На Андрея снова был направлен длинный, озадаченный взгляд.
– Не понял? Что это значит?
– То, что услышал.
– Не, погодь. Давай‑ка по порядку – что стряслось?
Теперь уже Романов отвёл взгляд, глубоко вдохнул и принялся медленно выдыхать, пытаясь собраться с мыслями. Толя импульсивен и несдержан. От него можно ожидать каких‑то непредсказуемых действий, так что нужно быть очень осторожным в высказываниях. Подготовившись, Андрей кратко рассказал о сложностях с Буреевым, но как ни старался он преуменьшить проблему, Черенко сразу же отреагировал в своём стиле.
– Ну бл… я его, сучару, раком поставлю, – агрессивно прорычал он. – И вообще – Лёша, какого хрена ты сам до сих пор этого не сделал?
Корнеев медленно, будто нехотя, отвернулся и принялся невозмутимо рассматривать нечто очень важное в ближайших кустах. Черенко сверлил его непонимающим и раздражённым взглядом, пока ему не ответил Андрей.
– Чего это он вообще должен лезть в такое? Это мои проблемы, – заявил он.
– Да вертел я вас с такими заявлениями! Нихера они не твои, а наши, – отрезал Черенко. – Лёха, курва мать, не молчи. Давай разберёмся с этим говнюком? Ещё Бодягу подключим…
Что по этому поводу мог сказать Корнеев, Толя так и не узнал, потому что Андрей вновь ответил вместо Лёши, и ответил жёстко.
– Так, я запрещаю вам лезть в это. Понятно? – строго и решительно сказал он. – Я сам разберусь.
Лёша, наконец, отвлёкся от кустов и несколько секунд пристально смотрел на Андрея. Толя попробовал было ещё возникать, но Андрей быстро его заткнул.
– Так или иначе, вечером я собираюсь решить этот вопрос, – сообщил Романов. – Если хотите – можете просто поприсутствовать для моральной поддержки, но не более того. Договорились?
Корнеев сразу чуть заметно кивнул.
– Договорились?! – с прижимом переспросил Андрей, глядя уже на Толю.
Пришлось и Черенко согласно кивнуть, хоть сделал он это явно нехотя. Покончив с разговорами они все вместе направились к кухне обедать.
Глава 4.3
На ужин Андрей не пошёл. И не потому, что не хотел есть перед вероятной дракой, а из‑за того, что голова у него была занята размышлениями, напрочь отбивавшими любой аппетит. Он не знал правильный ли избрал путь, но всё равно был полон решимости воплотить тот план, который составил. Как правило, человек всегда начинает метаться перед серьёзными решениями, имеющими влияние на его дальнейшую жизнь, но Андрей метаться не желал, иначе мог растерять свой запал. Он всего лишь пытался предугадать последствия и, в зависимости от них, продумать варианты своих дальнейших действий.
Андрей появился возле кухни, когда ужин подходил к концу, и сразу направился к Бурееву, окружённому несколькими бойцами из его отделения. Большинство из них проигнорировали его появление, но несколько человек одарили наглыми, граничащими с презрением, взглядами. Они верили, что сильнее его, что смогут его свергнуть, и вели себя соответственно.
– Приятного аппетита, – сдержанно, но дружелюбно пожелал всем Андрей и повернулся к Бурееву. – Сержант, хочу с тобой поговорить. С глазу на глаз.
Взгляды бойцов сосредоточились на сержанте. Тот спокойно воспринял это, перекинулся быстрыми взглядами с несколькими из своих товарищей и спросил, повернув лицо к Андрею:
– А тут не можем?
Вызова в его тоне не было, но Андрей расценил как вызов саму формулировку – с его точки зрения Олег сопротивлялся даже его предложениям, навязывая свои собственные условия.
– Можем и тут, но мне кажется, что без свидетелей будет лучше, – Андрей умолк, но пока Буреев размышлял над ответом, решил добавить. – В основном лучше для тебя.
– Это угроза? – сержант отреагировал немедленно.
– Ни в коем случае. Просто констатация факта.
– Хм… Но звучит, как угроза, – теперь в его голосе и в обращении проявился вызов.
Андрей решил ответить ему его же монетой.
– Сам решай. Мне наплевать.
