- Вы учились на врача? – Спросил поручика Хоботов, когда они уже погружались в грузовик.

- Нет. А почему вы спрашиваете?

- Вы… вы хоть понимали, что делали?

- Лев Евгеньевич, я же вам говорил уже – у меня контузией выбило из головы всю личную информацию. Знания, умения, навыки – остались. И прочая белиберда вроде песенок или анекдотов, тоже. А где я учился – увольте, не знаю.

- Но…

- Увидел рану и понял, что нужно делать. Хотя уверенности в руках не чувствовал. Видимо это не то, чем я обычно занимался. Но если бы оставил все как есть, у полковника началось бы воспаление, и он в течение нескольких дней скончался бы. Теперь, думаю, если повезет, выживет. Мужчина он крепкий, должен выдержать.

- Извините, - буркнул Хоботов и полез в грузовик.

Ну а что прикажете делать? Говорить, что видел операции только в видео записях? Что были знакомые, не раз и не два рассказывающие байки? Что он импровизировал, опираясь на свои невеликие знания и навыки? Зачем? Пусть лучше думают, что действительно что-то умеет и надеются на лучшее. С этими мыслями поручик и пошел к кабине, где его поджидал чех.

Постояв немного возле кабины, Максим плюнул и приказал пятерке всадников тоже забираться в грузовик, бросая лошадей. Да, им удалось захватить еще один автомобиль. Однако очень уж был компактным Ford T. Да и носилки с раненым полковником занимали прилично места. Рискованно получалось. Слишком рискованно. Вплотную просто. Но оставлять в отряде лошадей Максим не решился. Они радикально снижали скорость движения отряда. Он радикально терял мобильность и маневр. Тем более, что лошади даже рысью больше четырех-пяти километров идти не могут без чрезмерного утомления. Точнее могут, но только в фильмах и книгах художественного содержания. В этом деле его уже просветили солдаты, призванные из села.

Поручик тяжело вздохнул и полез в кабину. Его ждали великие дела. Только уж больно все карикатурно пока получалось…

Без лошадей поехали намного бодрее. Благо, что ровная дорога из уплотненного щебня вполне позволяла уверенно двигаться со скоростью в тридцать-тридцать пять километров в час, а местами и быстрее. Даже на этих колымагах.

Короткий рывок. И вот, уже через какие-то четверть часа два автомобиля подъехали к временному полевому складу трофеев. Тот находился точно там, где его комендант и указывал.

- К бою! – Крикнул поручик, на подъезде.

Дистанция стремительно уменьшалась. Впрочем, приближение двух автомобилей обывателей этого временного склада не смущала. Вон – один грузовик и так стоял чуть в стороне. И пара мужчин, приподняв его домкратом, возились с передним колесом.

- Тормози! – Рявкнул Максим чеху, когда до противника оставалось шагов тридцать-сорок. А потом остальным скомандовал: – Огонь!

Застрекотал пулемет, дав длинную очередь по скоплению противника. Заухали винтовки. На этой дистанции можно было бы и из пистолетов стрелять, но солдаты, привычные к длинноствольному оружию, работали именно им.

Отряд Максима действовал очень дерзко и довольно глупо.

Ни разведки, ни рекогносцировки он не проводил. Сколько здесь было войск знал только примерно и со слов коменданта. А вдруг тот соврал? Или не владел точными сведениями?

Немцы попытались отвечать. Но здесь были не молодые резервисты и не регулярные части. Сюда в охрану выдвинули ландвер, по возрасту уже почти что ландштурм, который оказался психологически не готов к такому столкновению. Они относились как раз к тому поколению, которое служило после франко-прусской войны, а потому они не имели ни внятного боевого опыта, ни современных навыков. Крепкие служаки мирных дней… давно минувших и совершенно непригодных, неприменимых к окружавшейся боевой обстановке.

Бой был скоротечным.

