Он легко коснулся губами моего лба — и исчез.

Элизия рассыпалась, и я проснулась.

Застонав, я уткнулась лицом в подушку, но тут почувствовала что-то ещё у своей щеки. Когда я открыла глаза, я увидела жёлтый тюльпан. Сев на кровати, я поняла, что окружена ими.

— ГРЕЙ! — крикнула я.

Он появился в дверях спальни в одних боксерах, и на две секунды я забыла, зачем его звала. А потом его аура заполнила комнату.

— Почему здесь жёлтые тюльпаны? — потребовал он.

Тьма его ауры была почти удушающей, но когда она исчезла, вместе с ней исчезли и цветы.

— Скотт?!

— Я не знаю, — солгала я.

Грей вылетел из комнаты, бормоча что-то о том, что пойдёт к Хантеру, а я опустилась обратно на кровать, слишком напуганная, чтобы снова заснуть.

Жёлтые тюльпаны, блядь, сведут меня в могилу.

Я направился на встречу с Хантером, надеясь обсудить возникшую проблему. Впервые мне понадобился мой старший брат из-за его статуса и титула.

— И ты ещё удивляешься, почему я отказалась заводить с тобой детей, — крикнула Ларкин.

— Тогда не жалуйся, если я заведу их с кем-нибудь другим, — огрызнулся Хантер.

— Проблемы в раю? — вмешался я с ухмылкой, не сумев сдержаться.

Они оба повернулись ко мне, и я был благодарен, что Ларкин не отвечает за смерть, потому что тогда я бы переставал существовать снова и снова. К моему раздражению, она исчезла в серебристом сиянии, и я снова повернулся к старшему брату, откладывая нашу схватку на другой день.

— Чего ты хочешь, Грейсон? — спросил Хантер.

— Поговорить.

— О чём?

— Об Арчере.

— И что теперь?

— Он… — начал я. Как мне вообще это сформулировать? — Он создаёт проблемы.

— Каким образом? Он ведь появится только завтра.

— Жёлтые тюльпаны повсюду у Скотта.

Хантер приподнял бровь.

— Зачем ему оставлять метку у неё? Между ними что-то произошло?

Только бы нет, — подумал я, чувствуя, как ревность разворачивается глубоко внизу живота.

Я бы позаботился о том, чтобы Арчер больше не существовал, если бы он хотя бы попытался. Но, учитывая, что Квентин не подпускает меня к ней, сомневаюсь, что она подпустит близко и Арчера.

— Насколько мне известно, нет, — холодно ответил я.

— Хм, он не настолько глуп, — согласился Хантер. — Он знает, что за это полагается смертная казнь.

Если ты достаточно глуп, чтобы попасться.

— Это её раздражает, — сказал я.

— И что? — рявкнул он. — Пусть раздражает её, Грейсон. Она Смертная. Неужели ты не в состоянии потерпеть её нытьё? У меня есть дела поважнее.

Вот и вся суть — мой старший брат и наш правитель под слоями фальшивой любезности навсегда оставался эгоистичным ублюдком.

Он не оставил мне выбора. Мне придётся самому найти способ разобраться с Арчером.

Это был мрачный понедельник, когда я вошёл в институт. Моё присутствие не требовалось в лаборатории вместе с Квентином. Вместо этого я направлялся к Шарлотте. Будто я и без того видел её недостаточно. Она сопровождала большинство моих шагов и в целом ужасно выматывала своим присутствием. Тайлеру стоило бы вручить медаль уже за то, что он вообще подумывает связать с ней свою жизнь.

— Грей, что-то случилось? — спросила она.

Шарлотта была не самым плохим Смертным, насколько это вообще возможно. Она еженедельно посещала храм и молилась. Эти молитвы никогда не были обращены ко мне — они были направлены к моим братьям и Слоан. Защита, любовь, дети — всё, чем Шарлотта хотела наполнить свою жизнь.

— Нет. С чего ты взяла? — коротко ответил я.

— В последние несколько недель ты кажешься нестабильным.

Нестабильным — это ещё мягко сказано. Я постоянно был либо в ярости, либо в боли и не мог понять почему.

