не понимаем и стараемся оградиться от этого.
На середине речи Андрей отвел взгляд, а теперь ещё и выдержал паузу, продумывая дальнейшие слова. Он не видел, как взгляд Руми стал ещё более холодным и колючим. Она воспринимала его по-своему, додумывала его слова и мотивы, видела в них смысл, проведенный через призму её восприятия, но постигнуть её логику Андрей был бы не в силах, даже если бы читал её лицо.
– Так вот. Если ты не хочешь раскрываться – не нужно. У каждого из нас есть свои секреты, и насколько бы дружны мы не были, все равно полностью открыться мы готовы не каждому. Но я очень хочу понимать тебя достаточно, чтобы без сомнений оставлять тебя за спиной. Чтобы верить, что ты прикроешь меня даже если сама будешь под обстрелом. Чтобы доверить тебе свою жизнь.
Постепенно взгляд Руми менялся. До неё начинало доходить многое из того, что он говорил до этого, становились более понятными его мотивы. Она поняла, что снова ошиблась, опять поняла этого человека неверно. Впервые её проницательность, в которой Руми была уверена, настолько подводила её. До этого она безошибочно угадывала мотивы и желания людей, умела слышать скрытый смысл, читать между строк, видеть людей насквозь. Впервые это не работало. В словах Андрея отчетливо прослеживались и логика, и искренность. Возможно, дело именно в этом? В том, что он искренен?
Тем временем Андрей, ступивший на стезю откровенности, продолжал.
– Потому что все мы – каждый из нас, сделает это друг для друга. Каждый из нас готов рискнуть собой ради других. Именно поэтому я назвал нас семьей. Я молод, но успел понять, что для такой решимости нужно знать, что человек, ради которого ты рискуешь жизнью, стоит этого. И я хочу верить, что если мне придется за тебя умереть – ты тоже будешь этого стоить.
Андрею нелегко было это говорить. Никому ещё он не говорил таких слов и сейчас чувствовал себя, словно признавался Руми в любви, хотя на деле не знал даже её настоящего имени. Он покраснел, растерялся и, чтобы скрыть смущение, встал и направился к двери. Когда он уже схватился за ручку, её окрик во второй раз заставил его остановиться.
– Подожди! – негромко, но решительно попросила она.
Андрей остановился и ждал, смущаясь повернуться к ней. Сердце почему-то бешено колотилось, а руки дрожали. Он вцепился в ручку двери, надеясь таким образом унять дрожь.
– Чего тебе будет достаточно? – спросила Руми все так же негромко. – Что ты хочешь знать, чтобы без сомнений оставлять меня за спиной?
Романов не ответил сразу. Ему понадобилось некоторое время, чтобы сформулировать правильный вопрос.
– За что ты сражаешься?
На размышления ей понадобилась лишь секунда.
– За то, чтобы уменьшить поголовье подонков в этом мире. Настолько, насколько смогу.
Ответ звучал твердо и обдуманно. Руми хорошо осознавала свои возможности, понимала трудности, но все равно методично шла по выбранному пути. Андрей сразу вспомнил рассказанный Родионовым случай, когда разведчики нашли её – наверняка у неё тогда был план, потому что вряд ли она прожила бы так долго, оголтело бросаясь на всех подряд. Она не боялась, не убегала, не пряталась, а рисковала, наступала на врага, стремясь к своей цели. Просто в тот раз что-то пошло не так, но ей повезло и теперь она здесь. Она – боец. Такой же, как он.
Андрей вздохнул и повернулся к ней. На лице у него светилась усталая, но доброжелательная улыбка человека, удовлетворенного результатом длительного и тяжелого труда.
– В таком случае – добро пожаловать в мой отряд, – тепло сказал он.
Снова отвернувшись, он схватился за ручку, но дверь не открыл. Запнувшись на секунду, он добавил:
– Больше ты никогда не будешь одна в своей битве.
И, смущенный, вышел из комнаты.
Потянулись скучные осенние дни. Пасмурная, часто дождливая погода нагоняла тоску, а вынужденное временное бездействие только усиливало её. Пора года негативно сказывалась не только на Андрее – остальные тоже пребывали в летаргии и откровенно скучали. Активничали только Черенко, да порой примыкающий к ним Сева, которые втроем старались почаще выбираться на охоту. Впрочем, Корнеев тоже редко подолгу задерживался в расположении отряда и гораздо чаще подолгу пропадал на тренировках, отрабатывая и без того идеальные стрелковые навыки. Руми частенько составляла ему компанию, чуть реже с ними ходил Андрей, и совсем уж редко – Игорь.