Но меня замки, конечно, интересовали (в плане обретения личной финансовой устойчивости), однако куда как интереснее мне было бы узнать что-то «насчет оружия» — но оказалось, что я просто «рано на завод пришел». Потому что для того, чтобы «придуманное» мною оружие делать, очень многого всякого не хватало, и в основном не хватало качественной стали. Так что я познакомился с интересным товарищем, которого звали Николай Иванович Беляев и который, получив должность «главного инженера металлургического производства», налаживал электрическую печку, в которой нужная сталь и должна будет вариться. То есть он пока лишь пытался эту печку наладить…

Мне это было ну очень интересно, и я вообще два дня возле этой печки провел (а инженер Беляев меня пинками с матюгами не прогнал лишь потому, что от природы был человеком очень вежливым), и я понял, что у него не работает. Как там в анекдоте было? «У вас автобус сломался» — а у него постоянно «ломалась» электрическая дуга. Потому что печка была именно электродуговая, какой-то «новейшей американской конструкции». Но что американцу хорошо, то для русского… Я не удержался и за обедом, на который его увлек, видя, что у дядьки просто уже руки с голодухи трясутся, дал ему «полезный совет»:

— Вы бы, Николай Иванович, с этой дурой не возились, из нее всяко ничего хорошего не получится. Печку лучше индукционную тут ставить, причем простую, работающую на промышленной частоте.

— Федор, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, я же металлург, а не электрик. И я точно знаю, что американцы сейчас стали высоколегированные именно в дуговых печах варят…

— Ну и дураки, что тут можно сказать. Даже не буду вас носом тыкать в то, что в дуговой металл плавится только в том месте, куда дуга попадает, а температура именно в нем такая получается, что легирующие добавки вообще выгорают со свистом…

— А ты знаешь, как такого избежать?

— Да любой знает, просто не догадывается о том, что знает. Если печку взять индуктивную…

— Еще раз, я не понимаю, о чем ты говоришь. Может, тебе лучше с электрическими инженерами… на ловца и зверь… Николай, можно тебя на минутку? Тут вот молодой человек про какую-то другую электропечь говорит, послушай, а потом мне разъясни, что он в виду-то имеет?

Парню, который представился как Николай Судейкин, я рассказал все, что знал про индукционные печи. Вообще все, ничего скрывать не стал, и даже сказал, что если такую печь еще аргоном заполнить, то в ней вообще что угодно сварить получится. Мы с ним еще полчасика после обеда пообщались (Николай Иванович, обедать закончив, ушел дальше со своей печкой возиться), этот Судейкин (ему на виж максимум двадцать, ну двадцать два я бы дал) сначала меня обозвал… фантазером, затем сказал, что я считаю неверно и печь нужно не в два аршина диаметром делать, а минимум метра в три — это если ее на пятидесяти герцах гонять. Я тут же добавил к своему предложению мысль перевести печку на четыреста герц… в общем, поговорили и я, похоже его очень сильно рассмешил, так что он меня покинул в настроении веселом. Ну а я… вообще-то это был уже последний день перед началом нового учебного года, так что закончив с обедом я пошел в отведенную мне комнатку в одной из квартир, которую отвели под «временное общежитие» (которую студенты ИМТУ именовали не иначе как «ночлежкой»), собрался и отправился домой. На поезде отправился: шесть верст до станции Гжель я на «рабочем» поезде проехал, причем вообще на паровозе (меня машинист пригласил, глядя на мою «реальную» одежду, чтобы я на товарняк все же не забирался), а оттуда на первом же попутном поезде доехал до Москвы. Ну а дальше уже «привычным путем» на трамвае по Садовому — и часов в восемь уже дома оказался. Там получит втык от отца (словесный) и спокойно лег спать.