Когда люди молились мне, я исполнял их просьбы с большей настойчивостью, чем обычно, и ждал, когда Хантер вызовет меня на разговор из-за этого, но, похоже, его семейные проблемы сейчас занимали центральное место, позволяя мне безнаказанно сходить с рук мои проступки.

В ответ я лишь пожал плечами.

— Знаешь, — вздохнула Шарлотта, — ты можешь поговорить со мной, если тебе что-то нужно.

Я несколько мгновений смотрел на неё и задавался вопросом, что бы она сказала или какой совет дала бы, если бы я признался, что трахал её подругу много раз, что она на самом деле полубогиня и что, если хоть что-то из этого всплывёт наружу, мы оба будем мертвы.

— Обойдусь, если ты не против.

— Иногда я не понимаю, как Квентин тебя терпит.

Я фыркнул.

— И Тайлер тоже. Ты можешь быть невыносимым, Грейсон.

Куда больше мне хотелось поговорить с Квентином. В этом и заключалась странность. Я жаждал её не только физически. Мне не хватало возможности узнавать, как прошёл её день. Я хотел лежать с ней в постели и слушать, как она жалуется на эксперимент, который не удался, пока в конце концов не сдастся сну. Между нами росла пропасть, и это ощущалось слишком остро.

И частично это была моя вина. Избегать её казалось единственным логичным решением, но без неё я чувствовал пустоту. Никто не бросал мне вызов так, как она. Никто не развлекал меня своими выходками так, как могла Квентин.

Когда я вышел из кабинета Шарлотты, в институте было тихо. Было чуть больше пяти, и если я знал Квен — а мне хотелось верить, что знал, — она ещё не закончила с остальными. Она всё ещё должна была быть в лаборатории.

Квентин сказала мне держаться от неё подальше, но я не мог. Уже столетиями никому не удавалось указывать мне, что делать. Желание быть рядом с ней было слишком сильным, и потому я собирался быть рядом — и держать себя под контролем.

Сегодня вечером я приготовлю нам ужин, и она сможет рассказать мне о работе и обо всём, о чём захочет, лишь бы я мог провести с ней время.

Зачем ждать до вечера? Я мог найти её в лаборатории и подождать, пока она закончит.

Когда я вошёл в помещение, рабочие столы были пусты, но что-то казалось неправильным. Я ускорил шаг, двигаясь вдоль прохода.

— Скотт, — окликнул я. — Я хотел… АРЧЕР!

Он стоял перед Скоттом, и, прежде чем я успел его остановить, его обнажённые пальцы коснулись кожи её щеки.

Я не раздумывал, когда выпустил свою ауру, отшвырнув его назад и оставив перед ней стену из неё для защиты.

— Оставь её в покое, — прорычал я, вставая рядом с ней.

— Я просто хотел понять, что в ней такого интересного, — сказал он. — Но теперь начинаю видеть. Я не мог её прочитать.

Я слегка запнулся.

— Не смог прочитать?

— Ни единой зацепки. То есть, я знаю, что она ангел, но ты хочешь сказать, что у неё вообще нет секретов? Это не имеет смысла.

Я покачал головой.

— Она провела много времени среди Богов. Поднималась в Элизию. Кто знает, как её тело справляется с этими изменениями?

— Мы должны знать! Возможно, я поговорю с Гаретом и Хантером о расширении этого небольшого проекта. — Он повернулся к Квентин. — Тебе ведь нужны контрольные образцы, верно? Может, добавишь и себя в список, потому что здесь что-то не так.

Арчер опустил свою ауру и направился к выходу из лаборатории. Уже у двери он обернулся и сказал:

— Я свяжусь с тобой, Скотт.

Когда он ушёл, я убрал свою ауру.

— Мне нужно идти.

— Грей. — Квентин схватила меня за руку, её лицо побледнело. — Почему он не смог меня прочитать?

— Я не знаю, Скотт. Мне нужно увидеться с Эриком.

— Зачем? Что случилось?

— Ничего! — рявкнул я. — Ничего не случилось. Как я уже сказал, скорее всего, дело в чрезмерном воздействии нас всех.

Больше я ей ничего не сказал — просто исчез в чёрной вспышке, направившись прямо к брату.

— Эрик! — позвал я, появляясь в доме его носителя.

— Грей? — спросила Слоан, укачивая Като на руках. Элва тоже была там и выглядела встревоженной моим внезапным появлением.