Расстреляв ленту с пулемета Васков, а за агрегатом стоял именно он, принялся ее спешно менять. А остальной личный состав продолжил ухать винтовками, добирая визуально наблюдаемые мишени. Но только тех, кто бегал с оружием в руках.

- Пошли! Пошли! Пошли! – Крикнул поручик.

Он уже сам к тому времени выскочил из грузовика и, прикрываясь капотом, вел огонь из пистолета. Чех же, лежал на полу кабины и старался не отсвечивать.

Васков остался с одним бойцов у пулемета. Остальные стали стремительно продвигаться по территории полевого склада. Всех, кто оказывал сопротивления, убивая на месте, остальных сгоняя к грузовику и связывали. Впрочем, работники, возящиеся на территории склада, при первых же звуках перестрелки, бросились кто куда. Здесь хватало гражданских. Так что зачистка носила больше формальный характер.

Удалось захватить и тех двух мужчин, что возились с колесом грузовика. Опять гражданские и опять реквизированный автомобиль. В этот раз поляк и немец. Причем поляк по-русски разумел.

- Так, Васков, - крикнул поручик, когда все затихло и пленных связали.

- Я!

- Пусть Йозеф грузовик немного повернет. А ты приготовься и контролируй вон ту дорогу, - указал он младшему унтер-офицеру. – Если появится кто – подпускай шагов на сто и срезай очередью. Понял?

- Так точно! – Произнес Федот Евграфович и повторил приказ.

- Исполняй!

А сам, поставив еще двух бойцов в охранение, остальных увлек за собой потрошить добычу.

Что собой представлял такой временный полевой склад?

Это был своего рода накопительный пункт с предварительной сортировкой. Трофейные команды лазили по разбитым позициям и стаскивали сюда все, что было похоже на оружие, боеприпасы, амуницию и что-то хоть как-то похожее на полезные военное имущество. Даже шинели с сапогами, и те для первичной сортировки свозили сюда. Подводами, преимущественно. Грузовиков в 1914 году в германской армии практически не имелось. Только с началом войны на местах их стали активно реквизировать для решения транспортных проблем.

Чего тут только не было… даже пушки с пулеметами! Но главное – гранаты!

О да! Гранаты!

Максим прекрасно знал о том, что в 1912 году на вооружение Русской Императорской армии поступила ручная граната Рдултовского известная также как РГ-12. Увесистая такая жестяная коробка прямоугольной формы, да с крепкой ручкой и взрывателем с ударником и замедлителем. В общем – классика, пусть и невероятно уродливая на вид. Ну а что вы хотите от самых первых серийных конструкций?

Собственно, ручные гранаты массово на начало войны имелись только в русской и германской армии. Одна беда – их никто и не воспринимал как средство для полевых сражений. Они находились на складах в крепостях и имелись у саперных подразделений, предназначаясь строго для крепостной войны. Грубо говоря – практику и тактику полевого применения гранат в годы Первой мировой войны и придумали. Если не считать старинные опыты XVI-XVIII веков. Поэтому радости Максима при виде этих четырех ящиков с РГ-12 его бойцы не оценили. Не осознали пока они еще своего счастья.

Три часа. Долгих три часа шла возня возле этого склада. Васкову даже разок пришлось пустить в дело пулемет, расстреляв подводу трофейной команды.

- Ваше благородие! – Обратился к подошедшему поручик младший унтер-офицер и, указав на дорогу, добавил. – Еще едут.

Максим глянул в указанную сторону и грязно выругался. Это было не одна и не две подводы, а целый караван из семи штук. Да человек при них с неполные две дюжины.

- Дистанция триста, - произнес он для Васкова, рассматривая гостей в бинокль. – Длинной очередью – бей!

- Есть! – Бодро ответил унтер и высадил все две с половиной сотни патронов ленты в сторону колонны гужевого транспорта. Люди при первых же выстрелах бросились в придорожные лопухи, благо, что их хватало. А вот лошадей поубивало на месте.