— Наверное, это кот Огюстена, — родилась у Натали новая версия. — Что ж, он составит прекрасную компанию курице и ворону.

— Кстати, о вороне, — встрепенулся Альбан. — Вы знаете, что он особой породы? Вашего ворона можно научить говорить. Вы не пробовали?

— Нет, — с улыбкой пожала плечами Натали. Ей всегда казалось, что они с Морти понимают друг друга без слов. Но идея обучить его нескольким словам показалась ей забавной. — Попробую.

— Ворон присутствовал при осмотре всех пациентов, и мне казалось, что умей он говорить, обязательно давал бы советы, — Альбан мягко улыбнулся. Но через мгновение его лицо сделалось тревожным: — К сожалению, самого его я не успел осмотреть. В какой-то момент он исчез. Очень переживаю. Не знаю, куда он делся. Я даже крышу проверил!

— Что вы, месье Тремо, не переживайте, — поспешила успокоить его Натали. — В характере Морти иногда исчезнуть на пару часов. Но он обязательно найдётся. Он любит эффектное возвращение.

Доктор немного успокоился.

— Хорошо, подождём. Но когда он вернётся, я сразу же проведу осмотр. Возможно, понадобится анализ перьев на минеральный состав. На всякий случай.

Добродушно распрощавшись, Альбан направился в сторону конюшен, а Натали с Полем двинулись к беседке.

Где-то очень тонко и красиво пела какая-то пичужка, а вот солидного кряхтения Морти слышно не было. И Натали чувствовала лёгкое сожаление, что во время сегодняшнего собеседования с соискателями не будет её черноглазого философа.

Она зашла в беседку, следом — Поль, и им навстречу поднялась милая молодая женщина. Безупречная прическа, платье, которое могло бы украсить бал, тонкие кружевные перчатки. В её манерах сквозила аристократическая учтивость, которую шлифуют годами.

Натали и Поль быстро обменялись взглядами. Оба явно испытали одинаковое чувство удивления: на какую должность могла бы претендовать эта соискательница?

— Мадмуазель Лизельда, — представилась она, широко улыбнувшись. — Садовница с учёной степенью по ботанике и опытом работы цветоводом экзотических растений.

Натали обрадовалась тому, что сказала новая соискательница. Настолько — что даже слегка ей не поверила. Но если Лизельда говорит правду, это невероятная удача.

— Я окончила Королевскую академию, — решила она дополнить рассказ о своих достижениях. — С отличием. Проходила практику в Королевском ботаническом саду под руководством профессора Ильсане Мондьера.

— Ваш наставник — Мондьер? — удивился Поль.

Натали не знала, кто это, но догадалась, что речь о неком светиле в мире ботаники.

— Да, — кивнула Лизельда. — Один из самых взыскательных и блестящих знатоков экзотической флоры. От него невозможно было скрыть ни одной неумелой обрезки.

Она открыла аккуратную кожаную папку и показала диплом с сургучной печатью. Всё выглядело безупречно.

— Я давно слышала об удивительной коллекции экзотических растений в оранжерее Вальмонта, — продолжала Лизельда. — И как только узнала, что у имения появились новые хозяева, сразу же решила приехать и предложить свои услуги. Это была бы для меня не просто работа, а дело всей жизни.

— Признаться, оранжерея сейчас не в лучшем состоянии, — счёл нужным уточнить Поль. — Многие растения погибли, другие, напротив, разрослись, образовав непроходимые джунгли.

Натали заметила, как при этих словах глаза Лизельды вспыхнули. Казалось, она не ужаснулась — наоборот, словно обрадовалась, что флора оранжереи переродилась.

— Жаль слышать, что коллекция пострадала, — произнесла она, — но при должном старании всё можно восстановить. Я исповедую истину, что хаос иногда — первый шаг к гармонии.

Слушая её, Натали ощущала нарастающее восхищение. Спокойная, уверенная, прекрасно говорит, производит впечатление человека образованного и преданного своему делу. И всё же… что-то вызывало в Натали смутное беспокойство. Словно в идеально исполненной мелодии звучала одна едва слышная фальшивая нота. Натали не могла понять, откуда она.

Тем временем Поль, видимо, решив проверить, так ли сильна Лизельда в ботанике, как об этом говорит, задал вопрос:

— А что вы можете сказать о цветении папоротников?