Вот только почему-то тот факт, что «завтра снова в школу», меня вообще не взволновал — а оказалось, что зря: в первый же день в училище я получил сразу три взыскания. За то, что «задания на лето» не выполнил — а я про эти задания как-то вообще забыл. Все же «старые привычки» меня слишком уж часто подводят: привык я, что если каникулы, то о школе можно вообще забыть, а вот об училище, оказывается, забывать категорически не стоит. Но и полученные взыскания (выразившиеся в том, что мне «отвесили» три раза по «два часа после уроков», и хорошо еще, что позволили удовольствие на два дня растянуть), меня что-то не особо сильно и переживать заставили, скорее всего потому, что я куда как больше переживал за то, что завод в Богородске так пока и не заработал. И когда заработает, было совершенно непонятно — а время-то тикало, хода своего не сбавляя! И поделать я с этим уж точно ничего не мог…

Первого августа за ужином в Борогодске (точнее, в новом городке завода компании «Бр. Салтыковы и товарищи») как раз бр. Салтыковы с товарищами и собрались. И Коля Судейкин, как младший из товарищей, вежливо поинтересовался у старшего из братьев:

— Василий, а в реальном что, уже и электротехнику преподавать стали?

— Вроде нет, а с чего тебе такая мысль в голову-то пришла?

— Да мальчишка этот, Тепляков, мне вчера час почти рассказывал, как на заводе печь электрическую индукционную сделать и насколько она полезной окажется. Я поначалу подумал, что он полную чушь несет, но сегодня с утра просто пересчитал, что он мне говорил… знаешь, а печь-то и в самом деле куда как лучше дуговой выйдет, и дешевле гораздо, да и металл… я с Колей Беляевым поговорил тоже и он подтвердил: по всем параметрам такая печь лучше будет. И сталь из нее более высококачественная пойдет…

— А где такую купить, сколько стоит?

— Да нигде, никто таких еще не делает! Но ее я и сам собрать смогу, и встанет она нам тысяч в пять всего, много в шесть. За неделю соберу, у нас все для этого уже тут имеется…

— Ну, если ты говоришь, что лучше будет, то… деньги небольшие, можешь приступать. Тебе приказ писать или без него справишься?

— Пиши, мне же со складов кое-что забрать нужно будет, да и рабочим потом наряды закрывать. Но мне еще вот что интересно стало: он сказал, что если печь заполнять дешевым аргоном, то сталь еще лучше будет.

— Дешевым аргоном? — рассмеялся Дмитрий Михайлович. — И где же он такой брать-то предлагает?

— Поставить колонну ректификационную и из жидкого воздуха выделять.

— А Федька-то точно фантазер тот еще! — рассмеялся уже старший из братьев. — Он хоть знает, почем сейчас выделка жидкого воздуха встает?

— Он сказал… я-то в этом точно не разбираюсь, но он сказал, что с помощью турбодетандера такой получился делать по цене воды из колодца.

— Кто-то ему не ту книжку подсунул, — флегматично заметил Борис Сергеевич.

— Ну, вам виднее, а мне он сказал, что такой и сделать сумеет. Причем сказал, что машинка встанет рублей в пятьсот…

— Да? А как?

— А вы у него и спросите, я же только про электричество знаю…

— Василий, ты в город когда поедешь? Надо бы с парнем поговорить…

Сидя в пустом классе после уроков я вдруг подумал, что мое столь необычное «перерождение» по сути дела жизнь-то мою вообще не изменило. Как и в веке двадцать первом я просто молча делал то, что мне сказали другие, и точно так же мне было плевать на результаты того, что я делаю. И что мне в общем-то повезло с этим «перерождением»: мне хватало на спокойную жизнь (то есть была у меня и крыша над головой, и еды достаточно, и даже какие-то средства на развлечения имелись). А еще «моя полиция меня берегла»: я совершенно случайно узнал (из разговора с Пантелеем), что Макар Савельевич особо с полицией договаривался о том, чтобы те нас от разных «наездов» все же оберегали. И не ради того, чтобы нам было проще жить, а потому что ему мы в качестве «бесплатных помощников» (ну, практически бесплатных) довольно серьезно помогали «вести бизнес». А так как бизнес этот был с оружием связан, а за оружием у полиции в любом случае присмотр был серьезный (особенно после событий пятого года серьезным он стал), то полиция нас «оберегала» в том числе и из «личных шкурных интересов». Не только потому, что мы городовым ремонт оружия проводили практически даром, но и потому, что мастерская Макара Савельевича была для них еще одним «пунктом контроля» движения этого оружия по крайней мере в нашем районе. Например, благодаря тому, что чистка оружия у нас стоила буквально копейки, к нам в мастерскую приходили «на чистку» практически все стрелки, в районе проживавшие — и полиция в принципе знала, кто, когда и даже где и зачем стрелял…