– Товарищ младший лейтенант, вы что, решили надавить на сержанта? Так мы его в обиду не дадим.
Один из бойцов Буреева поднялся и с кривой ухмылкой посмотрел Андрею в глаза. Это был Вяткевич, единственный, кроме Буреева, кто позволял себе открыто бросать вызов командиру. Вслед за Вяткевичем с одобрительными возгласами стали подниматься и другие бойцы. За соседними столами за происходящим с интересом наблюдали остальные, включая Толю Черенко, которого не без усилий придерживали за плечи Бодяга и Воробьёв. Оттуда доносились возгласы недовольства и вполне красноречивые намерения провернуть кого надо на чём надо, но пока что дальше угроз дело не шло.
– И что делать будешь, рядовой? – угрожающе спросил Андрей, а его рот искривился в чуть заметной ухмылке.
Он решил показать, что никого здесь не боится и отступать, как до этого, тоже больше не собирается. Прежде, чем Вяткевич успел ответить, их потенциальную перепалку прекратил сам Буреев.
– Вяткевич, сядь и закрой рот, – поднимаясь, потребовал он. – Остальных это тоже касается.
Его бойцы с удивлением уставились на командира, но тот, перекинув ногу через лавку, добавил:
– Товарищ младший лейтенант – я хочу говорить здесь, при своих людях. У меня от них секретов нет.
Пару секунд Андрей внимательно смотрел на сержанта, но затем пожал плечами и произнёс:
– Как хочешь. Ты сам так решил.
Казалось, что Романов и сам немного смутился из‑за решения сержанта, но на деле это было не так. Просто он понимал, что разговор при всех может в итоге привести к полной потере репутации одним из них, хоть сам Андрей и не собирался проигрывать.
– Может, так даже лучше, сержант, – продолжил он. – Итак, вот что я хочу тебе сказать – за последнее время произошёл ряд случаев, когда ты ставил под сомнение приказы, которые я отдавал, тем самым внося хаос в управление взводом, а также позволял себе поддерживать и защищать тех, кто намеренно нарушал дисциплину и субординацию, проявляя неуважение ко мне и другим бойцам взвода. Раз мы говорим при всех, то думаю, ты не станешь этого отрицать, правда?
Буреев стоял напротив Андрея и смотрел на него взглядом загнанного в угол, но не собравшегося сдаваться зверя. Но такое замешательство продолжалось лишь несколько секунд, а затем оно сменилось невозмутимостью, которую Андрей в данной ситуации считал вопиющей наглостью.
– Не понимаю о чём вы, товарищ младший лейтенант, – медленно ответил сержант. – У вас есть какие‑то доказательства?
– Вот как? Хорошо.
Андрей терпеливо напомнил ему все случаи, которые недавно пересказывал Толе. Сержант слушал его, не перебивая и не отводя взгляд, но его бойцы порой кидали друг другу приглушённые реплики и посмеивались.
– И что тут такого? – спросил Буреев, дослушав. – У меня просто было своё мнение. Я вам не скот, чтобы тупо выполнять приказы.
– Ещё и нелепые! – поддержал его кто‑то из его отделения.
– Слышь ты, кусок говна, – Бодяга и Воробьёв больше не могли удерживать Черенко, который, наконец, нашёл как приплести происходящее лично к нему. – Ты типа сейчас намекнул, что мы тут скот? Да я тебе сейчас голову в жопу засуну!
– Сержант Черенко, не встревайте! – потребовал Андрей, не сводя взгляда с Буреева.
– Секундочку! Как это не встревать?! Из‑за него и этих баранов, что его слушают, мы все можем коньки отбросить, потому что они, видите ли, решат, что им не надо приказ выполнять.
– Видите, товарищ младший лейтенант, вас даже другие подчинённые игнорируют, что уж тут про меня говорить? – глумливо заметил Буреев.
– Ах ты ж курва! – Толя принялся вылезать из‑за стола, матерясь на пытавшихся сдержать его товарищей.
– Толя! Успокойся! – прикрикнул на него Андрей и на этот раз бросил на Черенко суровый взгляд.
Толя уже вылез из‑за стола, но, остановленный этим взглядом, остался стоять там, яростно сверкая глазами.