На мгновение повисла тишина. Затем Лизельда мягко улыбнулась:

— Только то, что его не существует, — ответила она сдержанно. — Папоротники не цветут. Они размножаются спорами. Сорусы формируются на нижней стороне листьев — вайи. У некоторых видов есть особые спорангии, но цветков они не образуют.

Натали не поняла почти ни слова, но по выражению лица Поля стало ясно — Лизельда проверку прошла.

— С какими экзотическими видами вы работали? — продолжил он задавать вопросы. — Что больше всего впечатлило?

— С самыми разными, — кивнула Лизельда. — Приходилось даже иметь дело с растениями-хищниками. Они заманивают насекомых особыми ароматами и захлопывают ловчие листья. Один из видов, например, выделяет вещество, напоминающее мед.

— Никогда не видела ничего подобного, — изумилась Натали.

— Это не такие уж редкости, — с улыбкой ответила Лизельда. — А вот действительно редкое растение — это Тень-Сердца. Вот с ним я мечтаю поработать.

Натали почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Уж не слишком ли много совпадений за один день?

— Что вы знаете о нём? — спросила она, стараясь сохранить нейтральный тон.

— Немного, — призналась Лизельда. — Мало кто вообще слышал об этом растении, а те, кто слышал, считают, что это не больше, чем красивый миф. Цветёт один раз в столетие, может — в два. Растение крайне ядовито, но, если верить легендам, обладает поразительными свойствами. Чего только ему не приписывают. А одной из особенностей является то, что оно может иметь разные формы и размеры — всё зависит от ухода. Но добыть Тень-Сердца для вашей коллекции, к сожалению, пообещать не могу. А вот другие редкие растения — вполне. У меня богатые связи в среде коллекционеров. Надеюсь, вы доверите мне восстановление оранжереи?

Повисла пауза. Натали и Поль переглянулись. Он послал безмолвный сигнал: “Я же вам доверил приём работников, вам и решать”.

И какое решение принять? Лучшего кандидата на должность смотрителя оранжереи им не найти. Она и с высадкой Тени-Сердца справилась бы, наверное. Но Натали никак не могла избавиться от смутных сомнений.

И тут сама Лизельда подсказала выход:

— Я понимаю, что оранжерея — это сердце Вальмонта. Её нельзя доверить первому встречному. Сначала кандидата нужно испытать. Дайте мне испытательный срок — месяц, и вы увидите, как преобразится оранжерея.

Звучало разумно. Даже слишком разумно. Но всё-таки — разумно. И потому, хоть сомнения и остались, Натали кивнула.

— Хорошо, мадмуазель Лизельда. Добро пожаловать в Вальмонт.

Со следующими соискателями проблем было гораздо меньше. Но были проблемы с их количеством. Собеседования пришлось проводить и до ужина и после ужина. Под конец Натали чувствовала себя почти так же, как в день, когда сама впервые прибыла в Вальмонт — слегка выжатой, слегка воодушевлённой, с лёгкой головной болью от переизбытка впечатлений. К счастью, большинство соискателей оказались вполне подходящими, а значит, скоро можно будет затеять настоящую генеральную уборку или даже грандиозный ремонт.

Когда Натали с Полем вернулись в дом, за окнами уже вовсю царствовала ночь — с прохладой, звёздами и тишиной, которая после целого дня разговоров казалась настоящим блаженством.

Но как только они миновали холл, Поль с напускной строгостью произнёс:

— Итак, моя прелестная супруга, сегодня вы не отвертитесь. Слуг, благодаря вам, полон дом. Каждый второй, полагаю, шпион. Поэтому партия в лото должна быть сыграна непременно.

Лото?! Точно! В сумасшедшей кутерьме сегодняшнего дня Натали совсем забыла об этой злосчастной игре. Но это было не самой большой бедой. Куда хуже, что она забыла о фотографии, которая должна была стать подарком-сюрпризом, если Поль победит. Месье Бельфуа обещал принести её сегодня вечером. Но весь вечер Натали провела с Полем, занимаясь наймом слуг. Вот и выходит, что фотограф так и не сумел найти момент, чтобы вручить ей фотографию. А Натали, как назло, забыла об этом напрочь.